Когда я успела уснуть? Мы же только недавно вылетели… Я прикрыла глаза. Отчего-то сердце колотилось как бешеное, было трудно дышать. Что-то случилось. Прямо сейчас. Гай… Что-то случилось с Гаем…
Я вцепилась в подлокотники. Надеюсь, он жив. Господи, пожалуйста, все, что угодно, только пусть он будет жив. Я прошу тебя. Господи…
Я никогда не была особенно послушной верующей. Я всегда искренне верила, но никогда не ходила в церковь. Иногда, по праздникам. Моя вера была всегда со мной, в моей душе, а все остальное для меня никогда не было настоящим. Господи. Ты всегда помогал мне. Всегда. Пожалуйста, в этот раз, прошу тебя, молю… Позаботься о Гае. Ты знаешь, он не ангел. Но его нещадно била судьба. Да, он не преклонился перед ней, но всегда оставался благородным по отношению к другим людям. Господи… прошу тебя…
В этот раз, помоги ему. Он только начал жить. Ты помогаешь гораздо большим грешникам, я знаю это, тому много примеров. Но сейчас мы нуждаемся в тебе. Прошу.
По моим щекам сами собой потекли слезы. Руки дрожали. Я была уверена, в этот самый момент что-то очень плохое происходило с Гаем. Уверена.
– Аня, ты что? – услышала я обеспокоенный голос Бориса, – не плачь, мы спасем его, мои люди уже должны были встретить их.
– Уже встретили, – машинально прошептала я.
Словно в подтверждение моих слов зазвонил мой мобильный, который пока оставался в руках Бориса – по нему русский здоровяк связывался со своими коллегами.
– Да… Что? Где он? Жив? Что? – с каждым следующим его вопросом, произнесенным в трубку, мое сердце разрывалось, как будто в него втыкали нож с зазубринами, такая невыносимая боль.
Борис положил трубку и замолчал. Я не хотела слышать то, что он собирался сказать. Он понял это без слов. Но все равно произнес:
– Им не удалось его отбить. Аня… Гай… ранен, но жив. Жив, слышишь? Он жив. Эти люди увезли его, но мы найдем, дай только долететь. Аня, мы найдем его! Слышишь меня? Аня?!
Господи, прошу, защити… Слезы градом хлынули из глаз. Я уже не могла себя контролировать. За что? Что это такое? Что происходит?! Где мой Гай???
Немые вопросы проносились в моей голове. Там, внутри сознания я кричала в небо, что есть мочи. Я не могла смириться с этим. Это опять происходит.
– Аня, – я почувствовала тяжелую руку Бориса, одним движением он притянул меня к себе и подставил свою грудь под мою щеку, аккуратно обнял, – Аня, рано переживать. Ты знаешь, мы с Де Круа что только не прошли в этой жизни. Его так просто не сломать. Тише… Тише… Лучше бойца нет в мире. Ну, по крайней мере, я не знаю таких. Прости меня, старого дурака, это из-за меня он попал в передрягу. Но, я хочу, чтобы ты знала. если бы на месте Любы оказалась ты, а на моем Гай – я бы не раздумывая поступил так же, как и он. Такова наша природа. Именно поэтому они и взялись за нас, за самых близких. Они знают, что мы кровью повязаны. Знают, что отдадим жизнь друг за друга. Тише… Аня, ты теперь тоже боец. Понимаешь? Гай готовил тебя к этому. Теперь, чтобы спасти его, нам нужно собраться с силами. Мыслить трезво. Настоящие бойцы же не ревут?
Я отстранилась от него и вытерла лицо ладонью. Борис прав. Не время лить слезы. Они сказали – Гай жив. А раз жив, мы должны действовать. Пока есть надежда. Я должна бороться за него!
– Им… удалось проследить за похитителями? – пытаясь сдержать всхлипывания, спросила я севшим голосом.
– Нет, но мы найдем их. В конце концов, у нас тоже есть свои связи. Гай им явно был нужен живым – его ранение случайное. Так что, мы можем надеяться, что у нас есть время.
– Как его ранили?
– Аня… – Борис опасливо посмотрел на меня, – они не уверены, было много… крови. Кажется, это была рука, но они не могут сказать с точностью.
Много крови… Они не уверены… Слова Лебедева эхом повторялись в моей голове. Снова и снова. Много крови…
– Послушай, мы прилетим, ты пока отправляйся в отель, а я съезжу к своим и выясню все детали. Необходимо понять, кто стоит за всем этим.
– Я поеду с вами, – запротестовала я, – если вы сразу сможете понять где он, я поеду с вами.
– Аня, боюсь, это не будет так быстро.
– Все равно. Борис. У вас нет выбора. Если вы не возьмете меня с собой, я найму машину и сяду к вам на хвост. Вы не забывайте, кто меня обучал.
– Да, помню. Хорошо. Ты же все равно не успокоишься? – потерянно спросил здоровяк.
– Нет, – я уверенно помотала головой, – я пойду до конца.
– Будь по-твоему. Как бы ни было, я у тебя в долгу. А теперь постарайся поспать. Нам предстоит долгая ночь. Вот, держи, – он протянул мне бутылку с водой, – сделай пару глотков и поспи.
Я послушно отпила и закрыла глаза, откинулась на спинку кресла, но не потому, что хотела спать. Я должна была привести свои мысли в порядок, иначе из нашей затеи ничего не выйдет.
Гай сильный. Он выдержит. Я надеюсь на это. Очень. Мне все равно, если он меня на самом деле разлюбил, я пойду за ним.
В салоне было жарко и мои ресницы слиплись. Веки налились тяжестью, и я снова провалилась в сон. Это был очередной кошмар, где я бродила по ночному лесу и искала Гая. Я слышала его голос где-то вдалеке, но никак не могла понять, куда двигаться, куда идти. Чем больше я приближалась к нему, тем большее чувство беспокойства меня охватывало.
Уже отчаявшись его найти, я увидела на траве следы крови. Алая кровь на зеленой траве. Содрогнувшись, пошла по следам. Чем дальше, тем больше крови. Стали появляться кровавые лужи, в одну из них я случайно наступила.
– Гай… Гай… – прокричала я в отчаянии.
– Мадам, проснитесь, мадам, – женский голос резко выдернул меня из сна.
Я открыла глаза и увидела перед собой стюардессу. Бориса нигде не было.
– Мы уже приземлились? – выпалила я, медленно осознавая, что произошло.
– Да, мадам. Месье просил вас не будить хотя бы какое-то время. Но уже прошел час и нам надо уходить.
– Час? – я вскочила с кресла, – Черт! Куда он направился?!
– Я думаю, месье, что ожидает вас снаружи, сможет все объяснить.
– Месье? Какой еще месье?
Я рванула с места к выходу из самолета. Как он мог меня взять и просто бросить здесь?
На выходе я со всей скорости врезалась в чью-то широкую грудь и не успела понять, что происходит, как чьи-то горячие губы слились с моими.
Глава 17
-Что значит, Де Круа ранен?
– Герман Ростиславович, ситуация вышла из-под контроля. Ренков, к сожалению, не обладает достаточной квалификацией для проведения таких операций. Да и кто бы мог предположить, что заложницу освободят от “Часиков смертника”? Это в принципе невозможно! Как они это провернули, мы до сих пор понять не можем!
– Генерал, вы были назначены следить за проведением операции. И вся суть в том, чтобы предусмотреть все варианты развития событий, даже самые невероятные. Хотя, я не вижу, что здесь такого особенного? Разве вы не знаете кто такой Де Круа? Человек, который уже давно и серьезно занимается производством оружия, он разве не может под рукой круглосуточно иметь всех необходимых специалистов?
– Да, но… Даже наши специалисты без кода…
– Ваши специалисты? Кто?
– Простите, Герман Ростиславович, виноваты, наша ошибка, – генерал опустил глаза в пол. По его лбу пот тек буквально реками, несчастный был так напуган, что даже не мог спорить.
Хозяин Корпорации поднялся из-за своего огромного стола и отошел к окну. Он не хотел больше смотреть на этого старого и беспомощного вояку. Он был очень расстроен. Допустить столько ошибок! И это лучшие люди! Что же тогда говорить о средних или худших?!
Сколько шума было наделано! Перестрелка во Внуково! Все газеты пишут об этом. И это хорошо, что удалось блокировать информацию с камер видеонаблюдения. Если станет известно, кто пострадал там, чья кровь пролилась – всем планам конец. Нельзя допустить утечку.