И вот здесь-то я вспомнил несравненного француза Эрика Кантона. Тот, перейдя в 'Манчестер Юнайтед' и столкнувшись со столь жесткой игрой, принялся делать следующее… Увидев, что к нему сзади подкатывается игрок с намерением оторвать конечности, Кантона подпрыгивал и приземлялся на ногу соперника. Как говорится, с волками жить…
Я решил воспользоваться его опытом, и в первом тайме ближайшей же игры повторил этот трюк. Не обращая внимание на вскрик футболиста, от перелома ноги которого спас качественный щиток, я на скорости обошел центрального защитника и вколотил мяч в ворота. Во втором тайме я повторил этот прием еще дважды и, что удивительно, трибуны встретили подобный ход аплодисментами.
А на стадионах я стал замечать самодельные плакаты 'Prince George' и, как мне сказали игроки, это признак того, что болельщики признали меня за своего. Оказывается, Егора переименовали в Джорджа, как им было привычнее. Однако, приятно, черт возьми…
Впрочем, не обходилось и без проблем. Например, на одной из двухсторонок между мною и защитником команды Роном Харрисом произошел небольшой конфликт, едва не переросший в потасовку. Рон сыграл грубовато, я ответил тем же, защитнику это не понравилось, и в итоге пришлось вмешаться Томми Дохерти и другим игрокам. Впрочем, в раздевалке Рон первый ко мне подошел и протянул руку, признав, что был неправ. Я мысленно выдохнул с облегчением, а то уже настраивал себя на 'холодную войну', и далеко не факт, что остальные приняли бы мою сторону.
Вечером ближайшего четверга, как я и обещал Мику, появился в клубе 'Crawdaddy'. Накануне, правда, отзвонился Федулову, перед которым отчитывался по телефону каждую неделю. Про ту драку у клуба я ему не рассказывал, просто объяснил, что познакомился с молодым музыкантом, который пригласил меня на свой концерт.
— Егор, а обязательно ходить по злачным местам? — спросил консульский работник. — Это же чревато… м-м-м… последствиями.
— Леонид Ильич, не стоит волноваться, я вполне взрослый, сознательный комсомолец, и не поддамся на провокации. А вот все клубы вы зря причесываете под одну гребенку, среди них есть и вполне приличные. И вроде бы этот 'Crawdaddy' как раз из последних.
— Откуда такие сведения, от этого музыканта? Ну они вам еще и не такого наговорят… Ладно, дело ваше, но учтите, что каждое ваше действие рассматривается под микроскопом… где надо, ну, вы понимаете.
— Понимаю, Леонид Ильич, и потому глупостей не наделаю. Спасибо за доверие!
Найти заведение, где проходил концерт, проблем не составило, оказалось, что это на самом деле паб, а клубом называлась задняя комната заведения, служившая во вторник джаз-клубом, в четверг — рок-н-ролльным клубом и так далее.
'Роллинги' на небольшой сцене в зальчике, куда натолкался народ и где дым висел коромыслом, появились в четверть восьмого. Все в одинаковых костюмчиках, подобный стиль в это время, похоже, был в ходу. Те же 'битлы' тоже любили приодеться одинаково, 'The Animals', 'The Zombies'… Разве что 'The Who' стояли особняком, и то не факт.
Лицо Мика все еще напоминало о жестоком избиении, даже толстый слой пудры не мог загримировать отливающий желтизной фингал под левым глазом. Кита Ричардса с ритм-гитарой я тоже сразу узнал. Кто там еще… Ага, за ударной установкой Чарли Уоттс, а рядом с Миком еще один гитарист — Брайан Джонс. Тот самый, которого в возрасте 27 лет сгубило пристрастие к наркотикам. Но сейчас он был вполне бодр, жарил на гитаре, губной гармошке, вовсю подпевал Джаггеру и частенько вылезал на передний план.
Конечно, пребывать в такой тесноте, будучи зажатым между каким-то хиппи с немытой шевелюрой и лысым здоровяком с бутылкой пива в руке, от которого разительно несло перегаром, удовольствия было мало. Но в то же время я понимал, что 'роллинги' только в начале своего пути к вершине, никто им сразу не даст сцену Ковент-Гарден, так что и поклонникам группы приходилось терпеть некоторые неудобства. Но зато это создавало свой, неповторимый колорит, и наполняло мое сердце восторгом от осознания того, что я являюсь свидетелем столь исторического момента. Наверняка многие в моем будущем дорого заплатили бы, чтобы оказаться сейчас на моем месте. Но для этого им нужно хотя бы схватиться за оголенный провод и впасть в кому. Не уверен, что многие на подобное согласились бы. А вот меня никто не спрашивал, судьбе было угодно сделать по-своему. И вот я нахожусь здесь, слушаю вживую выступление легендарных рокеров, когда о них особо-то еще никто и не знает.
Группа играла сегодня вещи со своего первого альбома, который так и назывался — 'The Rolling Stones'. Начали с композиции 'I Just Want To Make Love To You', затем сыграли 'Route 66', третьей — 'Honest I Do'… Я догадывался, что их самая знаменитая вещь 'Satisfaction' сегодня не прозвучит, потому что точно помнил, что она войдет в следующий альбом 'Out Of Our Heads', вышедший в этом, 65-м году. Почему бы не предложить эту песню 'роллингам' в качестве своеобразного презента?
Но вдруг вещь уже написана, и они пока ее приберегают для следующих концертов, после летнего выпуска грядущего альбома? Как я буду выглядеть в таком свете? Попасть впросак — это еще самое мягкое выражение. Но можно ведь поступить и хитрее!
Между тем шоу входило в решающую фазу, группа завела народ, и публика орала что-то невразумительное, разве что на сцену не летели пивные бутылки и кружки. Но это скорее от восторга, чем от недовольства. А тут еще Мик во время паузы между песнями показал пальцем в мою сторону и проорал в микрофон:
— Леди и джентльмены, в этом зале присутствует русский футболист из 'Челси' Егор Мэлтсэфф. Недавно он оказал мне большую услугу, давайте его поприветствуем!
Небольшой зальчик взорвался аплодисментами. Лысый бугай, щерясь в бороду редкозубым ртом, так меня пихнул, что я точно улетел бы в стенку, не окажись плотно стиснутым людьми со всех сторон. Пришлось глупо улыбаться и махать руками, мол, спасибо, я с вами и в том же духе.
После концерта без проблем завалился к 'роллингам' в гримерку. Здесь было накурено ничуть не меньше, чем в зале, стоял звон пивных бутылок, а парни — включая продюсера группы Эндрю Олдхэма — живо обсуждали прошедшее шоу.
— О-о, смотрите, это же Егор! — поднялся мне навстречу Мик. — Пиво будешь?
— Хм, пиво… Да ладно, давай, от одной бутылочки ничего ужасного не случится.
— Да и от двух тоже, — хмыкнул Кит, присасываясь к горлышку.
— Парни, я вам уже рассказывал, этот тот самый русский, который спас меня от братьев Мерсеров. И кстати, надо бы вернуть им должок, Майкл Филипс Джаггер такого не прощает.
— Надо было тебе сразу заявить в полицию, — сказал Олдхэм.
— К чертям полицию, такие же уроды, как и эти братцы. Я с ними разберусь по-своему, дай срок…
Похоже, Джаггер готов был разобраться со всем злом мира, правда, только на словах. Что ж, натура творческая, не мне его винить. Может, так оно и лучше, что он только языком молоть мастер, а то, чего доброго, не дожил бы до глубокой старости.
— Кстати, парни, Егор еще и музыкой занимается, — сменил тему Джаггер. — У себя в России он известный композитор и исполнитель.
— Серьезно? — удивился Джонс. — Может, исполнишь что-то нибудь из своего? Есть что-то на английском?
С этими словами он протянул мне акустическую гитару — дредноут 'Martin-D45'. Винтажная вещь, отличается громким звуком и усиленными басами, была популярна в эпоху, когда усилители и микрофоны еще только начинали свой путь на сцену.
— Хм, что ж вам такое спеть… А вот, есть одна вещь.
В общем, исполнил им 'Lady In Black' от Кена Хенсли из 'Uriah Heep'. Надеюсь, парень взамен этой песни родит хит не хуже. Ну а если не родит… Блин, ненавижу эти душевные терзания!
— А что, талантливо, — резюмировал Ричардс.
— Симпатичная мелодия, — поддержал Мик. — Конечно, не наш стиль, но своего слушателя найдет.
Тут я должен был слегка зардеться, но что-то не рделось. Вместо этого я отхлебнул пива и заявил: