- Что за..., - выругался Реутов.
Несостоявшуюся матерную тираду в исполнении генерала прервал вопль Макса:
- Вниз! Ложись! Справа!
Григорий ничего не понял и, самое паршивое, ничего не почувствовал, но подчинился команде боевого товарища беспрекословно. Кулем рухнув на умощенный плитами пол, Мезенцев что есть мочи отполз назад и попытался укрыться за громадным валуном, высотой в рост среднестатистического человека.
В этот самый момент Удав нанес куда-то в пространство подземной крепости несколько слепых ударов, по всей видимости, ни к чему не приведших. Он чувствовал опасность или, может быть, даже видел цель, но по какой-то причине не мог по ней попасть.
- Кондрат, ко мне, - не своим голосом взревел Макс, - под щит!
Суперсолдат мгновенно среагировал на приказ товарища. Из положения сидя, он дал короткую автоматную очередь, крест накрест перечеркивая пространство перед собой, скользнул вниз, словно собираясь нырнуть в воду, извернулся, едва его грудь соприкоснулась с гладким материалом пола, перекатился влево, словно волчок, и...
На траектории его движения словно из ниоткуда, прямо из воздуха возникли сразу три пули. Одна едва не высекла искру от соприкосновения с плитой пола, аккурат в том месте, где меньше мгновения назад находилось тело Михаила, вторая одновременно с первой угодила в струящуюся, колеблющуюся стену воздуха прямо перед лицом Макса, а третья поразила Кондратьева в плечо. Сколь бы быстр, изворотлив и непредсказуем не был суперсолдат, враг оказался еще быстрее. Однако находясь в боевом режиме Михаил не почувствовал боли и благополучно очутился под защитой Макса, который создал вокруг себя визуально слабо различимый кинетический барьер. Что такой щит способен был выдерживать воздействие чудовищных энергий, ребята уже успели убедиться при штурме дачи генерала Суворова, поэтому в сложившейся ситуации место рядом с Долматовым не без оснований могло считаться самым безопасным.
А вот Реутову и Мезенцеву повезло меньше. Мало того, что они не оказались под защитой кинетического барьера Макса, им до него необходимо было преодолеть порядка десяти метров открытого, хорошо простреливаемого пространства, и, судя по тому, какой силой обладал их противник, как он ловко сумел подранить Кондратьева, столь короткая дистанция превращалась для ребят в поистине непреодолимую.
"Гриша, используй все, на что ты способен!"
Мысленная команда Михаила ворвалась в голову псионика столь неожиданно, что парень чуть было не выпрыгнул из-за укрытия.
"Я их не чувствую, - ответил Мезенцев, - я их не вижу, не знаю, куда бить!"
"Бей по площади, - посоветовал Кондратьев. - Если ты их не ослепишь, тебе крышка, усек?"
"Усек, - раздраженно ответил Григорий, - но, похоже, им мои атаки, что слону пули из пневмата. В прошлый раз только Макс нам помог."
Удав вынужден был признать правоту псионика.
Напротив раздались выстрелы - Реутов решился попугать противника, немного постреляв в пустоту. Естественно, безрезультатно. Мало того, по мнению Мезенцева, подобные действия граничили с безумством, ибо выстрелами во тьму генерал мог привлечь к себе повышенное внимание.
В итоге, так и произошло. Как и несколькими секундами ранее прямо из воздуха перед фигурой генерала возникли несколько пуль, от которых человек, не обладавший никакими сверхъестественными способностями, попросту не смог защититься. Одна из пуль поразила Реутова в голову, другая - в шею, третья ударила в грудь, а четвертая и пятая попали в живот. Ущерб, нанесенный ему, был необратим. От подобных ран генерал скончался на месте.
- Можешь перевести часть энергии щита на Мезенцева?- спросил Кондратьев.
- Могу,- кивнул Макс, - но это ослабит нашу с тобой защиту, и прилично.
- Эти твари способны к эволюционированию, - механическим голосом произнес Мезенцев. Несмотря на то, что псионик недолюбливал генерала и так и не смог к нему привыкнуть, его смерть произвела на парня сильное впечатление. - Два года назад они прекрасно гибли от моих атак, но ликвидаторам в особняке Маркова на мои способности было, мягко говоря, наплевать. А эти твари действуют вообще за гранью фантастики. Либо я чего-то не понимаю, либо они стремительны, как молнии.
"И мне так показалось, - сказал Кондратьев. Боли он по-прежнему не чувствовал и на пулю, засевшую в плече, не обращал никакого внимания. - Наш противник очень быстр. Не один человек не способен двигаться столь стремительно. Даже я в боевом режиме."
"Значит, они каким-то образом нарушают законы физики", - ляпнул Григорий.
"Каким?- спросил Макс. - Как это возможно?"
"Как-то. Не забывай, кто наши противники. Их уровень технологий ушел далеко вперед. Его нельзя сравнивать с тем, что мы привыкли считать обычным и даже перспективным. Они на Земле уже почти миллион лет, и все это время пользуются людьми, как хотят. Возможно, они каким-то образом научились... управлять временем."
"Все домыслы потом, - прервал Михаил начинающуюся перепалку между двумя бойцами. - Гриша, сейчас тебе предстоит совершить очень короткий но, пожалуй, самый важный в твоей жизни забег. Готов?"
"Нет, - совершенно честно ответил Мезенцев,- но куда деваться? Можно подумать, у меня есть выбор."
"И правильно. Выбора у тебя нет, да и у нас его тоже нет. Щит Макса - наша единственная защита, но своим ходом, без нашей помощи, ты до него не добежишь."
"Тогда на счет три..."
- Пошел,- во весь голос прокричал Долматов, высвобождая часть психо-кинетической энергии для переформирования психофизической защиты.
Григорий почувствовал, как вокруг него родилась тугая волна энергии, мгновенно преобразовалась в прозрачную стену, способную держать выстрелы из любого автоматического оружия любого калибра. Ноги сами собой выбросили восьмидесяти пятикилограммовое тело, разгоняя его до приличных скоростей.
Что-то ударилось о воздух справа, затем слева. Одновременно с этим впереди, прямо по ходу движения псионика, возникла призрачная фигура и, напоровшись на кинетический барьер, исчезла.
- Живой? - спросил Кондратьев, наскоро осматривая напарника, ввалившегося в зону относительной безопасности с автоматом наперевес.
- Вроде бы, - ответил голосом Григорий, не до конца еще веря, что его забег увенчался успехом. - В меня что, стреляли?
- Ага, - кивнул Макс, - и, по всей видимости, пытались взять на абордаж.
- Что?- не понял шутку псионик.
- Противник попытался перейти в ближний бой, - пояснил Макс, - воспользоваться своим холодным оружием, но, кажется, мой щит его задержал.
Мезенцев шлепнул себя по лицу, пытаясь прийти в себя. От того, насколько его мысли были упорядочены, зависела не только его жизнь, но и жизни ребят. Сейчас Григорий не имел права отвлекаться, у него не было времени на то, чтобы передохнуть. Он должен был работать, мыслить, творить.
- Они пользуются огнестрелом и при этом остаются полностью невидимыми, - озвучил собственные мысли Кондратьев.
- Да, и это еще раз доказывает, что здешние ликвидаторы представляют собой самую технологически продвинутую версию подобного рода бойцов, - сказал Мезенцев.
Михаил нервно усмехнулся.
- Считаешь, они и правда заигрывают со временем?
- Все возможно, - немедленно ответил псионик. - Если это так, то мы, скорее всего, не сможем с ними тягаться. Я честно не понимаю, каким образом они делают то, что делают. Для нас для всех время должно течь одинаково, но эти солдаты..., по всей видимости, научились его как-то изменять, выходить из общего потока времени и существовать в своем собственном. При этом я совершенно не понимаю, как в отдельно взятом объеме пространства могут существовать сразу несколько временных потоков и при этом никак друг с другом не...
Он осекся на полуслове, уставился куда-то в пустоту подземного убежища Поводырей.
- Нет...Нет... не может быть все настолько просто...