Детектив сказал спасибо, до новых встреч, но в тоне его не звучало сарказма, одна усталость. Я пронаблюдал, как он остановился на въезде и заговорил с одним из сотрудников помоложе, одетым по форме. И я перебил адвоката, который говорил о привлечении к суду за притеснения , если нечто подобное снова произойдет, и сказал: «Может… Может, я все-таки мог бы с ними поговорить».
«Что, прости?»
«С полицией. Может, я все-таки мог бы с ними поговорить». Я с трудом глотал, так пересохло в глотке. В ЗРИТЕЛЬНЫЙ КОНТАКТ с папиным адвокатом я не вступал. «Всего на м-минуточку, так, чтоб я был сам по себе?»
Адвокат так уставился на К_ П_, словно впервые меня увидел, и зрелище это ему совсем не понравилось. Его голова по форме напоминала лампочку, он был бледен и почти лыс, оставшиеся волоски завивались в тоненькие локоны. Он был папиных лет, и, полагаю, папиным другом с каких-то незапамятных времен, когда все они были еще молоды. Он сказал: «Ты в своем уме? Это совершенно исключено».
«Ну, ладно», – ответил я.
49
Через несколько дней после Дня труда позвонила Джуни и оставила на пленке сообщение. Видел ли я утренние газеты. Какой шок – новости о докторе М_ К_.
Папочка будет безутешен, сказала Джуни.
Прослушать сообщение мне довелось только через пару дней, а к этому времени газет за ту дату уже не осталось. Хотя я даже не знал точно, какого числа это было.
50
Настал День труда, и в Университете начался осенний семестр. Из девяти наших жильцов пятеро – новые, только въезжают. Все они иностранные студенты. В основном магистры в разных отраслях науки. Из Индии, Китая, Пакистана, Заира, Египта, Вест-Индии. Папа говорит, что из них получаются самые лучшие жильцы, и тут он прав. Все они темнокожие, вежливые и застенчивые, и осторожно говорят на нашем языке. Я К_ П_, УПРАВЛЯЮЩИЙ, так им и представляюсь.
Я снова стал пить таблетки, которые прописывает доктор Е_. Три раза в день во время еды. И по ночам, если не могу заснуть. Вообще-то не следует употреблять алкоголь , когда пьешь литий, но для меня это не проблема. Целью является поддержание эмоционального равновесия , как говорит доктор Е_.
В последнее время чувствую себя подавленным. После ОТПРАВНОЙ ТОЧКИ и всего этого. Впал в уныние. Но об этом нечего размышлять, и тут мне помогают таблетки. Затем они и нужны. И бессмысленно винить других, папу, например, или бабушку. (Я забросил работу в бабушкином саду на все обозримое будущее. И возить бабушку туда-сюда, как таксист, перестал. Нахер эту ерунду с внуками. От нее одни неприятности).
Жан-Поль из Вест-Индии – белая рубашка и дикое афро, шорты, сандалии, мускулистые икры с красноватым отливом. Подошел к К_ П_ в Бургер-Кинге и поздоровался – такой дружелюбный. Магистр со званием в экономике. Такой стремительный и дружелюбный, что я не успел избежать ЗРИТЕЛЬНОГО КОНТАКТА. Но этого не повторится.
И никто из живущих под этой крышей. Я об этом никогда не думаю.
51
По понедельникам с 4:00 до 4:50 дня я посещаю медцентр Маунт-Вернон на другой стороне кампуса – если погода хорошая, иду пешком, а если плохая, еду на Додже Рам. Доктор Е_ говорит: «Что ж, Квентин. Этот прохладный осенний воздух так освежает, не правда ли? После нашего долгого жаркого лета».
В этом кроется потайной смысл, я точно знаю. Летом произошло притеснение К_ П_ и его унижение Департаментом полиции Маунт-Вернон. Но я улыбаюсь и говорю: «ДА, ДОКТОР. НЕТ, ДОКТОР». Сижу и улыбаюсь, волосы у меня подстрижены и уложены на другой пробор. Папин адвокат запросил в Мичиганской Уголовно-исполнительной Инспекции отчеты, и поэтому нам известно, что прогноз доктора Е_ в отношении его пациента К_ П_ «очень хороший». К_ П_ «определенно, делает успехи».
И все же в кабинете у доктора Е_ по-прежнему неуютно. Я сижу напротив его стола, уставившись в пол. Или на свои ладони, тщательно вымытые со щеткой. На левой руке у меня наручные часы ИЗЮМНЫХГЛАЗОК, и на их бронзовом циферблате, скрытом от посторонних глаз, я слежу за бронзовым мерцанием крошечных циферок. А на правом запястье – моя единственная память о БЕЛЬЧОНКЕ.
Доктор Е_ спрашивает, видел ли я сны, которые могу сегодня рассказать. В окно за его спиной ветер швыряет охапку листьев, и небо уже темнеет, хотя еще совсем рано. Я сижу и хмурюсь, лоб и верхняя губа у меня покрыты маслянистым потом, и наступает долгое молчание. Потом я говорю: «Сон, в котором я был в какой-то воде». И доктор Е говорит: «Так, и какой же?», но я больше ничего не могу придумать, и он говорит, подбадривая меня, как подбадривают маленьких детей, чтобы они что-нибудь рассказали: «Ты плаваешь в этой воде, Квентин?». И я качаю головой, отвечая: «Вроде нет, думаю, я просто нахожусь в воде, и вода накрывает меня и несет по течению». И доктор Е_ говорит: «И что же происходило в этом сне, Квентин?». И я отвечаю: «Не знаю. Я просто там был».
Но умиротворение в кабинете у доктора Е_ тоже есть. Оно успокаивает. Папа с мамой довольны прогнозом своего сына и надеются, что я не перестану ходить к доктору Е_ после окончания своего испытательного срока. И Джуни сказала обычным для себя тоном, суровым и твердым, что Квенопределенно меняется к лучшему.
Наконец наступает 4:49. Доктор Е_ выписывает мне новый рецепт. Спрашивает, есть ли у меня какие-нибудь вопросы, но я ничего не могу придумать, и БЛАГОДАРЮ ВАС, ДОКТОР, и сеанс окончен.
52
Что случилось, то случилось. От начала Времен. Я это принимаю.
Каждый второй четверг в 10 утра – визит к мистеру Т_, моему инспектору по надзору за условно осужденными. По вторникам с 7:00 до 8:30 вечера – групповая терапия с доктором Б_. По понедельникам и четвергам вывоз мусора. Время тащить на обочину мусорные баки из желтого пластика.
В моей жизни кое-что изменилось: я больше не числюсь в техколледже Дейл, теперь я записался на курсы при Университете (в центре кампуса Маунт-Вернон). ВВЕДЕНИЕ В БУХГАЛТЕРСКИЙ УЧЕТ по понедельникам и средам с 7:00 до 8:20 вечера. Благодаря тому, что Р_ П_ преподает в Университете, стоимость моего обучения составляет лишь 200 долларов. Курсы я оплачиваю сам.
На Третьей улице, всего за два квартала от дома номер 118 по Норд-Черч, открывается новый Макдональдс с МакАвто. Ярко-желтые флаги плещутся на ветру, ранние посетители получают КУПОНЫ НА ФИРМЕННЫЙ БИГ-МАК. Краем глаза замечаю в одной из кабинок Жана-Поля, кажется, с какой-то женщиной. Светлокожей, притом, что сам Жан-Поль имеет этого насыщенный багрово-черный оттенок. Но толком я не разглядел. Я не таращился, и меня не заметили.
53
Настоящий ЗОМБИ всегда будет моим. Он будет выполнять каждый приказ и любую прихоть. Говорить: «Да, Хозяин» и «Нет, Хозяин». Он будет вставать передо мной на колени и, глядя на меня снизу вверх, говорить: «Я люблю тебя, Хозяин. Есть лишь ты, Хозяин».
Так и произойдет, так и станет навеки. Ибо настоящий ЗОМБИ не сможет назвать того, чего нет , и останется лишь то, что есть . В его глазах, широко распахнутых и ясных, не будет никакого осмысления . А за ними не будет никаких размышлений . Никакого осуждения.
В глазах у него также не будет ужаса . Не будет памяти . Ибо без памяти не бывает ужаса.
ЗОМБИ, конечно, не станет судить. ЗОМБИ будет говорить: «Благослови тебя Господь, Хозяин». Будет говорить: «Хозяин, ты хороший. Ты добрый и милосердный». Будет говорить: «Трахай меня в жопу, Хозяин, пока все кишки не сотрешь». Он будет вымаливать еду и кислород, чтобы дышать. Он всегда будет почтителен. Он будет вылизывать языком, когда прикажут. Он будет сосать ртом, когда прикажут. Он будет раздвигать ягодицы, когда прикажут. Он будет жаться ко мне, как плюшевый мишка, когда прикажут. Он будет класть голову мне на плечо, как младенец. Или я буду класть голову ему на плечо, как младенец. Мы будем есть пиццу друг у друга из рук. Будем лежать под покрывалом у меня в кровати в комнате УПРАВЛЯЮЩЕГО, слушая мартовский ветер и колокольный перезвон в часовне музыкального училища, И СЧИТАТЬ УДАРЫ КОЛОКОЛОВ, ПОКА НЕ ЗАСНЕМ ОДНОВРЕМЕННО.