И наконец, еще один пример — открытие, сделанное сравнительно недавно на территории СССР. Впрочем, начало этой истории не такое уж близкое и произошло за пределами нашей страны.
В 1928 году в пустыне Гоби работала шведская экспедиция. И вот однажды, когда ученые обследовали южные окраины пустыни, им попалась незнакомая птица. Она была похожа на черноголовую чайку, но в то же время и отличалась от нее. И потом — чайка в пустыне? Но так как дело происходило в апреле, ученые решили, что появление чайки в таком необычном месте объясняется весенним перелетом, а необычная внешность тем, что это неизвестная еще разновидность (или подвид) черноголовой чайки. Под этим именем и вошла птица в список наших пернатых соседей по планете. Но с тех пор никому из орнитологов такие птицы не встречались, а единственный экземпляр, естественно, не может существовать в природе. Поэтому американский ученый Чарлз Вори пришел к заключению, что пойманная шведами птица — не подвид черноголовой чайки, а гибрид двух близких видов чаек. С Вори не спорили, ведь ни опровергнуть, ни подтвердить его заключение никто не мог — подобных птиц больше не встречалось. Возможно, так и числилась бы эта птица в гибридах, если бы в 1963 году — через три с половиной десятилетия — советский ученый А, Н. Леонтьев не встретил на самом юге Читинской области необычных птиц. Леонтьев не мог определить, что это за птицы — они были похожи на буроголовых чаек, но в то же время существенно отличались от них. Не могли определить птиц и другие специалисты, решив, что это разновидность уже известных чаек. Леонтьев, конечно, не предполагал тогда, что увидел, он лишь стал наблюдать за птицами, известными до сих пор по одному-единственному экземпляру, хранившемуся в стокгольмском музее. Он, конечно, не мог и думать, что открыл совершенно новый вид птицы, доселе никому не известный. В 1969 году другой советский орнитолог, Э. Ауэзов, совершенно в другом месте нашел колонию подобных птиц. Но и тогда еще никто не предполагал, что это неизвестные науке птицы. И лишь через год стало ясно, что птицы эти не просто представители нового, совершенно неизвестного до сих пор вида, но и вида очень древнего, существующего примерно 20 миллионов лет назад и как бы «законсервировавшегося», сохранившего черты своих древних предков. И не случайно получили они название реликтовых чаек.
Это лишь несколько примеров — их можно привести и больше. И хоть видовой и количественный состав птиц нашей планеты изучен относительно хорошо, известно даже, где, какие и сколько видов гнездятся (например, в пределах Арктики и Субарктики обитает и размножается приблизительно 90 видов птиц, в зоне пустыни гнездится около 60 видов, в лесной зоне — свыше 400, а в самом «птичьенаселенном» месте на планете — на севере Южной Америки — более 1700), хоть известна и плотность птичьего населения в разных местах (так, например, в Заполярье гнездится около 50 пар на квадратный километр, на берегах Финского залива — 600 пар, в лесах средней полосы — 1300 пар, а в лесостепных дубравах на Украине — более 2000 пар на квадратном километре), известно и оптимальное количество птиц в тех или иных районах, известно и многое другое, но знаем мы о птицах еще далеко не все. И не только о птицах, но и самих птиц мы, очевидно, знаем еще не всех. Вполне вероятно, что список наших крылатых соседей по планете будет продолжать пополняться. И пополняться птицами удивительными. Во всяком случае, оптимисты верят в это!
Однако оптимисты не столь уж многочисленны. Скептиков больше. Они не отрицают, что новые открытия возможны — они удивляются: зачем нужны открытия? Допустим, будет открыт еще один вид, или два, или даже десяток? Что изменится от этого? И вообще, зачем нужны птицы?
Конечно, речь идет не об ученых — им такие вопросы и в голову не придут. Но очень многие люди, если и не задают подобных вопросов, то вполне могут задать. Естественно, вопросы такие относятся не к домашним птицам — тут все ясно. Для чего нужны птицы, на которых можно охотиться, тоже вопросов не вызывает. Большинство людей сейчас знают, что многие мелкие насекомоядные птицы уничтожают вредящих насекомых. И понимают, что они полезны. Но насколько полезны — представляют слабо. Что же касается других птиц — зерноядных, хищных, рыбоядных, то тут существуют различные мнения. И если подумать всерьез, то окажется: большинство людей не представляют себе, зачем нужны птицы.
Зачем нужны птицы!
Мы уже говорили о том, что домашние и прирученные птицы играют большую роль в жизни людей: дают мясо и яйца (кстати, это белковая пища самого высокого качества), перья и пух, помогают на охоте и даже в рыбной ловле, служат почтальонами и так далее. Можно добавить, что человек не остановился в своем стремлении увеличить число домашних птиц. Например, сравнительно недавно ученые решили одомашнить глухарей, ставших сейчас очень редкими в лесах средней полосы нашей страны. Решили попробовать выращивать глухарей на фермах.
Первая такая ферма появилась в Подмосковье. Привезенным из Забайкальской тайги птицам создали необходимые условия, и они не только прижились и стали размножаться на ферме, не только перестали бояться людей, но даже привязались к ним, стали брать корм из рук. Выпущенные на волю молодые глухари не покинули своего нового места жительства, а остались тут навсегда. Мало того, видимо, благодаря тщательному уходу, подкормке, отсутствию «фактора беспокойства» самки стали откладывать гораздо больше яиц, чем обычно.
Опыты по приручению глухарей проводят сейчас во многих областях нашей страны. И если мы сможем приручить или, еще лучше, одомашнить эту птицу, мы получим очень ценное домашнее животное. В самом деле, птица эта не требует тщательного ухода, даже кормить ее не надо — она сама всю зиму «пасется» на соснах, — а какая из домашних птиц может просуществовать всю зиму на такой еде? Конечно, раз человек взялся приручать глухарей, то в какой-то степени и заботиться, и охранять, и подкармливать этих птиц надо. Но спокойная, крупная (самцы достигают 7 килограммов веса, самки — 3), дающая вкусное мясо и крупные яйца (их уже по нескольку десятков собирают на фермах) птица вполне оправдает труд, который затрачивают люди.
Конечно, говорить о том, что глухарь в ближайшее время станет домашней птицей, еще нельзя. А вот о перепелках уже это сказать можно.
Среди животных, изображенных на древнеегипетских памятниках, были небольшие птички, в которых ученые без труда узнали перепелок. И по характеру изображения легко было понять, что это — не просто перепелки, а домашние птицы. Прошли тысячелетия, и перепелки исчезли из списка домашних животных. Очевидно, люди решили, что не имеет смысла разводить этих птиц: яйца их весят не более 10–11 граммов, да и сама птичка весом не больше 100 граммов.
И тем не менее перепелка снова попала в список домашних птиц: вот уже несколько веков в Японии разводят перепелок — в этой стране они фактически стали уже домашними. Называются японские перепела немыми, хотя голос у этой «немой» птицы очень громкий и не очень приятный. Но дело, конечно, не в голосе: эта перепелка в неволе способна откладывать до 300 яиц в год! К тому же яйца японских перепелок считаются диетическими и очень ценятся за свои вкусовые качества. Не случайно перепелиные фермы сейчас уже существуют во многих странах. Существуют они и у нас. Но у нас вместе с японскими пытаются одомашнить отечественных, так называемых русских перепелов. Они крупнее японских, и яйца у них больше, только откладывают они не 300, а лишь 40–50 штук в год. Но ведь русскими перепелами занялись совсем недавно.
Можно назвать многих птиц, на которых обратил внимание человек, вспомним хотя бы канареек: человек не только разводит их, но и выводит множество пород и разновидностей, имеющих разную окраску, величину и даже разные песни. А ведь канарейка когда-то была дикой птицей.
Можно вспомнить павлинов и фазанов, живущих в парках и садах, лебедей, живущих в прудах, причем в центрах больших городов. Можно вспомнить и других птиц — одомашненных, прирученных или полуприрученных. Конечно, значение их не одинаково для человека, но в целом — огромно. И все-таки оно, очевидно, меньше, чем значение диких птиц, живущих в природе. Установить, какую роль в природе играет та или иная птица (а точнее, ее роль и место в природе, в биологическом равновесии), может только наука. Орнитологи не пожалели на это ни времени, ни сил. И вот в процессе узнавания наших пернатых соседей по планете (вернее, это входит в систему узнавания) люди получили удивительные данные, сделали необыкновенные открытия. И открытия эти, как мы увидим далее, продолжаются. Начнем разговор с насекомоядных птиц.