А я так и не знаю, кто был отцом Динки.
– Она и здесь выгоду ищет.
– Конечно. Самую прямую. Окончательное и бесповоротное примирение Севера и Юга. Я – сын Севера, Ты – дочь Юга. Так она это хочет представить.
– Угу. Какая из меня южанка со змеёй на гербе?
– Кого сейчас волнуют такие мелочи?
– Это не мелочи. Я герб менять не собираюсь.
– Никто и не заставляет. Но пару раз прилюдно появиться в южных платьях не помешает, тем более, ты акцент не утратила.
– Сделаю. Ради государственных интересов. А ты не смейся. При таком раскладе, твоей младшей сестре через несколько лет придётся выходить замуж за бывшего храата из тех, кто вовремя переметнулся.
Кэр повезло страшно, мы их только-только завоевали, и ещё толком бриться не приучили. А то бы и ей жениха в тех краях подыскивали.
– У мамы относительно неё планы другие.
– Хочешь, угадаю?
– Давай.
– Она на Двор нацеливается. Следующей Императрицей рассчитывает дочь сделать.
– Не зря говорят, ты умная. Который раз уже убеждаюсь.
– Там нет никого даже приблизительно моего возраста.
– Сейчас нет, через несколько лет появятся. Сам же знаешь, они единственный дом, кому по-прежнему разрешено многоженство.
– Сейчас там с этим… Сложновато, скажем так.
– Она потому так легко на наш брак и согласилась. Даже будь там кто подходящий, ты бы членом императорского дома стать не смог. Они род по мужской линии считают. Так что, в её планах главная роль отводится твоим сёстрам, а не тебе.
Смотрит пристально. Слухи про казначея всякие бродят. Только я знаю, есть человек, желающий объединить пышный титул с настоящей властью. И это, как раз, главный государственный и армейский казначей.
Другое дело, трёхрогий венец над маской не воспримут многие, причём, не воспримут очень жестко, вплоть до новой внутренней войны.
Он понимает, и умеет ждать. Этот трёхрогий венец со временем должен попасть на голову её зятя. Ещё лучше – внука.
– Я ей прямо сказал, в играх вокруг двора не участвую. Пригрозил даже настаивать будет – в Цветочный дом пойду, кого покрасивей выкуплю и по всем правилам, женюсь.
– В Цветочный не пошёл, решил, в Цветнике будет проще?
– Не злись, сама же знаешь, у нас ведь совсем не то…
Не злюсь, именно потому что, и в самом деле, не то.
– Их учат, словно придворных дам. Те, кто у неё бывают, тоже, как при дворе одеваются. Да и когда мы ездили куда… Почти все женщины, особенно молодые, вплоть до маленьких девочек так одеты были.
Мне же они всегда, с этими одинаковыми лицами в белом гриме да глазами, подведёнными невообразимо скучными казались. Дела мне нет до безупречных причёсок, точного количества складок на платье и искусства завязывания банта на заду. Мне…
– Тебе девичий зад как таковой. Без банта. Куда как интереснее.
Кулак показывает.
– Даже если и так. Имеешь что-то против?
– Будешь на другие, кроме моего, заглядываться, узнаешь.
Оба смеёмся.
– Мама именно этого и боялась. Потому на вас и шипела. Пыталась привить представления о прекрасном, чтобы девушек не в придворном не воспринимал. Смотрел только на правильных в её представлении и не заглядывался на других. А мне другие нравились. Настоящие, вроде вас всех. Кто смеётся, когда смешно и плачет, когда грустно. Не прячет под гримом родинки и веснушки. Не говорил, когда впервые взглянул на тебя… По-другому. Так, как сейчас смотрю.
– Напомни…
– Ещё перед последней кампанией против Безглазого. Мельком тебя видел. И так в глаза бросилась твоя наполовину заплетённая коса. Такой жизнью повеяло по сравнению с тем, на что любовался накануне. Ты ещё не до конца проснувшаяся была.
– Может быть. Только недавно эту сторону жизни заметила. Благодаря тебе.
– Сестра завидует. Тебе, Динке, вам всем. Можете поступать, как считаете нужным, не оглядываясь, как на это посмотрят те, кого вы вовсе не знаете.
– Уставам мы вполне подчиняемся.
– Я про другое.
– Я знаю.
Серьёзно подозреваю, нашу свадьбу используют как повод для окончательной отделки Дворца Чёрной Змеи. Понятно, многое делается наспех. Лишние деньги пока есть, а вот времени не слишком много.
Пустых помещений по-прежнему много. Госпожа возражать не стала, когда Великий Генерал попросил разрешить отделку нескольких залов его людям.
Отделкой как таковой не занимались. Стали свозить и красиво расставлять, да по стенам развешивать собранное генералом оружие и доспехи. Ещё каллиграфов наняли для написания табличек к каждому клинку или шлему.
Мы пришли посмотреть. У генерала много такого, чего никто из нас не видел. В преддверии войны полезно знать, чем ещё тебе могут попытаться голову проломить, или из седла выбить.
Генерал уже здесь. Следит, как современный мирренский доспех устанавливают. По мне, наши гораздо удобнее, особенно, для пешего боя. С другой стороны, про мирренов говорят, у них кони намного крупнее наших, да и сами они здоровее. Коней заморских не видела, те же миррены, кого видела, выглядели безобразно, но особо сильными противниками не показались.
Знаю уже, их доспех принято показывать стоящими. Судя по металлу, простую ружейную пулю выдержит с вероятностью пятьдесят на пятьдесят, нарезную не выдержит вовсе.
Предназначенного для колющих ударов оружия больше, чем у нас. Щиты используются куда чаще. Как и у нас, много дробящего и гранёного. Длинных пик мало, хотя, скорее всего купцы их просто не возят.
– Ты всё высматриваешь, чем они всадников бьют.
– Угу. А ты наоборот, чем лучше крошить пехотинцев.
– Правда, мы изумительно друг другу подходим?
Госпожа вваливается. Что-то мне блеск в глазах её не нравится. Сразу к брату.
– Я тут тебе предложить хочу материал для украшения ещё одного зала. Глянь! Вы тоже можете смотреть, хотя не уверена, Осень, стоит ли тебе такое смотреть именно сейчас. А то знаю я таких, кого на куски рубить – так ничего, а картинку с чем таким покажешь – всё что надо и не надо наружу лезет.
Рисунки. Многие – её собственного исполнения. Ранения, нанесённые различными видами оружия до и после обработки. Проломленные черепа, вспоротые животы, отрубленные конечности. Некоторые рисунки совсем свежие, легко узнать характерные пулевые ранения.
При попадании пули шагов со ста в плечо выбивает сустав и руку обматывает вокруг шеи. Тут такое есть. Безголовые торсы с остатками нижней части головы. Тоже знакомо, сама стараюсь в голову бить. Это если в лоб. Если сбоку – хорошо знакомые сквозные отверстие, когда выходящие куда больше входящего.
Большинство изображений принадлежит всё-таки оставшимся в живых. Кажется, я даже некоторых видела.
– Укрась всем этим соседний зал. Прямое следствие применения всего этого оружия. У меня ещё тела расчленённые заспиртованные есть. Тоже дать могу.
Учебные. Для врачей. Гравюры, некоторые видела в учебниках.
За меня, как главную южанку, на приёмах Оэлен отдувается. Игру и поняла, и приняла, даром, что из тех южан, кто всю жизнь на Север глядели. Хотя, в отличие от меня, она южанка настоящая. Внешностью не обделена, моложе своих лет, кажется. Говорят, всегда в центре внимания. Я не вижу, нам бы удрать поскорее.
Глава 30
Рэндэрд. 283 г.
В очередной раз шокирован безбашенностью этой женщины. Она хоть соображает, во сколько превосходящие силы стоят против нас!? Правда, исходя из предыдущих столкновений, превосходящие эти сами ни в чём не уверены. Их больше, но как там в другом мире один не полководец, мнящий себя таковым, говаривал? "Густую траву косить легче". В те разы так и было. Да и в этот раз, если степняки ничего умнее не придумали, снова в огневой мешок загремят. Лучшая пехота этого мира удар степной кавалерии вполне держит. А уж что смогут натворить артиллеристы… Тем более, Дина сосредоточила на флангах все, сколько их ещё осталось, бешеные стрелы. Похоже, сегодня будет их последний бой. В исходе – не сомневаюсь. Знаю просто, что машины до железки выжгут ресурс. Но, то что знаю я, не обязательно знать всем остальным. Они и не знают.