Накануне игры с Уэльсом нас посетил Ряшенцев. Напутствовал, пожелал успеха, не уронить знамя советского футбола… В общем, все, как полагается.
Сборная Уэльса явилась к нам без шести игроков основы. Тренер Дэвид Боуэн сетовал газетчикам на трудные переговоры с английскими клубами, неохотно отпускавшими валлийцев, на короткие двух-трехдневные сборы. Но на сей раз сказал, что повезло: в связи с окончанием чемпионата Англии готовились пять дней. Шансы своей команды расценил не так уж и низко — три к семи и обещал показать атакующий футбол, причем, забегая вперед, слово свое сдержал.
Морозов под влиянием побед, а может быть, после просмотра матча с греками, сделал небольшие перестановки: окончательно вернул Воронина в полузащиту, вторым стоппером рядом с Шестерневым поставил хорошо мне знакомого Георгия Рябова, высокорослого динамовского защитника, хорошо игравшего головой. Дикарева заменил Пономаревым. Остальные игроки остались в неприкосновенности.
Начало матча началось с праздничного объявления. Диктор по стадиону объявил: 'Сегодня Славе Метревели исполнилось 29 лет'. Команда пообещала имениннику победу, а я себя сдерживал как мог, порываясь рассказать анекдот про тренера и галстук. 30 мая 86 тысяч болельщиков, собравшиеся на Центральном стадионе им. Ленина, ждали только победу. Как и вся страна, прильнувшая где к телеэкранам, а где к радиоточкам.
И сборная не подвела! На 11-й минуте вынос мяча из своей штрафной Рябова, я подхватил мяч у центрального круга, приблизившись к штрафной, сыграл с Хусаиновым в стеночку и, не сближаясь с голкипером, поразил левый от него угол ворот. На 39-й минуте Иванов в суматохе штрафной вынудил капитулировать Миллингтона во второй раз. В перерыве тренер дал указания играть строже в обороне и тщательней подходить к реализации имеющихся моментов.
Вскоре после перерыва очередной мой проход по правой бровке, где я оставил не у дел своего сторожа Грина и его ассистента, завершился третьим голом. К фланговому прострелу устремилась группа наших игроков во главе с Ивановым, но шустрее оказался Грехэм Уильямс. И 'удачливее'. Мяч после соприкосновения с ногой защитника не спеша пересек линию ворот — 3:0.
Если в первом тайме Уэльс ограничивался контратаками, правда, довольно острыми, то, пропустив третий гол, перешел к классическому британскому футболу. Если я и был к нему готов, то большинство игроков сборной уже изрядно расслабились. И когда Дэвис головой послал мяч в ворота мимо оцепеневшего Банникова, стало немного тревожно. А тут еще внезапно зарядил дождь, создавший нашему сопернику привычные, прямо-таки домашние условия, воодушевил его на массированные атаки. Вконец растерялся Банников, после очередного навеса он выпустил мяч из рук, но набежавший Олчерч простил нашего кипера, пробив рядом со стойкой. А когда спустя пару минут Банников потерял ворота, Данилов вынес мяч с самой ленточки. Пронесло.
На последних минутах матча валлийцы совсем перестали возвращаться, буквально всей командой убегая вперед, и тут я показал, что не только британцы хорошо играют в дождь. Получив мяч в ноги благодаря обрезу атаки соперников, убежал на рандеву с Миллингтоном. С трудом сохраняя равновесие, делаю обманный финт, сам бросаюсь с мячом в другую сторону и вкатываю мячик в пустые ворота. 4:1 — вторая кряду победа еще на шаг приблизила сборную и меня к ставшими уже немного родным британским берегам.
В раздевалке тренер поздравил команду с успехом и уже вместе с ребятами — именинника, Славу Метревели. Подарили ему мяч с автографами игроков сборной, цветы, торт. И запить было чем. Я не выделялся, пригубил хорошее грузинское вино.
Многие журналисты, освещавшие этот матч, обратили внимание на яркую игру правофлангового.
'Если бы партнеры рачительнее использовали многочисленные его передачи, исход встречи мог быть решен до перерыва. Мальцев провел игру безупречно. Он был вчера лучшим во время атак советской сборной', - писал Мартын Мержанов в 'Правде' от 31 мая. Этому матчу в газете была посвящена целая полоса с моим крупным фото сверху.
Отметил мою игру и обозреватель ведущего французского спортивного издания 'L'Équipe', которого каким-то ветром занесло на стадион. Газету мне показал Миха уже спустя пару недель, когда мы с ним пересеклись на их репетиционной базе. С французским я не очень дружил, но все же понял, что много автор статьи слышал об игре футболиста сборной СССР и лондонского 'Челси', и вот теперь удостоился чести 'видеть это волшебство воочию'.
Корреспондент 'Труда' Юрий Ваньят тоже был впечатлен моей игрой:
'Особенно виртуозно действовал Мальцев (он вместе с Хусаиновым являлся украшением матча), который как нож сквозь масло проходил оборонительные порядки массивных британцев. Но промахи Иванова помешали выиграть крупно'.
Как руководство сборной и обещало, нас распустили на три недели, чтобы собраться затем снова на пару дней в преддверии запланированной на 27 июня встречи с Данией. У всех ребят, кроме меня, были игры в составе своих клубов в чемпионате СССР. Где, кстати, лидировало московское 'Торпедо', а Стрельцов забивал чуть ли не в каждой игре. Ну а у меня — законный отпуск, который я решил провести с пользой. Нет, о поддержании формы я не забывал, благо что мне предоставили возможность тренироваться с дублерами 'Динамо'. Но и о данном самому себе обещании заняться музыкой помнил. Так что помимо нескольких визитов на базу 'Апогея', я телефонным звонком напомнил о себе семейству Завьяловых. Трубку взяла сама Адель, она же Ольга.
— Егор! Как же я рада снова тебя слышать! Улетел в Англию и пропал — ни слуху ни духу!..
В общем, мило так побеседовали. Узнал, что Адель так и продолжает гастролировать по стране, записала еще пару песен — одну ей сочинили Пахмутова и Добронравов, а вторую — молодой композитор Давид Тухманов на стихи Николая Рубцова. Но от моего предложения порадовать ее подборкой потенциальных шлягеров пришла в восторг.
— Когда мы можем встретиться? — спросил я ее. — В принципе я почти три недели свободен, можешь хоть завтра подъехать ко мне домой.
— Отлично, обязательно буду! В одиннадцать часов устроит?
— Нормально, давай, маме с папой привет. Завтра в одиннадцать жду.
Все-таки легко 'сочинять', когда ты эту вещь уже где-то и в чем-то исполнении слышал. Для Адель я подготовил с десяток композиций: 'Лесной олень', 'Не смотри ты по сторонам', 'Этот мир придуман не нами', 'Спектакль окончен', 'Верю я' и 'Старый отель' из репертуара раннего 'Браво' с Агузаровой…
— Егор, а ничего, что тут в начале упоминается смятая постель и одевание в темноте? — насторожилась Адель, когда мы стали репетировать 'Спектакль окончен'.
— Действительно, могут и не понять… некоторые официальные лица, — почесал я свою юношескую недельную небритость в виде нескольких клочков растительности на лице. — Ладно, тогда напишем так: 'Я хочу запомнить тепло твоих рук, я не хочу слышать этой двери стук'.
Песню 'Эхо любви', которую блистательно исполняли Герман и Лещенко, предложил Адель спеть дуэтом с молодым Кобзоном. Для этого пришлось еще вызванивать Иосифа, который сумел подскочить через день, причем спелись они достаточно быстро.
— Рассказывай, как там в Англии? — спросил Кобзон, когда мы прогнали песню в очередной раз и я выразил удовлетворение услышанным.
— Да как… Играю, и на поле, и музыку. С 'Челси' чемпионами стали, я на радостях гимн сочинил, мы его записали всей командой. А мне за это боссы клуба машину подарили, кабриолет…
— Какая машина? Что за марка?
- 'Austin-Healey Sprite Mk II'. Двигатель объемом 1098 см³ и мощностью 56 л. с, стоит тысячу фунтов стерлингов… Думал, за месяц права получу, а тут вот в сборную вызвали, так что пришлось еще на три месяца вперед аренду парковочного места оплачивать. Так вот, о музыке… Сколотил я в Лондоне свою группу, назвал ее 'Sickle & hammer' — по-русски 'Серп и молот'. Успели пока один концерт сыграть, нас телевидение снимало…
— Да ты что, серьезно?!