ХОЗЯЙКА
Березник…
Заприметив кровлю,
Антенн еловые шесты,
Как перед первою любовью,
Вдруг оробел за полверсты.
Свет Марьевка!
Но где же радость?
Где теплота?
Где встречи сласть?
Томительная виноватость
В груди отравой разлилась.
Виновен?
В чем?
Припоминаю
Всю трудно прожитую жизнь,
Ромашки белые сминаю,
Топчусь на месте,
Хоть вернись.
Напомнили мне стебли-травы,
Напомнил голубынь-цветок,
Что я хотел ей громкой славы.
Хотел.
И сделал все, что смог.
Другой деревни нет известней
Ни по соседству, ни вдали.
Она заучена, как песня,
Поэтами моей земли.
Слова кресалами кресаля,
Высокий я возжег костер.
Что ж горько так?
Не от письма ли
С унылой жалобой сестер,
Что жизнь в деревне
Стала плоше,
Что хлеб попрел,
Раздельно скошен,
Что в роковом ряду имен
Их председатель.
Вновь сменен…
А помню,
Светлым и крылатым,
Когда и рук не натрудил,
Мальчишкою в году тридцатом
Я агитатором ходил.
Но главное не в окрыленье,
Не в силе слова моего.
Со мною был товарищ Ленин,
И люди слушали его.
К забытым радостям, причастен,
Я шел и мучился виной,
Что нет в моей деревне счастья,
В тот год
Обещанного мной.
Я тихо шел…
На повороте
Из придорожного леска —
Авдотья, что ль?..
Ну да, Авдотья
Гнала брыкастого телка.
В одной руке пушился веник,
Другой придерживала свой
В углах подоткнутый передник
Со свежей ягодой лесной.
Теперь усталой и болящей,
Когда-то, дальней из родни,
Высокой,
Статной,
Работящей
Записывал я трудодни.
— Вась, ты ли? —
С нежностью великой
Пахнуло в милой стороне
И веником,
И земляникой,
Душевно поднесенной мне.
— Поди, забыл… Испробуй нашу…
Ладонь, шершавая с боков,
Выла как склеенная чаша
Из темных,
Мелких черепков.
Румянясь,
Ягода лежала,
Тепличной ягоды крупней,
Светилась,
Нежилась,
Дрожала,
Как будто вызрела на ней.
Душистая, меня лечила,
С души моей снимала страх,
Но все-таки она горчила
Рассказом о простых делах,
Что жизнь в деревне
Стала плоше,
Что хлеб попрел,
Раздельно скошен,
Что в роковом ряду имен
Их председатель
Вновь сменен…
И продолжала без утайки,
Судила без обиняков,
Как вседержавная хозяйка,
Сельхозначальство и райком.
Кольнула областное око,
Бросала и повыше взгляд —
На тех, кто учит издалека;
Доить коров,
Поить телят.
На миг замолодели очи,
Расцвел и выцвел
Синий мак.
Про совещанья,
Между прочим;
Авдотья мне сказала так:
— Зовут все первых да первущих,
А им и так неплохо жить.
Собрать бы нас вот, отстающих,
Да с нами и поговорить.
Э-э, я претензию имею.
Передний, крайний — все родня.
Наш фельдшер, ежли я болею,
Так он и слушает меня.
И что болтаю! —
Хитро глянув,
Прутье перебрала в руке.
У нас, у старых, как у пьяных,
Не держится на языке.
А где ж телок?
Убег?
Гляди-ка! —
Простилась попросту кивком
И, пахнущая земляникой,
Поторопилась за телком.
А я-то думал,
Как зазнайка,
Что в чем-то виноватым был…
Она судила как хозяйка.
Своей земли,
Своей судьбы.
И все ж, не позабыв урока,
Я шел, виновный до конца,
Не в роли
Юного пророка.
А в долге
Зрелого бойца.
1960
СВАДЬБА
У крыльца толкутся люди,
Бабы шепчут у окна:
— Как же будет?
— Что же будет?
— Поженились! Вот те на! —
А старушка об одном:
— Самый главный агроном,
Городской,
В деревню пришлый…
Вот те крест,
А я б не вышла! —
Кто-то весело в толпе:
— Удержаться просто,
Если, бабушка, тебе
Стукнет девяносто…
Запоздавшего встречая,
Упрекают — ну и ну!
Агрономша тащит к чаю,
Агроном зовет к вину.
— Разорвут! —
Смеются гости. —
Вы свою стыдливость бросьте,
А не то в отместку вам
Я и эту выпью сам.
«Нашим девкам белолицым
Ваши парни не с руки!..»
Заскрипели половицы,
Застучали каблуки —
Застучали: ту-ки, ту-ки!
Подобрался, вскинул руки
И пошел дробить сплеча:
Ча-ча-ча!
Ча-ча-ча!
В белой вышитой рубашке,
Улыбаясь за двоих,
По одной тесовой плашке
Гусаком прошел жених.
Никому не верится —
То-то был серьезный!
С ним решил помериться
Бригадир колхозный.
— Эхма!.. Эх!
Гуляй, Антошка!
Молодая, не зевай!
Из просторного лукошка
Ножка в ножку
Понемножку
Бригадиру подсевай. —
Молодая не зевает —
Золотым дождем идет.
— Сею-вею, подсеваю,
Да боюсь, что не взойдет!..
Дед увидел неполад, —
На невесту строгий взгляд.
— Песня песней,
Пляска пляской
Не забыть бы и обряд:
Молодые, встаньте в ряд.
Тише, гости!
Тише, резвые!
Не воруем, чтоб спешить.
Нам, пока головки трезвые,
Надо дело завершить.
Говорю тебе сердечно,
Мне перечить — не моги!
Отдаем тебе навечно,
Век-то долог — береги!
На породу нету жалобы,
Красота! Не возражай.
Чтоб трудилась и рожала бы,
Как колхозный урожай.
— Отвечай, жених, словами!
— Отвечай, жених, делами!
—Только все во свой черед,
Подождет тебя народ!
— Что ответить?
Что сказать бы?
(Дед сказал и шасть на печь.)
Откровенно, я для свадьбы
Не успел придумать речь.
Чтобы с линией согласно,
С той, которой я иду,
Безусловно, дело ясно,
Так сказать, не подведу.
1941