Для тех, кто оставался на двадцатичетырехчасовое дежурство, были выстроены удобные помещения. Но большинство персонала, по настоянию Ровены, возвращались на отдых на Землю или в свои орбитальные дома.
Как и подобает Прайму ФТиТ, самой Ровене построили двойной купол с деревьями, кустарником, цветами, бассейном. Ходили слухи, что там собраны бесценные сокровища со многих планет, но никто не мог сказать ничего определенного, поскольку Ровена оберегала свой покой тщательнее, чем ФТиТ берегла её саму.
Станция на Каллисто, построенная несколько лет назад по последнему слову науки и техники, теперь уже не вызывала удивления: наука шла вперед по мере того, как человек достигал новых, все более экзотических планет в ещё более удаленных звездных системах.
Один из экипажей, работавших на поверхности, зажег сначала желтый сигнал готовности, потом красный, после того как десятитонный груз с Земли сел на площадке срочной посадки. В сопроводительных документах значился Денеб-8 — одна из новейших колоний в пределах досягаемости Ровены. На грузе была надпись: «Сверхсрочно, очень важно» и стояло множество пломб медицинской службы и предостережение: «Осторожно». В накладной говорилось, что груз содержит антитела против вирусной чумы, и предписывалась его немедленная отправка.
«Ну а где координаты и фото места переброски? — резко спросила Ровена.
— Я не могу осуществлять переброску вслепую, вы же знаете, мы всегда перепроверяем курс на Денеб-8».
Билл Пауэр просматривал Звездный индекс, когда Ровена неожиданно подалась вперед — ведь на всех экранах одновременно появились нужные координаты.
«Черт! Неужели мне придется сажать там всю эту массу самой?» «Нет, глупышка, я подхвачу груз на отметке 24.578.82. — Ленивый сочный баритон зазвучал сразу во всех головах. — На полпути встретится очень удобный ориентир — маленький черный карлик. Тебе не придется утруждать ни одну клеточку в твоей хорошенькой головке».
Тишина стояла гробовая.
«Хорошо, я… — раздалось со стороны Ровены.
«Конечно, сделаешь, солнышко, только подтолкни эту посылочку поближе ко мне. Или это слишком трудно для тебя?» — Голос был скорее просящий, чем оскорбительный.
«Вы получите свою посылку!» — ответила Ровена, и генераторы пронзительно загудели. В мгновение десять тонн исчезли с площадки.
«Ну, ты, маленькая озорница, притормози или я надеру тебе уши!» «Попробуй выйди и поймай!» — Смех Ровены разорвал возникшее замешательство, и Брайан Аккерман почувствовал, как она закрыла свой мозг защитным полем.
«Я хочу получить содержимое посылки как оно есть, а не размазанным по поверхности планеты, моя дорогая, — строго сказал голос. — О'кей. Я взял её. Спасибо! Она нам очень нужна».
«Эй, что ты за дьявол? Где ты находишься?» «Денеб-8, моя дорогая, и я сейчас очень занятой мальчик».
Тишину нарушал только жалобный визг замирающих генераторов.
Не слышно было даже намека на то, что думает Ровена, но Аккерман ухватил ауру недоверия, раздумья и удовлетворения, распространившуюся по станции над всеми другими. Что за привлекательный человек для Ровены!
Никто, кроме Т-1, не мог проделать это с такой легкостью. Однако что-то не было слышно, чтобы какой-нибудь новый Т-1 подписал контракт с ФТиТ, настолько это было известно Аккерману, хотя ФТиТ постоянно искала кинетиков степени Т-1. Правда, на Денебе подрастало уже третье поколение колонистов, а сама Ровена Появилась во втором.
— Эй, ребята, — окликнул соседей Аккерман, — не расслабляйтесь. Ровене не нравятся мягкие мозги.
Чувство долга возобладало, аура всеобщей растерянности расползлась в клочья, но улыбки не растаяли, а Пауэр даже весело посвистывал.
Еще один желтый сигнал появился в посадочном секторе Альтаира, в сопроводительных документах значилось: «Живой груз для Бетельгейзе».
Генераторы громко завыли, стартовая площадка опустела. О чем бы ни думала Ровена, она четко делала своё дело.
Все говорили, что это был странный день. Аккерман не знал, радоваться или нет тому, что Ровена больше не выказывала ни малейших признаков раздражения. Она с бесконечной легкостью выполняла свои обязанности. К тому времени, как громада Юпитера отрезала спутник от внешнего мира, день на Каллисто подошёл к концу, но энергия Ровены не иссякла. Только когда грузы, предназначенные для Солнечной системы, заняли все возможные места на стартовых площадках, Аккерман отключил систему. Компьютеры померкли, генераторы умолкли. Но Ровена с Башни не спускалась…
Рэй Лофтус достал и пустил по кругу бутылочку домашнего пива. Как обычно, Афра, капеллианин Т-4, отказался и достал из кошелька, висевшего у него на поясе, наполовину сложенную модель оригами, своё особое средство расслабления.
— Я собирался попросить её высочество Ровену подбросить меня домой, — задумчиво проговорил Рэй Лофтус, — но не знаю теперь, что и делать…
И тут же исчез. В следующий миг Аккерман увидел его у личного автолета, туда же отовсюду слетались и различные нужные мелочи, включая летную сумку. Рэю было дано время устроиться, потом дверца захлопнулась, и он быстро удалился из виду. Билл Пауэр присоединился к Афре и Аккерману.
— Она, несомненно, веселится, — подытожил он.
Когда Ровена капризничала, мало кто на станции отваживался просить её отправить их на Землю. Психологически она была привязана к своему спутнику и весьма нервно относилась к тому, что младшие Таланты могли путешествовать в космосе безболезненно, а она нет.
«Кто следующий?» Мирно беседовавшие Адлер и Толья вдруг исчезли. Аккерман и Пауэр обменивались многозначительными взглядами, когда перед ними, улыбаясь, появилась Ровена. Впервые за последние две недели её лицо излучало доброжелательность и очарование.
«Эта прелестная улыбка хорошо показывает, — думал Аккерман, глубоко запрятав свои мысли, — насколько очаровательной женщиной может быть Ровена». Она была легкой, скорее тонкой, чем худой, и двигалась с кошачьей грацией. Ровена не соответствовала его пониманию идеальной женщины — вся из углов, с маленькой грудью, — и все же стоило ей искоса глянуть на вас и легкой улыбке тронуть уголок её чувственного рта, и вы пропали и способны лишь, затаив дыхание, следить за юной шалуньей. И думать о вещах, о которых не следовало бы и вспоминать женатому мужчине и Т-9. Возможно, такое впечатление создавали её серебряные волосы — некоторые говорили, что они поседели во время грязевого оползня на Альтаире, другие считали, что это просто знак её неземного происхождения. Ровена выглядела не так, как все, но Аккерман точно знал, что она и в самом деле была особенной!
Сейчас она улыбалась, нельзя сказать, что лукаво, скорее настороженно, и ничего не говорила. Она сделала глоток из бутылки, поморщилась и вернула со словами благодарности. При всей своей эксцентричности Ровена была человеком прямодушным. Её способности развивались на Альтаире под руководством старой Сиглен. И она твердо усвоила правило: менее одаренных телепатов легко оттолкнуть от себя, выставляя напоказ всю мощь своего Таланта. Так что Ровена признавала телепатическое общение только в рабочие часы, в другое же время она строго следила за соблюдением правил приличия.
— Кто-нибудь что-нибудь знает о Денебе? — спросила она с почти верной долей непринужденности в голосе.
Аккерман покачал головой:
— Тамошние планеты осваиваются уже тремя поколениями колонистов, а на твоем Альтаире сменилось только два.
— Это может служить объяснением, но ФТиТ даже не планирует создать станцию на Денебе. Они не могут найти достаточно Талантов даже для более близких систем.
— Не больно-то они и стараются, — заметил Афра.
— Дикий Талант? — подсказал Пауэр.
— На уровне Прайма? Вряд ли, — усомнилась она. — Я смогла добиться от Центра только одного: они получили срочное сообщение от независимого торговца с просьбой помочь победить распространившийся по всей планете вирус, включая описание синдрома и симптомов заболевания. Лаборатория выработала партию сыворотки. Их заверили, что кто-то сможет поймать её на отметке 24.578.82 и благополучно доставить до места назначения. До сегодняшнего утра на Денеб почти ничего не отправляли. Это все, что известно. — Помолчав, она задумчиво добавила: