«Это пространство, объединяющее три мира, и есть смысл существования того, что вы, воины, называете Ускоренным Миром. Этот смысл состоит в том, чтобы проникнуть в Имперский Замок, мир внутри мира, пробиться через Храм Восьми Богов в его глубине и достичь запечатанного Мерцающего Света. Я уверена в этом».
Другими словами, Метатрон объявила, что именно The Fluctuating Light, Мерцающий Свет, он же TFL, наделял файтинг «Brain Burst 2039» смыслом. И Харуюки верил ее словам.
«Черноснежка-семпай.
Прости, что я так рискую, не предупредив тебя. Но я раскрою тайну TFL и непременно вернусь к тебе, чтобы мы смогли достичь конца Ускоренного Мира вместе».
Мысленно обратившись к своей Королеве, Харуюки широко раскрыл глаза и устремил взгляд точно вперед.
— ...В тот момент, когда мы пересечем границу между улицей и мостом, начнет появляться Судзаку. Дальше у нас будет три секунды, чтобы достичь Врат и пролететь сквозь них, — Харуюки вновь объяснил тактику, и Фуко кивнула.
Кивнув ей в ответ, Харуюки глубоко вдохнул.
— Начинаю отсчет. Пять, четыре, три, два, один... ноль!
Одновременно с окончанием отсчета Харуюки изо всех сил взмахнул серебряными крыльями. Десять металлических чешуек оттолкнулись от воздуха, создав такую тягу, что аватаров словно выстрелило из пушки.
Меловые здания, стоящие по сторонам улицы, проносились мимо в мгновенье ока. В ушах стоял пронзительный свист, а стена воздуха перед аватарами становилась все плотнее.
Когда Харуюки, по его собственным ощущениям, достиг отметки в двести километров в час и начал ощущать, что эффективность его собственной способности падает, он коротко выдохнул:
— О-о-о!
И вместе с этим он изо всех сил замахал новыми крыльями, Усиливающим Снаряжением «Крылья Метатрона». Острые, словно клинки, крылья, испустили белый свет, и аватары резко ускорились, словно переключившись на вторую передачу.
— Вижу, ты уже неплохо освоил мои крылья, — мелькнул в голове мысленный голос сидевшей на правом плече Метатрон.
У Харуюки не нашлось времени поблагодарить ее за комплимент словами, так что он ограничился мыслью и продолжил разгон.
В противофазе с иссякающей шкалой энергии скорость уверенно росла. Здания вокруг расплылись настолько, что превратились в серые пятна.
Но где-то на четырехстах километрах в час ускорение вновь замедлилось. Как они и предвидели, вес двух аватаров и двойное сопротивление воздуха сказывались очень сильно. Воздух словно превратился в густую массу, пытавшуюся оттолкнуть их назад.
Харуюки стиснул зубы, продолжая внимательно следить за дорогой. С правой стороны промелькнуло огромное здание Тораномон Хилз Тауэр. Оно отмечало середину разгонной полосы. Харуюки крепко прижал к себе Фуко и почти машинально воскликнул:
— Учитель!
— Есть!
Краткий обмен сигналами — и Ураганные Сопла включились, испустив мощный голубой выхлоп.
Ускорение на третьей передаче в очередной раз оказалось мощным. Харуюки ощутил, как его тело затрещало от невероятной перегрузки. К свисту четырех крыльев Сильвер Кроу прибавился гул ракетных двигателей. По его ощущеним, они перевалили за шестьсот километров в час, а поле зрения начало сужаться.
Харуюки смотрел только в центр пейзажа, быстро сменяющегося перед ними.
За улицей Сакурада показался мост, а за ним — монументальные Врата Замка.
В теории, если двигаться со скоростью в шестьсот километров в час, можно пролететь пятисотметровый мост за три секунды и влететь в Замок еще до того, как Судзаку успеет появиться. Но в реальности этого времени хватало лишь впритык. Требовалась еще одна стадия ускорения.
«Похоже... все-таки придется!»
Решившись, Харуюки сфокусировал воображение.
Свет. Образ всепробивающего света.
Тело Сильвер Кроу окутало слабое свечение. Оверрей Инкарнации заключил в свои объятия и Фуко, покоившуюся в руках Харуюки, и Метатрон на правом плече.
«Впе-ре-е-е-е-е-ед!» — беззвучно взревел он и воскликнул:
— Лайт... Спид!
Последняя передача.
Единственная известная Харуюки Инкарнационная техника второго уровня вывела его на последнюю фазу ускорения. По стене сжатого воздуха прошла ударная волна, разрушив стоящие возле дороги здания.
Семьсот... семьсот пятьдесят... восемьсот километров в час.
Взлетная полоса заканчивалась. Впереди вновь показались крупные здания: по правую руку — полицейское управление, по левую — минюст, а потом земля обрывалась. Дальше — лишь мост через бездонный ров, ведущий к Имперскому Замку.
До момента, когда внизу окажется только мост, оставалось три... две...
...Но в этот миг...
Харуюки, который уже перешел в режим сверхускорения и видел мир, словно в замедленной съемке, вдруг заметил...
На алтаре Судзаку, расположенном точно перед южными Вратами Замка, вспыхнуло алое пламя. Оно быстро увеличивалось в размерах, обретая форму огненной птицы с огромными крыльями и хвостом.
Спецэффект появления Судзаку, Энеми Ультра класса.
«Но почему?! Мы ведь еще не на мосту!!!» — раздался в сознании Харуюки его собственный изумленный вопль.
Судзаку начал появляться на две секунды раньше, чем предполагалось. За оставшееся время им ни за что не проскочить мимо алтаря и не влететь во Врата. Но остановиться было уже невозможно. Если они начнут тормозить, то потеряют спасительную скорость и беспомощно остановятся как раз посреди ареала Судзаку.
«Напролом, Ворон-сан!»
«Вперед, Кроу!»
Мысли Фуко и Метатрон прозвучали в голове Харуюки одновременно.
— У-о-о-о-о-о! — взревел он, напрягая до предела и системную, и мысленную энергию, и влетел на мост, продолжая ускоряться.
Когда они домчались до середины моста, Судзаку полностью материализовался. Окутанный алым пламенем феникс раскрыл клюв, цветом похожий на огромный рубин, с силой взмахнул крыльями и перегородил путь отряду Харуюки.
В глубине раскрытого клюва появился оранжевый свет. Огненное дыхание. Они не успеют!.. В тот самый миг, как их настигнет пламя, шкалы Харуюки и Фуко стремительно опустеют, и они попадут в бесконечное истребление, из которого невозможно выбраться.
Внезапно вспыхнул яркий свет...
...Со стороны правого плеча Харуюки. Зависшая над ним трехмерная иконка засияла так, что затмила даже огонь Судзаку, а затем раздался мысленный голос, преисполненный поистине архангельского величия:
«— Непокорная тварь, воплощение разрушения! Не смей мешать полету Святой и моего слуги!»
Голос разливался по уровню, словно поток физической энергии, и Судзаку на мгновение замер.
Но мгновение спустя уже знакомый Харуюки голос Энеми Ультра класса загрохотал, словно череда взрывов:
«— Ты смеешь противостоять Богу, пещерная королева?! Глупая изменница, я обращу тебя в пепел вместе с этими букашками!!!»
Поскольку в этом разговоре участвовали не физические голоса, а мысленные, он не занял и секунды.
Но из всех секунд, которые Харуюки приходилось переживать на неограниченном нейтральном поле, это выигранное мгновение показалось ему самым драгоценным.
Судзаку вновь распахнул клюв. До него оставалось около ста метров.
Из распахнутой ромбом пасти излился огненный поток. Границы оранжевого пламенного протуберанца светились сине-фиолетовым, указывая на крайне высокую температуру плазмы.
Адское пламя накатывалось сверху. Мир окрасился цветами огня. Харуюки, продолжая мчаться в состоянии сверхускорения, слегка изменил угол атаки крыльев, чтобы уменьшить высоту. Да, если бы спина Рейкер вдруг коснулась моста, они бы немедленно потеряли равновесие, отскочили вверх и оказались в огне, но единственнй шанс уклониться от пламени — снизиться до бреющего полета.
Еще сантиметр. Еще сантиметр. А теперь... еще пять миллиметров.
Стабилизаторы на спине Фуко, оказавшейся вплотную к земле, с негромким свистом оцарапали покрытие моста.