— Столкновения избежать нельзя. Кто-то из нас должен уйти на дно. Вы разрешаете мне воспользоваться питающим камнем?
— Нет! Не разрешаю!
— В таком случае мне очень жаль, но я все равно им воспользуюсь. Если вы вознамеритесь нам помешать, мы будем стрелять.
Ла Виро на минуту утратил дар речи. Потом его дыхание стало ровнее и краска исчезла с лица.
— Хорошо. Мы не станем прибегать к силе. Вы знали, что мы не станем. Все, что я могу, — это воззвать к вашему человеколюбию. Я сделал это и не добился успеха. Пусть же последствия падут на вашу голову.
— Вы не понимаете. Мы хотим дойти до полярного моря. Наша миссия имеет первостепенное значение для этого мира. Не могу объяснить почему, но верьте мне — это так.
Сэм посмотрел на солнце. Еще час, и оно коснется вершин западных гор.
Подошел Герман Геринг и сказал что-то на ухо Ла Виро. Тот ответил громко:
— Хорошо. Эвакуируй их.
Геринг громким голосом обратился к толпе:
— Вы слышали, что сказал Ла Виро! Мы все уйдем на восток, прочь от этого адского зрелища. Передайте это всем! Уходим на восток! Мартин, подними сигнальный шар! Теперь вы видите, — сказал Герман Клеменсу, — не можете не видеть, как прав я был! Я возражал против строительства вашего парохода, поскольку строился он с дурной целью! Не для того нас воскресили из мертвых и поселили здесь, чтобы мы предавались бездумному разврату, лелеяли ненависть и проливали кровь! Мы…
Сэм отвернулся и, сопровождаемый Миллером, взошел по сходням на ураганную палубу.
— Вот зукин зын, — сказал Джо. — И чего он к тебе привязалзя?
— Слабо ему, — ответил Сэм. — Меня и не такие обличали. Послушал бы ты мою мать. Или жену. Они могли бы дать ему фору в тысячу слов и опередить его через десять секунд. Бог с ним. Что он может знать? Я делаю это ради него и ради прочих сладкоречивых шансеров. Ради всех — заслуживают они этого или нет.
— Ну! А я-то думал, что ты это делаешь для зебя.
— Больно умный ты стал. Разве можно так разговаривать с капитаном?
— Что вижу, то и говорю, — ухмыльнулся Джо. — Не как матроз капитану, а как твой друг Джо Миллер.
Как только они вошли в рубку, Байрон доложил:
— Сэр, де Марбо сообщает, что ракеты установлены.
— Хорошо. Скажите ему, чтобы спустился к катеру. А Планкетт пусть отправляется.
«Гасконец» тут же устремился в пролив. На черно-синем камне, покрытом темно-зеленой растительностью, виднелись крошечные фигурки десантников, идущих по скальному карнизу. Еще задолго до спуска вниз им придется зажечь фонарики. «Афиш не расклеивать» шел вдоль берега. Шипели сварочные аппараты — это механики ремонтировали расшатанные опоры мостика. На носу светилось голубое пламя горелок, срезавших останки парового пулемета. На его месте устанавливалась ракетная батарея. Еще одна команда спешно меняла радарную антенну.
Прошло полчаса. Главный врач доложил, что пятеро раненых скончались. Сэм распорядился погрузить тела в шлюпку и сбросить на середине Реки. Это было сделано без помпы — Сэм не желал больше подрывать дух команды. Он даже заупокойную молитву отказался прочесть — это сделал один из медиков.
Сэм взглянул на хронометр:
— Пора бы уже Планкетту пройти пролив.
— Если так, то минут через десять мы увидим, как он возвращается, — сказал помощник.
Сэм взглянул на десантников, идущих по тропе.
— Сказали вы де Марбо, чтобы его отряд залег, если появится вертолет или катер Иоанна?
— Разумеется, — сухо ответил Байрон.
Сэм посмотрел на берег, где тысячи мужчин и женщин плотной толпой уходили на восток. Шума они почти не производили. Люди несли узлы, горшки, вазы, статуэтки, стулья, удочки, плотницкие орудия, разборные планеры и, разумеется, граали. Проходя мимо парохода, многие благословляли его тремя перстами. Это бесило Сэма, заставляя чувствовать себя виноватым.
— Какой кразивый шар, — сказал Джо.
Над домом с сорванной крышей поднялась огромная ярко-желтая надувная груша и взвилась вверх, гонимая ветром к востоку. На высоте четырех тысяч футов шар стал совсем крошечным, но Сэм ясно разглядел, как он вспыхнул огнем.
— Взорвался! Вот он, настоящий сигнал.
Горящий шар, хорошо видный на много миль вверх и вниз по Рекс, начал падать и скоро свалился в воду.
— Что ж, теперь, по крайней мере, можно не беспокоиться о мирном населении, — сказал Байрон.
— Не уверен, — возразил Детвейлер. — Мне кажется, Ла Виро и еще некоторые остались.
Он был прав — небольшая кучка людей возвращалась в храм.
— Никак помолиться за нас собрались! — фыркнул Сэм.
— Вижу «Гасконца»! — сказал впередсмотрящий.
Катер, сверкая белизной на солнце, несся полным ходом. А в пятистах футах над ним, почти нагнав, летел вражеский вертолет. Он кренился, чтобы пулеметчики могли обстрелять катер.
— Байрон, скомандуйте де Марбо — огонь по вертолету! — громко крикнул Сэм, но раскат разрядившихся питающих камней заглушил его слова.
Когда утихло эхо, Сэм повторил приказ.
— Вижу вражеский катер! — объявил впередсмотрящий.
— Где? — Но Сэм уже тоже увидел острый красный нос, круглый бронированный верх и оружейные башенки бывшего «Афиш не расклеивать», похищенного Иоанном. Катер выходил из ущелья.
Из отверстия в скале вылетела одинокая ракета, вонзившись прямо в раскаленную выхлопную трубу вертолета. Она сверкнула в воздухе, словно линия, проведенная огненным карандашом от черной горы, и вместе с вертолетом превратилась в клуб алого пламени.
— Последний летательный аппарат этого мира, — сказал Сэм.
— Лучше подождать, сэр, пока вертолет не упадет в Реку, — заметил не теряющий хладнокровия Байрон. — Иначе его жар притянет к нему все ракеты.
Горящий корпус и его осколки падали как-то неестественно медленно. Наконец они погрузились в воду и затонули.
— Залп по вражескому катеру, — передал по радио Байрон.
— О Господи, сэр! — воскликнул впередсмотрящий. — Сам «Рекс» идет сюда!
Байрон, взглянув в ту сторону, нажал на кнопку тревоги. Завыли сирены, и толпа, скопившаяся на летной палубе, мигом разбежалась.
Сэм заставил себя говорить спокойно, хотя сердце бешено колотилось.
— Снять зарядный колпак. Втянуть стрелу.
Байрон уже распорядился отдать концы. Детвейлер ждал указаний, держась за рычаги. Байрон посмотрел в иллюминатор.
— Чисто концы, сэр!
— Выводи на середку, рулевой, — сказал Сэм.
Детвейлер освободил рычаги и взял их на себя. Колеса завертелись, и пароход отошел от причала.
Катер «Рекса» заволокло дымом. Ветер уносил дым, открывая почернелый корпус. Катер стоял на месте, получив, как видно, серьезное повреждение. Но ведь он покрыт трехдюймовой дюралюминиевой броней и не такое еще может выдержать. Быть может, команда оглушена взрывом.
«Рекс грандиссимус» наполовину вышел из темного ущелья, сияя белизной, и побледнел, когда солнце закатилось за горы. Сумерки окутали озеро. Небо померкло. На нем все ярче проявлялись скопища звезд и газовые туманности. Когда совсем стемнеет, небесный свет будет так же ярок, как в ясную ночь полнолуния на Земле.
Катера смутно белели на воде, а «Рекс» казался белой глыбой, точно кит-альбинос под водой.
Итак, Иоанн все-таки решил атаковать «Внаем не сдается» во время подзарядки. Ну что ж, сейчас он свое получит.
Откуда Иоанн узнал, что противник стоит на приколе? Чего проще. Где-то на горе над проливом у него сидит наблюдатель с рацией. Этим объясняется и то, почему «Рекс» так легко отразил атаку Петроского.
Подчиняясь спокойному приказу Клеменса, Детвейлер задержал судно, развернул его навстречу «Рексу» и полным ходом двинулся вперед. Байрон спросил:
— Какие указания дать «Афишам»?
Сэм не сразу ответил, следя за ракетным залпом из пещеры. Но внезапности не получилось. Иоанн сразу понял, что стреляют из их бывшей пещеры. Ракеты не пролетели и половины пути, как на «Рексе» полыхнул ответный залп и взвились огненные хвосты. Оба залпа встретились футах в пятидесяти над пароходом, и по Реке прокатился грохот. Судно заволок дым, который вскоре отнесло прочь.