— Меня он вполне устраивал. Что мне не нравилось, так это то, как он кончил. Джанго всегда было плевать на всех, кроме себя. Что касается Манд'алора, которым он стал — он всегда был в отлучке, и он, точно также, как джедаи смотрел сквозь пальцы на то, что стало с его клонами. Нет, Шиса все же глупит, когда считает что династия Феттов — то, что надо Мэндо'айм. Без него нам лучше.
— Думаешь?
— Да. Извини, но я считаю именно так. Ты что, внезапно записался в его лучшие друзья?
Вэу неожиданно сгреб Скирату за воротник. Шаб, ему хватало силы; он почти что оторвал Скирату от пола, прижав того к переборке. Они много раз ссорились, пускали кровь, едва не убивали друг друга, но Скирата еще никогда прежде не видел чтобы Вэу вышел из себя. И этого было достаточно, чтобы Скирата потерял дар речи.
— А теперь ты видишь? Видишь? — прошипел Вэу сквозь зубы, словно выпуская пар. Мирд, негромко скуля, прижался к полу. — Меня до смерти достало твое сентиментальное нытье про Джанго, предавшего нас тем, что он дал Камино использовать свои гены. Он это сделал, чтобы остановить джедаев! Он это сделал, чтобы создать армию, настолько сильную, чтобы победить их. Ты плакался про то, как несправедливо когда принадлежность к элите определяется рождением, мой дорогой герой из низов? — так вот, теперь она ушла! Да, это стоило жизней нашим ребятам, но джедаи — ушли, ушли, ушли. И они еще очень долго не будут вновь убивать мандалориан. Может, и никогда.
Лицо Вэу побелело, а голос у него звенел от ярости. Потом он словно бы отряхнулся от того чужака, что временно управлял им, поправил воротник, и застегнул рукава пилотского костюма. Он снова стал льдисто — холодным аристократом. Скирата не мог чувствовать ни любви к Джанго, ни вины перед ним, но внезапно все обрело смысл, и глубоко в душе он знал, что дело было совсем не в пяти миллионах кредиток.
«Я должен был понять. Почему он потребовал сына как часть своей платы? Джанго раз за разом терял всех, кого любил, и о ком он заботился.»
И, в конце концов, джедаи убили его. Если Боба был похож на отца не только внешне, то сейчас в нем должно было кипеть жуткое желание отомстить. А джедаев, на которых его можно сорвать, не осталось.
— Ты никогда не рассказывал мне, что привело тебя на Камино, в то время, как там еще не появились остальные Куэ'валь Дар. — проговорил Скирата, делая вид, что не заметил его вспышку. — Так что может ты собираешься рассказать мне что — то еще? — Шаб, может они и не были приятелями с детства, но все же они были близки — как двое Мэндо'аде. Вэу задолжал ему немножко откровенности. — Может ты был еще и чемпионом галактики по вольным танцам?
Вэу пару секунд старался не смотреть в глаза Скирате; он повернул голову к Джусику.
— Я мог быть на Галидраане, но меня там не было, и я этого никогда не забуду. Не моя драка. Должна была быть моей.
— И сейчас ты уже мог бы быть мертв. Бард'ика, если ты не знал…
— О, я знаю что случилось на Галидраане. — ответил Джусик. — Я знаю, что джедаи истребили всю армию Джанго. — он помедлил. — И также я знаю, что Джанго голыми руками убил джедая, потому что когда — то я говорил с джедаем, который там был.
Вэу одобрительно кивнул.
— Понимаешь, если ты хочешь победить джедаев, — сказал он. — сделать это могут только такие, как Джанго. Только его клоны, тренированные им, и подобными ему мужчинами и женщинами. Вот почему он считал, что это надо сделать. Он не мог уничтожить их в одиночку, но он верил, что это сможет сделать армия, целиком состоящая из Джанго.
Скирата подумал о всех обвинениях, которые он нагромоздил в адрес Джанго. Он знал его; он сражался с ним — во всех смыслах этой фразы — и ему доводилось общаться с ним по — дружески. Мысль о том, что он мог оказать ему плохую услугу… это еще одна вина из многих. Он выбросил это из головы. Если Джанго и играл на дальнюю перспективу, то Скирата не видел никаких тому подтверждений. Он знал, что не все крутилось вокруг кредиток. Давным — давно он видел Джанго укачивавшего Бобу. Он явно хотел сына, как и любой мужчина. Так что Скирата не искал других мотивов, кроме этого. Это было единственным поводом, который был бы и у самого Скираты.
— Признаю ошибку. — проговорил Скирата. Как я могу извиниться. И с чего мне вообще начинать, с осика, с которым приходится разбираться сейчас? — Значит я ошибался в Джанго.
«И теперь я понимаю, почему Шиса хотел, чтобы наследие Джанго жило, чего бы это ни стоило.»
Вэу пожал плечами.
— Однажды я подвел его. — Вэу так и не избавился от страха не оправдать ожиданий, этого наследства его страшного отца. И, незаметно для себя, он привил этот страх своим клонам. — И я никогда не подведу его снова.
— Не вини себя. Я тоже должен был быть на Галидраане.
— Знаю. — ответил Вэу. — Поэтому я и выбрал тебя в Куэ'валь Дар.
Понимание того, что он и наполовину не знал Вэу настолько хорошо, как ему казалось, пронзило Скирату, словно крюк вонзившийся во внутренности.
«Он меня выбрал. Шаб, он меня выбрал.»
— Ладно, Вэлон. Ответишь на вопрос, хорошо? Без осика. Джанго хотел, чтобы я был в команде?
— Мы полностью обсуждали весь персонал.
— Не говори со мной как какой — то шаблов администратор. Он включал меня в список?
Вэу какое — то время колебался. Вспышка и колебания за одну ночь; откровения так и сыплются.
— Ты знал Джанго. Он мог относиться к людям предубежденно, а после — отставить свои предубеждения в сторону. Это хоть какого — то шаба значит сейчас?
— Нет, Вэлон. Не значит.
Скирата знал, что он был всем, что мог бы сказать Вэу — мерзавцем, грабителем, убийцей, импульсивным неотесанным чурбаном. Но он знал, как сражаться — где угодно и когда угодно — и он знал как любить. Это было жизненно необходимым умением, таким же, как умение работать клинком, или знать, как сделать вех'айм, чтобы укрыться на поле боя.
«Это дар. Этому меня научили оба моих отца.»
Он протянул Вэу руку.
— Вэлон, что бы мы ни делали, и не сказали друг другу до этого — все это неважно. Син ветин. По чистому снегу.
Вэу пару секунд отсутствующе смотрел на него. Возможно, он вспоминал, насколько шатко тогда было положение Скираты в списке его кандидатур. Потом угловатое серьезное лицо смягчилось на несколько красноречивых мгновений.
— Син ветин. — Вэу сильно, словно клещами, пожал руку Скирате. — Ми водэ ан, нер вод.
Вэу выглядел опустошенным. Он хлопнул по набедреннику, и Мирд порысил вслед за ним на пристань.
— Извини за все это, Бард'ика. — проговорил Скирата. Вряд ли парню было легко выслушивать всю эту ругань в адрес джедаев, особенно в такую ночь. Он мог отвернуться от них и натянуть бескар'гам, но они были его семьей, а кто — то из тех, кто был убит — были его друзьями. Джедаи тоже были живыми существами; кто — то мог заслуживать того, что с ними случилось, но наверняка были и неплохие ребята, вроде Этейн и Джусика. — Мы скучные старики, со скучными старыми сварами.
Джусик взглянул на хроно и проверил свой комлинк.
— Это стоило сказать. — Он медленно покачал головой. Я обдумаю это позже… наверное… Но… хорошо: я понимаю желание Фетта отомстить. Но если Великую Армию целиком спланировали лишь для того, чтобы убрать Орден Джедай, то Фетт не мог этого ни сделать в одиночку, ни украсть. Почему никто не задался этим вопросом? Кто начал создавать армию? Кто ее оплачивал? Что должен был делать Фетт с клонами второй волны, клонами с Центакса, с огромным новым флотом? И какая связь между Канцлером и джедайскими планами?
Это были шаблово хорошие вопросы.
Но они могли подождать.
Скирата активировал комлинк.
— Дар? Найнер? Сворачивайте всё, чем сейчас заняты, и пробирайтесь к ТВ. Это конт. Все закончено.
Казармы Арка, штаб — квартира бригады Особых Операций, время 2240
Ордо закончил приборку в помещении, убедившись, что «Омега», по небрежности или случайности, не оставила в своей комнате ничего, что могло бы их выдать.