— Как мы и ожидали — около тридцати тысяч, — невозмутимо пожав плечами, произнес Георгий. На самом деле он знал численность противника с точностью почти до человека за счет БПЛА и компьютерной обработки, но зачем смущать человека? В те времена такая осведомленность вызывала сильные подозрения, потому что нередко даже сам командир не ведал, сколько у него под командованием людей. Только в общих чертах.
— И ты так спокойно об этом говоришь? — Удивился германец.
— Я знал, на что иду. Не переживай. Мы выиграем.
Но вот все закончилось.
Через холм перевалил последний десяток и на весьма обширном поле, фактически части степи, встали друг перед другом две армии. В этот момент Георгий с ехидством отметил, что у монголов тоже нет железного порядка. Вся армия Бату словно клубилась от бесконечного движения всадников. И это в какой‑то мере обнадеживало. И было понятно. Суровые, драконовские законы монголов могли удерживать в узде многие народы и вести их в бой. Но только крупными мазками. Вчерашних пастухов просто так дисциплинированными солдатами не сделаешь. Да никто и не хотел.
Со стороны противника вперед выехало несколько всадников.
Георгий немного подумал и неохотно двинулся им навстречу с десятком кирасир сопровождения.
— Говорили, что ты уехал в Хорезм, — усмехнувшись, произнес князь, когда они поравнялись с Берке и его небольшой свитой.
— Злые языки на меня наговаривают, — пожал плечами тот.
— Твой хан привел всех своих людей?
— Тебе мало? — Повел бровью Берке с некоторым удивлением.
— Я рассчитывал на большее. Не уважает меня хан, если приходит со столь малым войском.
— Ха! Наглец. Хан предлагает тебе покориться. Ему нравятся смелые и удачливые командиры.
— Ты же помнишь — у меня долг крови.
— Ты искупил его, убив многие тысячи наших воинов. Там, под Москвой.
— Это все, что ты хотел мне сказать?
— Хан дарует тебе прощение и службу. Это очень ценный подарок. Редкий воин его заслуживал. Но ты все равно будешь драться?
— Anan por‑ghal, — произнес князь, твердо смотря в глаза Берке.
— Ты так уверен в победе? — Удивился тот. — Ты же умрешь!
— Dum adu'nala.
— Я… я был рад знакомству с тобой, — после затянувшейся паузы произнес брат хана Бату и, кивнув Георгию на прощание, направился обратно. А князь к себе.
Хан тянуть не стал и властным махом руки отправил в атаку полный тумен общинников — десять тысяч легких кавалеристов. Степное ополчение. Стеганый халат, легкое копье и щит. Ничего серьезного, но их много! Бату прекрасно понимал, что такое пехота с копьями наперевес. Слышал от своих китайских советников. Но даже они скептически оценивали устойчивость столь жидкого строя. Поэтому хан не сомневался — тумен сомнет центр и завязнет в рукопашной схватке. Заодно и кавалеристов противника вынудит выступить.
Это была жертва, но вполне осознанная, да и, по большому счету несерьезная — общинников он всегда считал лишь расходным материалом.
Волна всадников на приземистых, мохнатых лошадках накатывала медленно, но неумолимо. И бойцы щитовых рот изрядно мандражировали. Мягко говоря. Но стояли, чувствуя у себя за спиной стрелков, а впереди — очень неприятные для кавалерии заграждения. Рогатки были довольно невысокие, то есть, при желании их можно было перепрыгнуть на лошади. Но не на каждой и не всегда. Остальные же имели все шансы продолжить бег с выпущенными наружу кишками. На что и был расчет — чтобы попытались, захотели сходу форсировать преграду, выглядевшую со стороны довольно скромно.
Князь же смотрел на эту степную лаву, неумолимо накатывающую на его позиции, и ждал. Кавалерия обоих флангов была ощутимо смещена назад. Поэтому он не спешил — время и место для разгона у него было.
И вот, после преодоления противником отметки в шестьдесят метров лучные роты дали первый залп.
'Бам!' — И тысяча стрел поднялась в воздух.
Не прошло и шести секунд, как раздался новый залп, поднявший следующую тысячу стрел.
Лучники и лучницы дальше работали с точность метронома, поднимая в небо по залпу каждые шесть секунд, смешивая боевые порядки и фактически стопоря наметившийся разбег.
Минута.
Десять тысяч стрел ушло по противнику. Много мимо. Много — просто мелкие ранения. Но деморализация полная. В этот момент монголы вышли к 'испанским козлам' первой линии. И попытались их преодолеть. То тут, то там бедные лошадки насаживались на колья, нарушая целостность заграждения. Но кому‑то удавалось перепрыгнуть через рогатки. Им везло несильно, ведь дальше их ждали острые пики пехоты.
Тем временем у заграждения продолжалось столпотворение, в которое сплошным дождем летели стрелы, стремительно накручивая счетчик потерь и провоцируя противника на отступление.
Вторая минута истекла.
Двадцать тысяч стрел ушло.
И каждая пятая — шестая находила свою цель. Что‑то отражалось щитом, что‑то не пробивало стеганый халат, кому‑то доставалось несколько 'гостинцев'. Но — стрелы делали свое кровавое дело.
Бам!
Выдали лучные роты по двадцать пятой стреле, опустошив первый колчан.
Послышались команды.
И отработанными движениями стрелки, отстегивали опустошенный колчан, меняя его на второй.
В этот промежуток времени монголы попытались вновь ломануться вперед, прорываясь сквозь нарушенное единство рогаток. И даже где‑то вышли группами по двадцать — тридцать человек к щитовой пехоте.
Но не успели.
Бам!
Раздался новый залп лучников, и новая тысяча стрел устремилась к тумену.
Это стало последней каплей их стойкости. Они побежали.
Просто развернули коней и, нахлестывая их, постарались отойти подальше от этого непрерывного града стрел.
Стрелки замолчали, и стали спешно заменять колчаны. Пополняя боезапас из двуколок, стоявших позади позиций.
И тут случилось первое происшествие.
Для отражения продавливания фланга Георгий произвел имитацию атаки кирасир, от которых общинники прыснули в разные стороны. Но не стал углубляться, а остановился практически вровень с рогатками. Так — обозначил удар. А вот левый фланг на полном серьезе рванул вперед. Всей кучей.
Сложно сказать, о чем они думали в тот момент. Скорее всего, вдохновились удачным дебютом и решили завершить разгром. Однако атаковали они на полном серьезе. Хотя Георгий перед боем все с князьями проговорил. Но разве его кто послушал? Конечно, было видно, что часть князей пытается остановить увлекшуюся массу. Но безрезультатно.
По большому счету ничего страшного в этой атаке не было бы. Ну, будь у хана всего один тумен. Скорее напротив. Но ведь он был не один….
В общем, выйдя вперед метров на шестьсот сводные войска князей 'с удивлением' столкнулись с ударным кулаком монголов. Бату предусмотрительно занял позицию на холме и оттуда видел все поле как на ладони. Поэтому смог своевременно отдать нужный приказ.