— Госси! — завопил Афра и прыгнул в объятия сестры. Слезы радости буквально струились по его щекам.
Вообще-то в их семье не принято было выражать свои чувства какими-либо жестами, во-первых, потому, что достаточно тесный ментальный контакт делал это излишним, а во-вторых, потому, что физическое прикосновение позволяло еще глубже проникать в сознание собеседника, что иногда приводило к нежелательному для человека вторжению в его мысли.
Но сегодня Госвина пренебрегла традициями и крепко прижала к себе брата. И в этом тесном контакте ей удалось сообщить многое, о чем трудно было бы высказаться вслух. В сознании Афры промелькнули сцены ее приземления на Альтаире, заросшие лесом горы позади Порта, общий вид Альтаирской Башни, калейдоскоп лиц ее сокурсников, причем одно лицо из группы явно доминировало, школьные занятия, обеденные перерывы, комната, в которой вместе с Госвиной жили еще две девушки, затем музыкальная фраза, которая была резко оборвана, перекрытая волнением и радостью возвращения в родной дом, которого ей так не хватало, возвращения к своему Вессили.
«Как я скучала по тебе, Афра!»
«Больше, чем по Вессили?»
«Немного по-другому, — мягко поддразнила его Госвина. — Это было чудесное путешествие. Я познакомилась со столькими прекрасными людьми! Афра, я знаю, тебе понравится Ровена, когда ты с ней познакомишься. Она сказала, что подумает о тебе, когда ты закончишь обучение, потому что ты — мой брат и потому что мы обе знаем, что не очень подходим друг другу по характеру. Но я сказала, что ты такой умный и все понимаешь. Мне так не хватало тебя, Афра. Подожди, и ты увидишь деревья на Альтаире. Целые леса деревьев… большие деревья и маленькие, стволы, ветви, листья самых разных форм и оттенков, от зеленого до голубого… И все это благоухает. Альтаир не такой большой, как Капелла, но это прекрасное место. Я успешно закончила курсы, поэтому Капелла пообещала взять меня в систему, чтобы работать в Башне…»
Она отодвинулась от мальчика и заглянула ему в глаза.
«Ты знаешь…»
— Афра, пожалуйста, вслух, — попросила Госвина, услышав, как мать входит в комнату.
— …начальник станции Хазардар специально занимается со мной после школы! Он говорит, что у меня тоже есть верный шанс попасть в Башню! — Он берег эти слова в качестве подарка для сестры к моменту ее возвращения домой. О монете он промолчал даже в уме.
— Хазардар очень добр. А ты, Афра, просто умница, — ответила Госвина, вставая, чтобы поздороваться с матерью. — Мама, Капелла была очень довольна результатами моей учебы и тем отзывом обо мне, который она получила от Сиглен с Альтаира.
Чесвина ласково пригладила волосы дочери и улыбнулась.
— Ты прославишь нашу семью.
— Афра прославит нас еще больше, — поправила ее Госвина, нежно посмотрев на брата.
— Это еще неизвестно, — строго указала Чесвина. Она считала, что нельзя хвалить ребенка лишь за подаваемые им надежды. Нужно вознаграждать не за попытки, а за результаты.
Но так как, ко всеобщему удовольствию, Госвина явно приумножила честь семьи, то она-то заслужила поощрение: к обеду были приготовлены ее любимые блюда и даже было разрешено пригласить в гости Вессили Огдона.
Вечером, вернувшись с дежурства в Башне, отец семейства просто сиял от удовольствия. Под конец великолепного ужина он передал Госвине официальное извещение. Со сдержанной гордостью Гос Лайон слушал, как его старшая дочь объявила всем присутствующим, Что Капелла включила ее в штат Южной Башни, одной из самых загруженных в планетной системе ФТиТ.
«Это значит, что ты снова уедешь!» — в отчаянии воскликнул Афра.
«Глупенький! Это же совсем близко, мы сможем поддерживать постоянный контакт».
— Простите, мама и папа, — торопливо добавила Госвина вслух, покраснев, ведь она грубо нарушила правила поведения в обществе, — но Афра был так огорчен…
— Он должен учиться управлять своими чувствами, — заявил Гос Лайон, сурово глядя на младшего сына. — Служащие Башни должны уметь сдерживать свои эмоции. Подобная реакция свидетельствует о недисциплинированности и отсутствии уважения к окружающим. Ни у одного из моих детей не должно быть плохих манер. Никогда не поздно учиться правилам поведения.
«Позже, дорогой». Госвина так быстро передала эту мысль брату, что их родители, наделенные более слабым телепатическим Талантом, не успели ничего понять. Но Госвине хотелось как-то приободрить брата, чтобы с его лица исчезло горестное выражение, а маленькое хрупкое тельце, сжатое, словно пружина, расслабилось. Мальчик после неодобрительных слов отца весь поник, плотно прижав к груди руки и опустив голову.
До своего отъезда Госвина никогда бы не осмелилась даже в мыслях критиковать родителей. Но на Альтаире она встретила общество другого типа. И хотя девушка не полностью одобряла образ жизни на Альтаире, она признавала, что функционировало это общество весьма неплохо. Госвина знала, как чувствителен Афра к неодобрению со стороны старших. В глубине души она подумала о том, что родители могли бы быть снисходительнее к мальчику. В конце концов, он самый одаренный из их семьи и нуждается в особенно бережном отношении.
— Ну, хорошо, — проворчал Гос Лайон, понимая, что обошелся с сыном излишне строго, — я знаю, ты не хотел выказать нам свое непослушание, Афра. Не будем портить такой вечер.
Его ласковые слова наравне с волной любви и нежности, направленной в сторону сына, оказали на мальчика должное воздействие. Скоро Афра уже улыбался, слушая, как Госвина рассказывает о своем пребывании на Альтаире.
Неожиданно мальчик уловил в мыслях сестры скрытую тревогу, но успокоил себя тем, что вскоре, наедине с Госвиной, сможет выяснить все о тех эпизодах, которые были опущены в рассказе сестры.
Но их беседа была отложена на неопределенное время, так как наконец-то появился Вессили Огдон, которому явно не терпелось увидеть свою невесту. Афре было невыносимо оставаться рядом с Госвиной и Вессили, он остро переживал их взаимное влечение. Вессили был старше сестры, он уже достиг степени Т-5, а потому должен был бы получше контролировать свои чувства. Афра удивился, что отец ничего не сказал по поводу столь явно выставленных напоказ эмоций.
Даже удалившись в свою комнату, Афра легко уловил, как недоволен Вессили назначением Госвины на Южную станцию. Он понял также, что сестра мысленно успокаивает своего жениха. И Гос Лайон, наблюдающий за молодой парой, ничего не говорит об этом! Но по-настоящему Афра обиделся, когда услышал те же слова, с какими Госвина обращалась к нему, только совсем в другом тоне.
Афра был изрядно озадачен. Как могут одни и те же слова звучать столь по-разному? Госвина любит его, но она любит и Вессили. Афра понимал, что у каждого должно хватать любви и для близких, и для друзей. Госвина любила его и говорила с ним по-особому, но она любила и Вессили и не хотела уезжать с Капеллы именно из-за него. По крайней мере, так она говорила вслух, и говорила не менее особым тоном. Это было очень странно, и Афра отправился спать, размышляя об этом.
Госвина сдержала слово, хотя ее «позже» наступило лишь на следующее утро. Он проснулся в тот же момент, как только почувствовал, что ее сознание коснулось его. Они уже не спали в одной комнате, как тогда, когда он был малышом, ее комната была за стеной. По привычке Афра положил руку на стену, разделяющую их комнаты, зная, что Госвина в это же время делает то же самое. Не для контакта, лишь как дружеское продолжение детской игры.
«Что тревожит тебя, Госси, о чем ты не рассказала родителям?» Он послал ей образ сцены панического бегства в направлении стоянки такси.
«Ничего особенного…»
«Ты действительно так думаешь?»
«Ну, хорошо. Однажды вечером мы получили разрешение съездить в порт Альтаира на концерт». И сестра передала ему мысленную картину, как они все поехали туда. Но чувствовалось, что она по-прежнему что-то скрывает. «Афра, тебе ни к чему все подробности!»
«Извини!»
«Дело в том, что концерты на Альтаире отличаются от наших. Я не имею в виду музыку. У них просто… чересчур откровенные представления».