Я посмотрела вниз, на свои руки, и мой взгляд вновь упал на фотографии. На них не было ничего откровенно романтичного. На большинстве снимков они не касались друг друга и определенно не целовались. Но тот факт, что я узнавала обстановку, тот факт, что Клэр последовала за нами во Флориду, а затем в Техас, взволновал меня до крайности. Он наполнил меня чувством неуверенности, страха, предательства. Заставил теряться в догадках, а знаю ли я на самом деле хоть что-то о Майлзе и его намерениях относительно меня.

– Какие обязательства у Майлза перед твоим отцом? – почти рассеянно спросила я, отчаянно нуждаясь сконцентрироваться на чем-то еще.

– Он сказал моему отцу, что ответственен за смерть моей сестры.

Я так резко вскинула вверх голову, что почувствовала вспышку боли в шее:

– О чем ты говоришь?

– Моя сестра. Ребекка. – Отступив назад, Доминик вновь опустился на кровать. Он уставился на свои руки, ощущая вес всего мира на своих плечах. Затем поднял глаза, и в них было столько же гнева, сколько и тоски.

– Роберт убил мою сестру и позволил Майлзу взять на себя эту вину.

Я не знала, что сказать, но в том устремленном на меня, пристальном взгляде, было нечто, что подсказывало: он не хотел, чтобы я что-то говорила. Он хотел без помех рассказать свою историю; хотел, чтобы я знала, какими именно людьми, по его мнению, были Майлз и Роберт. Он хотел, чтобы кому-то было так же больно, как было ему, и он явно думал, что эта история меня раздавит.

– Несколько лет назад Роберт встречался с моей сестрой, – начал он. – Она считала его солнцем и луной, говорила о нём так, словно он был прекрасным принцем, пришедшим в её жизнь. Но я знал, что она была для него лишь кратковременным увлечением. Он бабник. Долбаный неудачник, который обращается с женщинами как с вещами, которыми можно попользоваться и отшвырнуть в сторону. Я не собирался сидеть и смотреть, как он так же поступит с Ребеккой. Я отвел его в сторону и сказал держаться подальше от неё. Он согласился. Знал, что если бы не послушался, то вызвал бы ярость всей моей семьи. Никто не хочет столкнуться с Де Люка. Если понимают, что для них лучше.

Де Люка. Фамилия казалась смутно знакомой, но я не была уверена почему.

– Он заверил меня, что их отношения окончены. Но позже я обнаружил, что они продолжали видеться месяцами. Ребекка тайком сбегала из дома и ускользала с ним, когда никто не обращал особого внимания. В последний раз, когда я видел свою сестру, она солгала мне - сказала, что отправляется спать. Но на самом деле смылась с ним в какой-то клуб за пределами Бостона.

Он медленно, печально покачал головой, его глаза заполнила темнота, отчего по моему позвоночнику пробежала холодную дрожь.

– Что случилось?

Он посмотрел на меня, и внезапно гнев загорелся в его темных чертах.

– Нам позвонили из местного отделения полиции. Её нашли в машине, которая врезалась в рощу деревьев менее чем в миле от нашего дома.

– Мне жаль, – сказала я почти инстинктивно.

– Машина принадлежала Роберту, но его, конечно, нигде не нашли.

– Он просто бросил её?

Доминик вновь затряс головой, отчаяние настолько сковало его плечи, что я почти что чувствовала напряжение, исходящее от него.

– После её смерти, после похорон отец выследил Роберта и схлестнулся с ним. Это было более чем месяц спустя, но на его лбу был свежий шрам. Было так очевидно, что в ту ночь он был за рулем. В смысле… да ладно, зачем бы Майлз вёл машину брата? Зачем ему было находиться с девушкой, которая утверждала, что она подружка Роберта? И уж кому-кому, но Майлзу-то зачем было оставлять её с такими травмами?

Его руки сжались в кулаки на бедрах, гнев так явно сверкал в его глазах, что мог бы быть фейерверком в небе на день Независимости. Затем он продолжил:

– Но Майлз настаивал, что Роберт не имел к этому отношения. Настаивал, что он вёл машину той ночью. А мой отец… – следующие его слова сочились гневом, – неизвестно почему, поверил ему. Но я знаю. Знаю, что Роберт убил мою сестру.

Доминик встал и снова начал расхаживать. Его напряженные плечи были так натянуты, что было видно, как подрагивали мышцы под его рубашкой. Отчасти я сочувствовала ему. Я знала, каково это – потерять семью в одно мгновение. У меня были кое-какие воспоминания об аварии, которая унесла жизни моих родителей, а ещё меньше о самих родителях. И все-таки у меня было постоянное чувство, что в моей жизни чего-то не хватает. Я бы никогда не пожелала этого никому, даже тому, кто намеревался навредить мужчине, которого я любила.

– Когда все это было?

– Неважно сколько времени прошло. Моя сестра мертва, а тот человек в ответе за случившееся. – Доминик остановился, его взгляд упал на фотографии, которые я все еще держала в руках. – Майлз умолял моего отца не побуждать полицию арестовать Роберта, и заключил с ним сделку, чтобы отец не рассказал Джексону Торну. Сказал, что всё исправит. Не представляю, как он мог исправить что-то настолько катастрофическое, как убийство моей сестры. Я хотел правды. Хотел, чтобы Роберт заплатил за смерть моей сестры. Око за око…

В голове промелькнула вспышка воспоминания о том, как прошлой ночью Роберт лежал в той постели, из его бока вытекала кровь, в то время как Лиза и Майлз делали всё, что было в их силах, чтобы извлечь пулю и залатать рану.

Меня вновь охватила дрожь.

– Отец не подпустил бы меня к Майлзу или Роберту. Сказал, что у него всё под контролем. Вместо этого он отослал меня в чёртову Южную Америку заниматься семейным бизнесом.

И тогда я осознала, где раньше слышала имя Де Люка. Мартин Де Люка был известным криминальным боссом Восточного Побережья – безжалостным человеком, у которого, по слухам, были в кармане как политики, так и бизнесмены самого высокого уровня. Поговаривали, что он руководил Нью-Йорком – не только городом, а целым штатом – и вхож к сенаторам и конгрессменам. Ходили даже слухи, что они с президентом были приятелями по гольфу.

Мартин Де Люка.

Если именно он был отцом Доминика, тогда у нас было гораздо больше неприятностей, чем я могла себе когда-либо представить.

Доминик, должно быть, увидел мимолетный страх на моем лице. Он расплылся в слабой улыбке, которая говорила больше, чем я хотела знать, видеть, понимать.

Он наслаждался моим страхом.

– Я даже не представлял, что за сделку заключил мой отец с Майлзом. Но у меня были кое-какие мысли. Я знал, что он хотел расширить бизнес до Западного Побережья, знал, что он уже послал туда парней разведать обстановку. Когда я услышал, что Майлз сбежал в Техас, то решил, что это дело рук моего отца. Он заставлял любимца Америки налаживать для него связи, чтобы помочь ему развить бизнес в Техасе.

– Майлз не сделал бы этого.