Тут можно было бы снова поставить виртуальный смайлик, мол, момент знакомства с тем же Джагером пережил как-то ровно. Но то был Джагер, а не Леннон, и теперь, глядя на тех, кого еще не выходящий журнал 'Rolling Stone' поставил на 1 место в списке величайших исполнителей всех времен, я с трудом справлялся с дрожью в пальцах, испытывая непреодолимое желание упасть в обморок.
Но тут мне наконец-то удалось проглотить застрявший в горле ком, и я изобразил самую радушную улыбку, на какую только был способен в этот момент:
— А вы та самая знаменитая группа 'The Beatles', я же вас сразу узнал! Заходите, чего в дверях-то стоять, познакомимся поближе.
Нет, ну а что еще я должен был сказать? Что первое пришло в голову — то и сказал. Причем, думаю, выбрал вполне удачный вариант, вон как разулыбались в ответ.
Мои парни и Диана к появлению гостей отнеслись без особого пиетета, спокойно пожали им протянутые руки. У лидер-гитаристки с Харрисоном вообще тут же возникла общая тема насчет гитар, а остальные участники двух рок-команд собрались одной группкой, облепив обтянутый черной кожей диван, причем Джон явно взял на себя роль лидера, представляя свою четверку.
— С детства мечтал побывать в России, — признался Леннон. — По ТиВи, радио и в газетах о вашей стране рассказывают всякие небылицы…
— Что у нас зима круглый год, все пьют водку и по улицам ходят медведи? — улыбнувшись, немного дрогнувшим голосом спросил я.
— Ну что-то вроде этого. Хотя я, конечно, в эту ерунду не верю. Но все же Россия представляет для меня одну большую загадку. Ты первый русский, которого я вижу вживую. И с виду ты обычный человек, ничем не отличаешься от нас… Кстати, над чем сейчас работаете?
— Репетируем вещи, с которыми планируем выступить на фестивале 'Help Margaret!' А вы, наверное, новый альбом пишете?
— Точно, он будет называться, наверное, 'Rubber Soul'. Начали над ним работу еще летом, до поездки в Штаты. Хотелось бы успеть выпустить альбом к рождественским праздникам.
'Rubber Soul' в переводе на русский значит 'Резиновая душа'. Историю названия я знал давно, но решил 'включить дурачка'.
— А почему такое необычное название?
— О, это все Пол, — кивнул Джон в сторону смущенно улыбнувшегося Маккартни. — Он вдохновился термином 'пластиковый соул'. Слышал о таком?
— Слышал, это какой-то черный музыкант назвал так попытку исполнения Джагером соул-музыки.
— Так и есть, — наконец-то выжал из себя пару слов Пол.
— Этот альбом должен поднять нас на новую высоту, — продолжал Джон. — И в его создание каждый из нас вносит лепту как композитор, даже Ринго с нашей помощью сочинил одну из песен.
— Кстати, а что вы планируете исполнять на 'Уэмбли'?
— Думаем, пару-тройку вещей с предыдущих альбомов. Мы еще сами, если честно, не определились. А вы что сыграете?
— Пока знаю, что исполним дуэтом с Менухиным, а с группой тоже пока решаем. Но по большому счету почти определились.
— Ну, у вас много достойных песен, есть из чего выбирать. Например, 'Imagine' очень нравится. Только вчера услышал случайно по радио, думаю, эта вещь станет хитом.
Blя… Тут я едва не грохнулся на колени и не стал биться головой об пол с признаниями в плагиате. В последний момент подумал, что правда из моих уст о попадании в прошлое и воровстве еще не написанных песен кроме усмешек и недоумения никакой другой реакции не вызовет. Мол, русский дурачится, либо крыша поехала у чувака от перенапряжения. Еще бы, и на футбольном поле выкладывается, и на сцене пашет, сочиняя хит за хитом.
Моя секундная заминка осталась незамеченной, а я постарался перевести разговор на тему футбола. Джон, будучи родом из Ливерпуля, признался, что сейчас к футболу как-то равнодушен, а в детстве болел за 'Ньюкасл' — очень уж нравилась ему в детстве игра нападающего Джеки Милберна. Ринго 'притапливал' за 'Арсенал', за который болел его отчим, а вот Пол является страстным поклонником ливерпульского 'Эвертона'. Джорджу вообще футбол по барабану, хотя за компанию с Полом он пару раз ходил на 'Энфилд' поболеть за 'ирисок'.
— Но наши футбольные предпочтения — секрет для всех, смотри не проболтайся, — сказал Джон заговорщицким шепотом и не смог сдержать улыбки. — Брайан запретил нам о них рассказывать, чтобы не обидеть кого-то из наших поклонников.
Мы поболтали еще минут пять, после чего 'битлы' отправились обратно в свою студию, а я обнаружил, что моя рубашка пропотела насквозь. Играть сейчас я не мог, в пальцах все еще жил легкий тремор, поэтому предложил сделать перерыв минут на двадцать-тридцать, прогуляться в кафе через дорогу. А сидя за чашкой крепкого кофе, думал, почему бы и в самом деле не исполнить 'Imagine' сольно в рамках фестиваля.
Я даже немного завидовал спокойствию своих коллег по 'S&H'. Для них это были известные, но не более того музыканты. Окажись у меня под рукой смартфон со встроенной камерой — наверное, попробовал бы сделать с 'битлами' селфи. Хотя случай сфотаться хотя бы на обычную камеру еще вполне может представиться, как-никак вскоре нам предстоит выступать на одной сцене, только по очереди. Причем, как я догадывался, именно им придется стать хэдлайнерами фестиваля. Кстати, не мешало бы составить заранее очередность и утвердить ее с участниками фестиваля. А то ведь, чего доброго, скандал разразится на почве нежелания выступать 'на разогреве' у других исполнителей.
Конечно, убийством, как было в случае с Тальковым, не закончится, но кто-нибудь обидится и еще, чего доброго, вообще свалит с фестиваля. А на афишах уже как-никак названия групп и имена музыкантов, и отсутствие кого-то из них может вызвать у части публики недоумение. Надеюсь, Эндрю, на которого я планировал взвалить эту работу, сумеет найти компромисс, хотя по-любому вряд ли получится удовлетворить всех. Ну а мне лично было до лампочки, когда выступать, я и так на все Соединенное Королевство засветился как главный организатор, отхватил свои 15 минут славы.
За два дня до фестиваля в Лондон прилетели американские исполнители. Встречать их должен был Олдхэм с парой своих помощников, чтобы отвезти на автобусе в отель, но я тоже не удержался, приехал в 'Хитроу'.
Они спускались с трапа один за другим, самыми последними из пассажиров. Би Би Кинг, Боб Дилан, Джоан Баэз и Джими Хендрикс — каждый из них держал в руках кофр с гитарой, а то и два, как, например, Кинг и Хендрикс. Причем последний, будучи на этот момент все еще малоизвестным исполнителем, прилетел вместе со своей светлокожей подругой по имени Сью, всем своим видом напоминавшую еще не поистрепавшуюся, но уже близкую к тому проститутку.
Получается, наш фестиваль станет для Джими стартовой площадкой к всемирной славе на год раньше, чем это случилось в другой реальности, когда Хендрикса стал продюсировать Чес Чандлер. Правда, публика может и не принять его психоделический стиль… Короче говоря, экспериментируем.
Эндрю сначала представился сам, затем представил своих помощников и, наконец, меня, тем более что я стоял чуть в стороне.
— Я тебя сразу узнал, парень, — белозубо оскалился Райли Би Кинг, он же Би Би Кинг. — Видел пластинку вашей группы в Америке. Неплохо играете.
— Спасибо, ваша музыка тоже впечатляет, сэр.
Словечко 'сэр' я добавил из уважения к годам Кинга, который был в два раза старше Мальцева. А то ведь в английском 'ты' и 'вы' произносится и пишется одинаково, а так хоть подчеркнул его статус.
Кстати да, наш первый диск ведь был переиздан тиражом 200 тысяч, именно на его обложке присутствовали наши физиономии. А второй диск только-только увидел свет, причем сразу 300-тысячным тиражом, и это уже была претензия на 'Платиновый диск' в случае реализации тиража. Только на этот раз обложка была украшена не нашими фото, а репродукцией картины Сандро Ботичелли 'Рождение Венеры'. С детства запала мне в душу эта картина, увиденная в каком-то альбоме. А все благодаря обнаженной Венере, которая на холсте все же частично прикрывала ладонью и волосами причинные места. Но и вид одной женской груди серьезно повлиял на неокрепшую детскую психику.