Когда мы добрались до дома, на входе я увидела мотоцикл Тайка. Фактически, там стояло много мотоциклов, и все это представляло собой потрясающее зрелище. Я вздохнула и вытащила Имми из машины. Бегло поприветствовав всех, я направилась к себе. Обычно эти ребята не доставляли мне неудобств. Я взяла Имми за руку и повела ее внутрь. Сделав шаг вперед, я почувствовала, как меня накрыло волной красоты и сексуальности.
Братья Тайка, так он их называл, были чертовски привлекательными, если не сказать гораздо красивее его самого. Я знала только нескольких из них: Мэддокса, который являлся председателем мотоклуба; его заместителя, супермодного и сексуального Крипта, и Мака, который был просто членом клуба, как и Тайк. Все они потрясающе выглядели: брутальные, источающие некую опасность, словно возникшие из темноты. Они выглядели, словно таинственные коренные американцы.
— Белла! – помахала мне Сантана. — Как дела?
Я выдавила из себя слабую улыбку.
— Извините, ребята…Я… Я буду у себя.
— У тебя все в порядке? — спросила Пиппа, слезая с коленей Тайка и направляясь ко мне.
— Вчера вечером умерла моя мама.
Она широко распахнула глаза, затем обняла меня. И тут же все девчонки сбились в кучу и заключили меня в огромное кольцо своих объятий. Я не смогла сдержать слез. Держа Имоджен рядом, я позволила им свободно подходить и обнимать меня. Когда они отошли, некоторые из них даже прослезились.
— Как ты? — спросила Джейла, подружка Мака.
— Держусь, как только могу.
— Мне очень жаль, — сказала Сантана, сжимая мою руку.
— Мне тоже, — грустно сказала Эш.
— Давай я возьму Имми к себе на несколько часов. Ты выглядишь измотанной, — предложила Пиппа.
— Все порядке, правда. Не беспокойся.
— Но мне не трудно. Мы посмотрим мультики, пожарим попкорн.
— Можно я останусь с тетей Пиппой? — начала упрашивать Имми.
— Конечно, милая, — сказала я, даже не пытаясь спорить.
— Если когда-либо нужно с ней посидеть, – сказала Пиппа, сжимая меня за плечи, — ты же знаешь, я всегда помогу. Первое время тебе будет очень тяжело пережить все случившееся, позволь мне немного облегчить ситуацию. И тебе будет спокойнее, если ты будешь знать, что девочка не присутствует при всем этом.
Да, она права.
— Спасибо тебе, Пип.
— Давай, иди и прими ванную, отдохни, а потом мы окажем тебе любую помощь, которая понадобится. Боже, Белла, мне так жаль.
Я снова обняла ее и легким взмахом руки попрощалась с ребятами. Они все кивнули в ответ, в их глазах читалось сочувствие. Я села на корточки перед Имми и заправила ей за ухо локон волос.
— Ты точно будешь в порядке, милая?
— Да, мамочка, — улыбнулась она. — Я буду смотреть мультики!
Малышка просто обожала мультфильмы, они делали ее невероятно счастливой.
— Здорово. Я уверена, что тетя Пиппа тоже великолепно жарит попкорн. Мамочка будет наверху, хорошо?
Она обняла меня и убежала, махнув рукой в сторону байкеров, совершенно не обеспокоенная их присутствием. Они все любили ее и всегда с ней болтали. Улыбаясь и покачивая головой, я обняла Пиппу, и еще раз поблагодарив ее, поднялась в свою квартиру. В груди все сжалось так, словно все чувства вот-вот были готовы выйти наружу, но я поборола эмоции и заставила себя отправиться в душ.
Но даже теплая вода не смогла облегчить мои страдания. Передо мной стояла улыбка мамы, я слышала ее смех, и от этого было безумно больно. Боже, это просто невыносимо. Я даже не попрощалась с ней. Знала ли она, как я люблю ее? Достаточно ли много раз я говорила ей об этом? Я просто хотела, чтобы она вернулась.
Мне просто нужно еще пять минут! Я просто хочу сказать ей, что со мной все хорошо, что я справлюсь.
Я не хотела, чтобы она умирала в переживаниях, но именно так и получилось.
Слезы ручьем полились из моих глаз. Я так устала от них, но я была уже не способна бороться с солеными потоками воды, которым нужно было пролиться, чтобы облегчить мои страдания. Я безутешно рыдала. Это длилось до тех пор, пока все мое тело не затряслось, и я не начала задыхаться. Я плакала так сильно, что не обратила внимания, как в ванную кто-то зашел. Дверь душевой кабины плавно открылась, и я не заметила присутствие человека совсем рядом. Когда я выключила душ, меня обхватили чьи-то руки.
Я все продолжала плакать, даже не пытаясь бороться с истерикой.
Меня укутали в теплое полотенце, и я уткнулась лицом в грудь человека, которого так сильно любила. Есть только один человек, который имеет достаточно мужества, чтобы последовать за мной, когда я ухожу в гневе. Безумно мною любимый. Единственный человек, который знает меня, как никто другой. Единственный, кто понимает меня.
— Сделай так, чтобы это закончилось, — неистово всхлипывала я. — Макс, сделай что-нибудь!
— Милая, это не в моих силах, — прошептал он, присаживаясь на кровать.
Я вцепилась пальцами в его футболку; я тянула ее снова и снова, желая, чтобы все страдания покинули мою душу. Он не сопротивлялся, позволив мне так сильно сжимать футболку, что костяшки моих пальцев побелели. Я дрожала всем телом в его руках, и внутри все разрывалось от боли. Я была готова исцарапать свою кожу до крови, чтобы только остановить эти мучения.
— Я даже не попрощалась, Макс.
— Так бывает. Но она была готова к этому, Белла. Да, и ты тоже.
— Я не сказала ей, как сильно люблю ее.
— Неужели ты думаешь, что она не знала?
— Но я не сказала этого в последний раз.
Он крепко обнял меня.
— Никогда не бывает последнего раза. Ты можешь говорить это ей столько, сколько захочешь. Даже сейчас.
— Она волновалась за меня, переживала, что я так и не стану счастливой. Мне хотелось, чтобы она ушла со спокойной душой.
— Так и было, Белла.
— Нет, не было. Я была совершенно потеряна, Макс. Я всегда находилась в каком-то хаосе. Из-за тебя, из-за всех проблем…
— Она знала, что ты обязательно будешь счастлива, — сказал он низким голосом. — Потому что, я пообещал ей это.
Я застыла в его руках.
— Что?
— Я приходил к ней за день до ее смерти. Я хотел…Черт, я не знаю, чего хотел. Разрядить обстановку, наверное.
— Ты навещал ее? — прошептала я.
— Да. Мы о многом говорили тогда, и, она обратилась ко мне с просьбой…. Она попросила меня позаботиться о тебе.
— И ты дал ей обещание, чтобы порадовать ее?
— Нет, малышка, — сказал он, еще сильнее прижимая меня к себе. — Я так сказал, потому что, это абсолютная правда.
Я снова заплакала.
— Она сказала, что быть со мной – это то единственное, чего ты больше всего хотела в жизни, что ты очень нуждалась во мне. И все, чего твоя мама желала перед уходом – просто знать, что у тебя будет все, чего ты заслуживаешь.
— Она считала, что я заслуживаю тебя? — всхлипывала я.
— Да. И она была права.
— Я не заслуживаю тебя, Макс. Я никого не заслуживаю.
— Это не правда, Колокольчик. И ты знаешь это.
— Нет, правда! — вскрикнула я, дернув его за футболку. — Я позволила тебе уйти в себя, я даже не знала, как ты страдаешь!
— Нет, это не так. Я тоже недостаточно прилагал усилия, чтобы облегчить ситуацию. Но ты не можешь все время оглядываться назад. Это будет приносить только боль, и разъедать тебя изнутри. Мы находимся здесь, в настоящем. Не так ли?
— Жить без тебя… Боже, это было ужасно, Макс.
— Да, черт возьми, — сказал он.
— Т-т-т-ты сказал, что ты…. что мы….
— Мы будем двигаться мелкими шагами. И я буду законченным идиотом, если стану отрицать свое отчаянное желание вернуть тебя. Черт, я люблю тебя, Колокольчик. Ты единственная женщина, которую я любил в своей жизни.
— Правда? — пискнула я.
— Чистая правда. И ничто мне не помешает исправить то, что я разрушил. Но на это уйдет время. Я думаю, нам обоим нужно время.
— Думаю, что ты прав.
— А теперь послушай, маленькая моя, — сказал он, наклонившись и прижав свой лоб к моему лбу. — Никто не отнимет тебя у меня. Никто. Даже ты сама.