только началом.
Джадд поехал в Гейзер вместе с нами, как и агент Старманс. Я подозревала, что
Бриггс отправил его с нами не только для нашей безопасности, но и для безопасности
Стерлинг.
Не думай об этом, — сказала себе я, когда мы зашагали вниз по Главной улице. —
Думай о Мэйсоне Кайле.
Я пыталась представить, как Найтшэйд рос в этом городе. Витрины магазинов
обладали викторианским очарованием. Каменные таблички рассказывали об истории
города. Опустив ладонь на одну из них, я ощутила странное чувство. Словно чего-то не
хватало.
Словно я что-то упускала.
— Ты в порядке? — спросила у меня агент Стерлинг. Стараясь не походить на
копа, она решила надеть джинсы. Она всё равно выглядела как коп.
— Я в порядке, — ответила я, оглядываясь через плечо, а затем заставляя себя
посмотреть вперед.
Завернув за угол, мы увидели ворота из кованного железа. За ними виднелась
выложенная камнем тропинка, с обеих сторон окруженная разнообразными растениями.
На какой-то миг у меня перехватило дыхание. Я понятия не имела о том, почему.
Дин шагнул вперед и остановился перед табличкой на воротах.
— Либо у Рэддинга запор, — Майкл отметил едва заметную перемену в позе Дина,
— либо дело становится более интересным.
Я подошла к Дину. Мною овладело необъяснимое чувство, словно я знала, что
будет написано на табличке. Сад ядов. Вот, какие слова я ожидала увидеть.
— Аптекарский сад, — вместо этого прочитала я.
— « Apotheca», — произнесла Слоан, подходя к нам. — На латыни это слово
обозначала склад или кладовую. В прошлом это слово употребляли как для обозначения
аптечного учреждения, так и для обозначения аптекаря.
Не дожидаясь ответа, Слоан прошмыгнула за ворота. Лия последовала за ней.
Взгляд Дина скользнул ко мне.
— Как думаешь, каковы шансы на то, что это совпадение? Найтшэйд вырос в
городе с Аптекарским садом и… — Дин взглянул на здание по соседству, — Аптекарским
музеем?
По моей спине пробежал холодок. Любимым оружием Найтшэйда был яд. От того,
чтобы знать целебные свойства растений, до того, чтобы использовать их для убийств —
всего один шаг.
— Вижу, у вас романтический момент, — шутливо произнёс Майкл, похлопав нас
обоих по плечам. — Не хочу его рушить, — он миновал нас и зашел в сад, мельком
взглянув на меня. Возможно, он заметил моё беспокойство.
— Если вам нравится сад, — произнёс кто-то, — вам стоит заглянуть в музей.
В дверях Аптекарского музея стоял пожилой мужчина — где-то семидесяти лет. Он
был небольшого роста, с круглыми очками и подходящим к его внешности голосом:
глубоким, грубым и крайне негостеприимным.
К старику подошел парень намного младше него. Он выглядел где-то на
девятнадцать или двадцать лет, а его светлые волосы были зачесаны назад, обнажая
«вдовий мысок» на лбу.
— Посещение сада бесплатно, — немногословно произнёс Вдовий Мысок. —
Посетителей музея просят сделать пожертвование.
С таким же успехом он мог бы повесить на входе огромную табличку со словами:
«ВХОД ВОСПРЕЩЕН».
Ко мне подошла агент Стерлинг.
— Думаю, пока что мы ограничимся садом, — сказала она Вдовьему Мыску.
— Как всегда, — пробормотал юноша, возвращаясь в здание. Что-то в нём
заставило меня почувствовать то самое беспокойство, которое накрыло меня с того
момента, как я увидела ворота из кованого железа.
— Будьте осторожны, — посоветовал нам старик. Его взгляд задержался на
Стерлинг. — Даже весной Гейтер может вас удивить, — не сказав больше ни слова, он
вернулся в музей вслед за Вдовьим Мыском.
Прежде чем мы с Дином успели что-либо сказать, агент Стерлинг произнесла:
— Прогуляйтесь по саду, притворитесь, что наслаждаетесь весенним днём, и
подумайте о том, что вы узнали, — посоветовала она.
Вы не хотите, чтобы мы спешили. Не хотите раскрывать карты.
Я подчинилась. Зверобой. Тысячелетник. Ольха. Боярышник. Прогуливаясь около
растений, я разбирала своё первое впечатление. Моя интуиция подсказывала мне, что
старик прожил в Гейтере всю свою жизнь. Вдовий Мысок беспокоился о нём — и о музее.
Тебе не нравятся туристы, но ты работаешь в музее. Это говорило либо о
противоречивом характере, либо о недостатке рабочих мест.
Я повернула и вернулась по тропинке к железным воротам. Когда я добралась до
них, я снова ощутила дэжавю, как и когда я впервые увидела сад.
Я что-то упускала.
Оглядывая улицу, я заметила пару туристов, а затем перевела взгляд на
выгуливавшую собаку местную жительницу. Она свернула за угол и исчезла из виду. Я
собиралась всего лишь последовать за ней за угол и увидеть, что находилось в следующем
квартале, но начав шагать, я не могла остановиться.
Я что-то упускаю.
Я что-то…
Меня догнал Дин. Остальные не отставали. Краем глаза я заметила
сопровождающих нас агентов.
— Куда ты идешь? — спросил Дин.
Я больше не преследовала женщину с собакой. Она пошла в одну сторону, а я — в
другую. Историческое очарование Гейтера осталось далеко позади. Теперь нас окружали
дома — большинство из них было небольшими и нуждалось в ремонте.
— Кэсси, — повторил Дин, — куда ты идешь?
— Не знаю, — ответила я.
Нас догнала Лия.
— Враньё.
Я не осознавала, что лгу, но когда Лия сказала об этом, всё прояснилось. Я знала,
куда я шла. Знала наверняка.
Ощущение дэжавю, беспокойство, одолевавшее меня с того мига, как мы приехали
в этот город, превратилось во что-то основательное.
— Я знаю это место, — произнесла я. Гейтер не казался мне подозрительным. Он
казался мне знакомым.
Знаю, — прошептала моя мама в моих воспоминаниях . — Тебе нравился город и
этот дом, и наш маленький двор…
За все эти годы мы сменили столько домов и дворов, так часто переезжали. Но
остановившись перед причудливым домом с голубой обшивкой и огромным дубом,
отбрасывающим тень на газон, я почувствовала себя так, словно кто-то плеснул мне в
лицо ледяной водой. Я почти видела, как стою на крыльце и смеюсь с того, как моя мама
пытается перебросить веревку через ветку дуба.
Я подошла к дереву и коснулась висящей на нём качели.
— Я здесь уже бывала, — хрипло произнесла я, оборачиваясь к остальным. — Я
здесь жила. С моей матерью.
ГЛАВА 30
Найтшэйд родился в Гейтере. Десятки лет спустя здесь жила моя мать. Возможно,
это было совпадением.
Чувствуя, как кровь бежит по моим венам, я заставила себя взглянуть на мир
глазами Владык. Каждый из вас сам выбирает себе ученика. Но кто выбирает Пифию? Я
шагнула к дому. Стук моего сердца заглушал все остальные звуки.
— Твою мать выбрал не Найтшэйд, — голос Дина прорвался сквозь царившую в
моей голове какофонию. — Если бы это был он… Если бы это был я, — Дин
переключился с третьей особы на первую, — я бы не стал ждать, пока дочь Лорелеи
присоединится к «Естественным». Я бы представился ей раньше.
Я замерла между воспоминанием и кошмаром, размышляя о Найтшэйде — о том,
как во время допроса его плечи дрожали от смеха, и о его неподвижном, посеревшем
трупе. Если мою мать выбрал не ты, возможно, вас с ней выбрал один и тот же человек.
— Это всё меняет, — агент Стерлинг достала свой телефон. Мы приехали сюда в
надежде найти информацию о Мэйсоне Кайле — кем он был, прежде чем стал
Найтшэйдом, как давно он исчез из этого города. Агент Стерлинг не ожидала найти
прямую связь между Гейтером и Владыками.
Я заставила себя дышать, заставила своё сердцебиение замедлиться. Мы ждали