Изменить стиль страницы

Зак притормозил, осматривая комнату. Он уверенно улыбнулся Ленуару, но Ленуар заметил как его кулаки, то сжимались, то разжимались. Парень нервничал, несмотря на бахвальство. Это доказывало, что он был далеко не глуп.

– Сюда приходят, если хотят нанять убийцу, – сказал Зак шепотом. – Эти парни знают друг друга. Одни пришли с улиц, другие были солдатами. Тем не менее, будь осторожен – большинство из них пьяницы, и они не очень- то любят сыщиков.

– Ты об этом не говорил, – Ленуар цепко взглянул на мальчишку, и этот взгляд не предвещал тому ничего хорошего.

– Сколько времени это займёт? – Зак все еще обегал комнату глазами. Казалось, он искал что-то. Или кого-то.

– Я не знаю, – сказал Ленуар, пробравшись к бару.

Бармен и не подумал подойти к ним. Он по-прежнему стоял за стойкой и протирал стакан грязной тряпкой, злобно посматривая на Ленуара:

– Зря ты сюда пришёл, ищейка. Если ищешь смерти – так оно и будет.

– И как же ты интересно понял, что я ищейка? – спросил Ленуар с сарказмом. Он окинул взглядом своё тёмное пальто, аккуратные и скромные брюки, кожаные туфли. С таким же успехом он мог повесить на шею значок Департамента Полиции Кенниана.

Бармен, кажется, понял это. Он усмехнулся и фыркнул.

– Я здесь не затем, чтобы создавать проблемы, – сказал Ленуар. – Наоборот, я хочу сделать деловое предложение.

– Вот как?

Бармен отставил в сторону стакан и перебросил тряпку через плечо:

– Ну что ж, начинай.

– Мне предложили некоторую сумму денег, чтобы я смотрел сквозь пальцы на определенный проступок. – Ленуар немного забегал вперед, но этот кретин никак не мог узнать об этом. – Если я смогу поднять градус, я не сомневаюсь, что мне предложат еще более привлекательную сумму. Я готов расстаться с процентом в обмен на улики.

Бармен разразился трескучим хохотом:

– Ты, должно быть, думаешь, что я полный дурак, кореш. Ты думаешь, что ты – первая собака, которая придумала это?

Он покачал головой, все еще улыбаясь.

Ленуар обдумывал ответ, когда неожиданно у его локтя появился Зак, пригибаясь за барной стойкой, как будто защищаясь от от чьего-то взгляда. Мальчик был бледен и потел, и взгляд его выглядел затравленным. Все признаки его прежней бравады исчезли. Зак не просто нервничал, понял Ленуар , он был в ужасе.

Ленуар оглядел комнату, пытаясь сообразить, чем был напуган мальчик. Там было много кандидатов: вся таверна, казалось, смотрела на них, каждое ужасное лицо выглядело еще более угрожающим, чем предыдущее. Но потом один из них двинулся через комнату и Зак захныкал, как маленький ребенок, которым он и был.

Человек, должно быть, весил двести фунтов и , хотя он носил только единственный кинжал на бедре, у Ленуара было совершенно отчетливое впечатление, что ему ничего иного и не требовалось. Его нос был, очевидно, сломан несколько раз и неприятный шрам прорезал розовую траншею через его левую щеку. Он впился взглядом в Зака, пока пробирался между столами, сжав кулаки.

– Кто это? – прошептал Ленуар.

Зак с трудом сглотнул:

– Мой дядя. Пожалуйста, нам надо уходить. Прямо сейчас, инспектор.

– Твой дядя? Я думал...

– Пожалуйста! – всхлипнул мальчик и в его глазах был такой ужас, что Ленуар не смог ему отказать. Он схватил Зака за руку и направился к двери. Когда они вышли на улицу, он перешёл на бег, таща Зака за собой по длинному переулку, пока не решил, что они уже отбежали достаточно далеко. К счастью, никто их не преследовал.

Ленуар остановился чтобы отдышаться:

– Что это было?

Зак повернулся к нему и вытер лицо рукавом:

– Ничего, – сказал мальчишка угрюмо.

Ленуар тяжело вздохнул, глядя на него. Это было не то проницательное, хитрое создание, которое он привык видеть. «Иногда я забываю, что ты всего лишь ребенок, Зак».

– Разумеется, здесь что-то такое есть, – мягко произнес он вслух. – Ты сказал, он твой дядя?

Зак кивнул:

– Не родной. Он женился на маминой сестре. А когда они заболели – мама и тетушка – я жил с ним некоторое время. Это не было... он...

Зак замолчал, содрогаясь.

– Он тебя бил.

Ленуар понял, что он прав, по тому, как опустились плечи мальчика и затряслись пальцы. Он видел всё это, будто смотрел в зеркало.

Зак не ответил, но этого и не требовалось.

– Когда они умерли, он выгнал меня. И это было неплохо, правда, но... Я попал в беду, и к нему в дом пришли ищейки. И нашли что-то, чего у него быть не должно. После этого он какое-то время отсидел в тюрьме.

– Понятно, – сказал Ленуар, и ему действительно всё было ясно. – А ты знал, что он будет сегодня здесь?

Зак безутешно пожал плечами:

– Возможно. Он бывает здесь временами. Но я надеялся, что его не будет.

– Но ты знал, что это возможно. И всё равно пришёл сюда.

Зак снова пожал плечами:

– Тебе ведь надо было сюда прийти.

Он всё ещё избегал взгляда Ленуара, будто ему было стыдно.

Всего девять лет, а мальчик уже боится показывать слабость. Ленуар почувствовал укол жалости:

– Он пытался тебя найти?

– Не-а. Он сказал держаться от него подальше. Мол, если ещё раз увидит меня, я пожалею. – Зак нахмурился. – Будто мне хочется находиться рядом с такими, как он!

Ленуар прикрыл рукой глаза. Неожиданно он почувствовал, как устал за день:

– Уже поздно, Зак. Иди домой.

– А как насчёт амбала, которого ты хотел нанять?

– Забудь об этом. Увидимся завтра вечером и подумаем, что мы можем сделать с проблемой Зеры.

– Хорошо, – сказал Зак. – Увидимся позже.

Ленуар смотрел, как мальчишка бредёт, словно побитая собака, его тяготило чувство вины. Зак намеренно подверг себя опасности, даже не спрашивая, зачем. Скорей всего он считал, что Ленуар распутывает очередное преступление. А сделал ли он то же, если бы знал правду? Ленуар признавал, что тронут доверием этого мальчишки.

Завтра он должен будет загладить свою вину перед Заком.

* * *

– Вот, инспектор, – произнёс секретарь, положив на стол перед Ленуаром пачку бумаги.

– Ну наконец-то, – холодно ответил Ленуар. Секретарю понадобилось всё утро и добрая часть дня, чтобы всё найти.

– Простите, инспектор, – сказал юноша, покраснев, – но без имени... Мне пришлось пойти в городскую канцелярию, чтобы просмотреть все записи о заключениях брака, поэтому...

– На этом всё, – прервал юношу Ленуар. Секретарь сглотнул, кивнул и исчез.

Ленуар подтянул пыльную кипу бумаг к себе. Стопка была значительной, почти полдюйма толщиной, перевязанная бечевкой. Дядя Зака не был, очевидно, незнакомцем для Департамента полиции Кенниана. Ленуар ослабил бечевку и просмотрел надпись наверху первой страницы.

– Тэд Эккл, – пробормотал он вслух. Возраст тридцать два года, шесть футов два дюйма, приблизительно двести десять фунтов. Шрам на левой щеке. Определенно тот, кто нам нужен, подумал Ленуар. Секретарь хорошо сделал свою работу.

«Кража второй степени»- гласило обвинение на верхней странице. В помещении, принадлежащем Экклу, найдено имущество на сумму примерно двести крон, в том числе сорок фунтов изделий из серебра, два оловянных дверных молотка, различные ювелирные изделия, позолоченное зеркало.

Приговор: заключение в Форт Холд не меньше, чем на два года. Сравнительно мягкий приговор. Слишком мягкий, с точки зрения Ленуара. Эпизод был датирован тремя годами ранее.

Это означало, что Зак жил на улице, начиная с шести лет. Ленуар более или менее знал об этом, но его губы все же мрачно изогнулись.

Он пролистал бумаги в нескольких случайных местах. Кража первой степени. Оскорбление действием. Попытка оскорбления действием. Каждый приговор нес тюремный срок. Казалось, что Тэд Эккл, провел столько же времени в тюрьме, сколько и на свободе... Ленуар вытащил нижнюю страницу. «Оскорбление действием»- гласило обвинение.

Экклу тогда было восемь лет. Он всю свою жизнь совершал преступления, он неисправим. Ему повезло избежать петли палача. Возможно, у него был покровитель, кто-то, кто заплатил судье, чтобы тот вынес более мягкий приговор.