Казалось, он был в челноке вместе с ней, наполняя её душу радостью и теплотой. Именно так! Он излучал «тепло» по отношению к ней, и она купалась в этом чувстве так, как в лучах земного светила. Только к Туриану она чувствовала что-то подобное. Она часто с сожалением вспоминала моряка.
Само собой, она легко добивалась взаимопонимания с самыми разными людьми. Вернее, с теми, кто был ей приятен, но так как их способности всегда были ниже, в общении с ними обычно присутствовала доля неловкости.
Сиглен, конечно, до сих пор набрасывает защитную блокировку на самые затаенные мысли, считая, что не стоит взваливать «старческие заботы» на «молодые плечи». Сиглен и по сей день принимала Ровену за ребёнка, игнорируя тот факт, что она работала Прайм Каллисто уже почти десять лет.
Время от времени Ровена с горечью вспоминала о гибели Лузены в автокатастрофе буквально за несколько дней до её назначения на спутник Юпитера. С Лузеной на Каллисто ей было бы так хорошо, она так верила в её будущее — в будущее, предсказанное Йеграни, в это невероятное предсказание. В такие моменты Ровена страстно пыталась понять себя, как прежде старалась научиться владеть своим Талантом.
— Мы — те, кто наделен сверхъестественной мощью, — любила скорбно восклицать Сиглен, — не можем ожидать от жизни естественных радостей. Мы обязаны использовать свой Талант на пользу всего человечества. Это наша судьба — выделяться и быть одинокими, что помогает ещё лучше сконцентрироваться на наших обязанностях.
Туриан для Ровены был единственным исключением. Однако с того времени прошло десять долгих лет. А вот у Праймов-мужчин почему-то не бывает проблем с подбором подходящей пары.
У Рейдингера была целая куча детей с различными степенями Таланта.
Дэвид с Бетельгейзе был по уши влюблен в свою жену Т-2 и с усердием работал над тем, чтобы в его системе появилось столько Талантов высших степеней, сколько сможет родить его жена. Ровене никогда не нравился Дэвид, но она вполне могла работать с ним. Капелла была столь же эксцентричной, как Сиглен консервативной, и её личность всегда раздражала Ровену. Хотя Ровена и сумела добиться полного взаимопонимания с другими Праймами, но ни один из них никогда не был полностью «открыт» для неё;
Рейдингер обычно очень сочувственно относился к её проблемам, но он должен был каждую секунду отвлекаться на мириады проблем системы ФТиТ. И Ровена во всей полноте познала одиночество, которое ей было предсказано Йеграни.
После своего назначения на базу Каллисто Ровена думала, что наконец-то поняла значение слова «предназначение». Несколько месяцев повседневной работы разочаровали её. Да, она была полезной, даже незаменимой для непрерывного потока товаров и информации между столицами Девяти Звезд, но это мог делать любой Прайм.
Энтузиазм Ровены постепенно угасал. Она попыталась, обратившись к дипломатическим урокам Сиглен, найти удовлетворение, если не сублимацию, в отличном исполнении своих трудных и скучных обязанностей. Она старалась подавлять чувство несправедливости по поводу своей оторванности от жизни.
Зная о её одиночестве и понимая нетерпимость такого положения, Рейдингер подключил Лигу Девяти Звезд к поиску сильного Таланта-мужчины Т-3 или Т-4, похожего на Афру, но Ровена не приняла ни одного из них.
Ей нравился Афра — и не только потому, что она обещала его сестре Госвине покровительствовать ему, — но не настолько, чтобы полюбить его.
Единственный мужчина-Талант второй степени, которого нашли в пределах Лиги Девяти Звезд, оказался законченным гомосексуалистом. А теперь на Денебе, неизвестно откуда, появился Т-1, но он был очень-очень далеко.
«Афра, доставь меня домой». — Она вдруг почувствовала, как устала, и умственно, и физически.
Афра опустил космолет с бесконечной осторожностью.
Пока все покидали станцию, Ровена лежала в своей капсуле. Её полусонное сознание говорило, что Аккерман и другие уже удалились в свои жилища до тех пор, пока Каллисто снова не обойдет громаду Юпитера. У всех было место, куда они могли пойти и где их ждали, волновались за них. Только Ровена оставалась одна, хотя лишь благодаря ей это стало возможным.
Горькое одиночество, от которого хотелось кричать на весь Каллисто, как всегда охватило её в часы бездействия. Неспособность покинуть планету за пределы диапазона возможностей Афры подавляла её. Она была одна, совсем одна, несмотря на весь свой обоюдоострый Талант. Черно-зеленый мрак сковал её мозг, но тут она вспомнила прилетевший издалека поцелуй. И впервые за две недели заснула настоящим, дающим отдых сном.
«Ровена, — разбудило её телепатическое прикосновение Денеба, — Ровена, пожалуйста, проснись».
«Гмм?» — Она все ещё глубоко и сладко спала.
«Наши гости становятся грубее… с тех пор как врачи… развели антибиотики широкого спектра действия… мы думали… они помогут. Но не… повезло. Они бомбардируют нас… ракетами… передай… вашим космическим законникам… Рейдингеру».
«Ты справишься с ракетами?» — Ровена уже полностью проснулась и изо всех сил вслушивалась. Она чувствовала, что контакт с Денебом прерывается: скорее всего, телепатический сигнал терял силу из-за бомбардировки.
«Мне нужна помощь, дорогая, с твоей стороны и… какой-нибудь твоей сестренки… У тебя, наверное… есть. Прыгни сюда, а?
«Прыгнуть? Что? Я не могу!»
«Почему не можешь?» «Я не могу! Я не умею!» — причитала Ровена, сжимая подлокотники кресла.
«Но мне… нужна… помощь», — сказал он и исчез.
«Рейдингер!» — вызов Ровены прозвучал как крик.
«Ровена, мне все равно. Т-1 ты или нет. Моему терпению есть предел, и ты переполнила его, ты, маленькая седая обезьянка».
Такой ответ обжег её. Она автоматически заблокировалась, но уцепилась за его сигнал.
«Хоть кто-нибудь поможет Денебу?» — кричала она, передавая код SOS.
«Что? Он шутит!»
«Как он может шутить такими вещами?» «Ты видела ракеты? Он показал тебе, что сейчас делает?» «Нет, но я чувствую, ему можно верить. С каких это пор один из Звездного Союза не верит другому, когда тот просит о помощи?» «С тех пор, как Ева протянула Адаму румяный круглый фрукт и сказала:
«Ешь!» — проскрипел в космосе циничный ответ Рейдингера. — И до тех пор, пока Денеб не вступит в сеть Праймов. Мы не знаем точно, кто и что он, или, точнее, где он. Я не смогу поверить ему на слово. Попробуй соединить нас, чтобы я смог услышать его самого».
«Я не могу достать его. Он слишком занят, сбивая ракеты Из космоса».
«Я поверю, только когда увижу его. И ещё, если он так хорош, то единственное, что ему нужно сделать, — найти других, столь же способных, на своей собственной планете. Это и будет той помощью, которая ему необходима».
«Но…» «Никаких «но», и оставь меня. Так далеко я работал только с Купидоном.
Кроме того, меня ждут коллеги, семь систем. — И Рейдингер отключился с ранящим её самолюбие неудовольствием.
Ровена откинулась на спину, озадаченная ответом Рейдингера. Он всегда занят, всегда грубоват. Но никогда он не отказывался выслушать разумные доводы. Без помощи отсюда Денеб не выстоит. Из капсулы она поднялась на Башню. Она должна что-то предпринять, раз Каллисто вышел из-за Юпитера и станция может работать. Но среди прибывавших грузов, скапливавшихся на взлетной полосе, не оказалось военных подразделений для переброски на Денеб.
— Мы должны что-нибудь сделать для них, Афра. Хоть что-нибудь! — Ровена задыхалась от необъяснимого страха. — Мне все равно, что сказал Рейдингер.
Денеб — гений, а Таланты должны помогать друг другу.
Афра смотрел на неё грустно и сочувствующе, ему хотелось прикоснуться к её хрупкому плечу.
— Какую помощь мы можем предложить, Ровена? Разве он в пределах твоей досягаемости? А Рейдингер не вправе посылать туда патрульные эскадрильи.
Что, если на их планете есть и другие Таланты? Он же не может быть одним-единственным!
— Ему нужна помощь Прайма, а… — Девушка расстроенно уронила голову на грудь.