«Ото! — Испуг в голосе Джеффа заставил её вскочить. Реакция Маули больше походила на панику. — На нас с невероятной скоростью летит громадный планетоид. По сравнению с ним мы даже с помощью гештальта движемся как черепахи. Он приблизительно в двадцати астрономических единицах от нас, но мы сближаемся быстрее, чем хотелось бы. Оборонное кольцо, которым так гордится Флот, все равно что бесполезная игрушка против корабля таких размеров. Мы рядом с ним словно блохи против гигантов с Проциона. Спокойно, Маули! Мне все равно, какие у них могут быть приборы, я уверен, они не видят нас. Мы для них меньше пылинки. Ты можешь чувствовать их, но если они учуют нас, то мы действительно превратимся в пыль».
Ровена тем временем успокаивала насмерть перепуганную Маули. Внезапно раздался короткий смешок Джеффа.
«Это может быть только флагманский корабль. Флоту нужна информация, поэтому необходимо его обследовать. Никогда не приходилось иметь дела с объектом такой массы и размеров. Сканер говорит, что «невозможно произвести точные замеры на таком расстоянии». Но приближаться страшновато, так намного уютнее. Так-так! И он становится темнее. Он не соблюдает основные законы космоплавания! Это расстроит Флот больше, чем сообщение о его размерах. Нет, придется скрыть это, в противном случае адмиралы ударятся в панику. Они заранее предупреждали, чтобы я не выходил за пределы разумного в своих оценках. Но реальность превзошла все ожидания. Что, они думают, я могу сделать, сидя в этой скорлупе? Создать портативное солнышко для его освещения?» Ровена возобновила связь с Джеффом и увидела через его оптические приборы то же, что видели он и Маули, — темное пятно, рассекающее россыпи звезд.
«Совсем как Левиафан, правда? Понятно, почему в твоих венах пульсирует адреналин, любимый».
«Левиафана? Интересное сравнение, любовь моя».
«Джефф Рейвен, если ты подойдешь ближе к этому… к той опасности, я сама убью тебя», — добавила она, быстро спрятав нарастающий ужас.
Джефф усмехнулся:
«Только это образумит меня. Спокойнее, родная, я приближусь к нему ровно настолько, насколько хочу, хотя Маули или капитан Лоджин и считают это неразумным».
«Они слышат что-нибудь полезное?» «Ну, Маули слышит и не слышит. Она позволила проникнуть в своё сознание, и я чувствую, что там кипит огромная работа, все суетится и движется, но в некоторых местах не слышно ни звука. Я думаю, что проклятый планетоид — вечный странник. Маули уловила больше, чем я. Она считает, что там шесть или даже больше разных уровней разума. — Его голос смягчился, теперь он говорил с ней лично. — Маули покрылась холодным потом от ужаса… Цель — слишком мягкое слово… Это скорее «священная обязанность»… Так она чувствует. Я верну нас назад прежде, чем бедное дитя совсем раскиснет. Даже капитан потеет и испускает импульсы страха».
Ровена:
«Когда они атаковали Денеб в прошлый раз, слившиеся умы не почувствовали в нападающих ни святости, ни целеустремленности, ни интеллекта».
Джефф:
«Ты предполагаешь, что тот корабль, который мы выбросили из нашей системы, вернулся к своей большой маме?» Ровена:
«Почему бы и нет? Ты же и сам считал, что они собираются захватить Денеб. Может быть, они хотели подготовить планету для прибытия именно тех, кто находится на планетоиде сейчас».
Джефф:
«Корабль — мать, и именно поэтому только женщины чувствуют его намерения?» Ровена:
«Это не повод для смеха!»
Джефф:
«Поверь, дорогая, все, что я думал об этом раньше, забыто. Мы в серьезной опасности, и я благодарю Небо за то, что у моей матери такой слух! Если бы не она, у нас бы не было возможности тщательно спланировать кампанию против этого «Левиафана». Это судьба Денеба и всего Человечества — противостоять им… — Последовала короткая пауза. — Так мы и сообщим Прайму Земли! На этот раз у него нет времени на размышления. — Снова прервавшись. Джефф печально хмыкнул. — Хотя Лига может довести нас до гибели своими сомнениями. Поверишь ли? Они сейчас обсуждают этические темы. Должны ли мы мешать продвижению приближающегося корабля просто потому, что он может (послушай только — может!) иметь враждебные намерения».
Ровена, пораженная:
«Это правда?»
Джефф, саркастически:
«Как мы теперь сможем доказать враждебные намерения? Они ещё не запустили ни одной ракеты, которые я мог бы зашвырнуть на Землю и напугать сомневающихся».
Афра:
«Ты сказал, что «Левиафан» явно следует курсом прямо на Денеб?» Джефф:
«Да, Афра, и все компьютеры эскадрильи подтверждают это. Если «Левиафан» не затормозит, достигнув системы Денеба, то, как следует из последних расчетов, он врежется прямо в Денеб-8. Капитан Лоджин сейчас просчитывает последствия такого столкновения».
Рейдингер:
«До этого не дойдет! Талант не допустит, чтобы Лига Девяти Звезд не приняла во внимание весьма серьезное предупреждение об огромном нашествии предположительно вражеских сил неизвестного потенциала».
Джефф:
«А что вы задумали. Прайм Земли?»
Рейдингер:
«Я сейчас на конференции старейшин Лиги Девяти Звезд, и ты можешь быть уверен, что я заставлю их действовать, а не только спорить. Мое первое требование к старейшинам — отправить флагманский корабль «Бийджинг» в систему Денеба. Он доставит и оставит в половине астрономической единицы за пределами системы Денеба модули, которые встретят и идентифицируют врага. Модули вполне успешно справились на Антарес с десантом чужаков, чем-то похожих на жуков».
Ровена, взволнованно:
«Дурацкое занятие расставлять для них ловушки! Разве мы не говорили, что главное чувство, излучаемое этим кораблем, определяется разрушением, желанием уничтожить Денеб-8?» Рейдингер:
«Да, я согласен с вашими выводами, Ангарад. Я потребую в дальнейшем, чтобы Москва, Лондон и Нью-Йорк установили также оборонительные мины в половине астрономической единицы от системы Денеба».
Джефф:
«Как колокольчики на клумбе?»
Рейдингер продолжал:
«Под предлогом, что предупреждающий выстрел будет понят».
Ровена кивнула.
Джефф:
«Поторопите капитанов этих кораблей как можно скорее добраться до места и расставить мины».
Рейдингер:
«Пока мы ждем!» Ровена и Джефф одновременно выразили недоумение:
«Ждем?»
Рейдингер:
«Ждем! Молодость нетерпелива. Нужно дождаться благоприятного момента».
Джефф:
«Но не тогда, когда нападение грозит моей родной планете».
Рейдингер:
«Так было и раньше, и вы спаслись. Тем не менее в дополнение к моим официальным распоряжениям, — и Рейдингер помолчал, подчеркнув в этом значительность сказанного, — я разослал всем Праймам и Талантам выше четвертой степени, независимо от направления их деятельности, отдельный приказ. Эта мера не успокоит вас?» Джефф, неуверенно:
«Не совсем. Я не знаю, что смогут сделать Таланты против «Левиафана»?
Приказ на какие действия?»
Рейдингер хмыкнул:
«Я думал, вы сообразительнее. Обдумайте все это, пока мы ждем. И за это время. Джефф, я хотел бы, чтобы ты побывал на Денебе. Ангарад, пожалуйста, присоединитесь там к нему, но прошу оставить сына на Каллисто».
Джефф:
«Минуточку…» Но Ровена уже поняла, что Рейдингер имел в виду:
«Нет, Джефф. Я должна быть на Денебе, чтобы помочь Истии. Потом, насколько нам известно… а Джерану будет безопаснее находиться подальше от огня. Это было бы слишком большой перегрузкой для него. И Рейдингер, естественно, не допустит этого, правда, Питер?» Рейдингер рявкнул:
«Да!»
Ровене совершенно не хотелось оставлять Джерана. Она будет очень скучать по нему, но среди женщин на станции и с Афрой ему будет хорошо, окруженному любовью и заботой. Поэтому она спокойно устроилась в своем челноке и терпеливо ждала, пока не разогреются генераторы, чтобы с помощью Афры и Мика телепортироваться на Денеб. Стоило ей появиться в Башне Денеба, как она сразу заметила признаки усталости на лицах тех, кто стоял на вахте.