- Пошел ты! – проорала я в его лицо, но он все еще не отпустил. Он даже не пошевелился. Его лицо было стоическим. Мускул подрагивал на челюсти. В его глазах – нерешительность. Взамен жалости.
- Заткнись.
- Я не обязана выслушивать тебя, - прозвучало жалко, но это правда. Я дернула рукой снова. Он не отпустил, вместо этого он толкнул меня к холодной цепи забора, окружающего строение за моей спиной.
- Я хотел спасти тебя, - желтое свечение уличных фонарей освещало его позади, поэтому я не могла разглядеть его лицо в темноте.
- Никто не может спасти меня. Ты знаешь это.
- Я хотел все исправить.
- Это глупо, - я попыталась оттолкнуться от него, но он прижал меня сильнее к забору.
- Я…
- Почему ты не пришел в тот день, когда я давала показания? Почему ты не пришел увидеться со мной? – мои слова прозвучали хрипло, со скрипом.
- Я был напуган, - его голос был тихим, но его тело все еще прижималось к моему.
- Напуган? Ты был напуган? – я была озадачена, совершенно сбита с толку. – Это не имеет смысла.
- Я испугался того, что ты захочешь видеть его.
- Чего?
- Что ты…блять, я не знаю. Ты рассказала мне, что любила его. Ты привыкла любить его.
- Ты долбаный мудак, ты знаешь это? – я снова пихнула его. Ты кусок дерьма.
Он не сказал ничего. Не двинулся. Я все еще была прижата между ним и забором. Его тело было теплым, забор – холодным.
Я сформировала свою руку в кулак и ударила его в грудь настолько сильно, насколько смогла.
- Ты думал, что я хочу его, увидеть его? – я ударила его снова. – Что это за хреновая ревность с твоей стороны?
- Повтори снова.
- Что?
- Скажи мне, что я кусок дерьма.
Я нахмурилась. Это не имело смысла, но я была слишком взбешена. Было слишком больно, чтобы думать.
- Ты кусок дерьма. Я была напугана. А ты не пришел.
- Роджер пришел. Я подумал, что этого будет достаточно.
Он обернул это против меня. Выкручивая все до тех пор, пока мы не вернулись в к тому с чего начали сегодня. Обратно к бару и моим губам на Роджере.
- Пошел на хрен, - я замахнулась в его лицо, но он увернулся от моего кулака.
- Почему ты хочешь меня, Фей? – его голос был грубее, глубже. Я чувствовала его твердеющий член рядом с моими бедрами, через всю нашу одежду. Комбинация этого сделала что-то со мной, растапливая все внутри меня, пока моя вагина не стала скользкой для него.
- Потому что ты единственный человек, который имеет значение, - я не хотела говорить правду. Я намеревалась сказать ему идти нахрен снова, но слова соскользнули, как будто они совсем мне не принадлежали.
Я открыла рот, чтобы оскорбить его снова, но до того, как я смогла, его губы столкнулись с моим. Во второй раз я целовалась сегодня, но этот поцелуй – он превзошел все, что я почувствовала с Роджером. Он свернул горы и переполнил реки. Наши языки переплелись вместе, наши зубы стучали друг об друга. Заборная цепь впилась в мою спину, но мне было плевать. Это то, чего я хотела. Это то, чего я всегда хотела.
Я запуталась пальцами в его волосах, позволяя ему поглотить меня. Его руки схватили меня за талию, зарываясь в небольшое местечко обнаженной кожи над моими джинсами. Контакт кожи к коже отправил дрожь по моему телу. Его руки были невероятно горячими, опаляя мою кожу, как клеймо.
Потом что-то нашло на меня. Это была срочность. Отчаяние – паника. Мне нужно это. Мне нужен Ретт. Он. Мне нужен он спустя все эти годы. После всех ночей без сна, когда я лежала и думала о нем. После всех мужчин, с которыми я трахалась и представляла его. После всего. Он должен быть моим. Если больше никак, то хотя бы сейчас.
Я поспешила руками вниз по его груди и начала вытягивать ремень. Я ожидала, что он отдернется, остановит меня, но он не стал. Он поцеловал меня жестче, как будто был в таком же отчаянии, как и я. Испуган моментом, что мы никогда не заполучим его снова. После нескольких секунд я освободила его член, и толщина расположилась между нами. Я схватила его длину в руку, и он простонал мне в рот.
Я отстранилась от него, но только настолько, чтобы могла упасть на колени. Я говорила ему, что хотела сделать это с Роджером. Но это было ложью. Ретта я хотела у себя во рту. Его длиной я хотела давиться. Им и только им.
Я все еще не видела его лица, когда взяла его до задней стенки моего горла. Он застонал, когда я сосала его, соленая смазка капала на мой голодный язык. Но потом он отстранился, отступая, его член выскочил из моего рта.
- Ретт…
Его руки подорвали меня с асфальта и развернули, пока моя спина не прижалась к решетке его внедорожника. Металл впился в мою кожу, но меня это не волновало. Все что меня волновало – Ретт. И теперь я могла его видеть. Его прекрасное лицо, открытое под светом уличных фонарей.
Там где раньше была жалость и нерешительность, появилась всепоглощающее желание, нарисованное на его лице. Там не было ненависти, или злости – только потребность. И я была уверена, что там было такое же отчаяние, как и мое собственное.
Он не сказал ничего, когда его пальцы перебирали пуговицу на моих джинсах, или когда они наткнулись на мои кружевные трусики, спуская их вниз по моим ногам. Холод послал мурашки распространяться по моей обнаженной коже. Я выдернула одну ногу из штанов, и он приподнял меня над землей, удерживая мой истекающий центр над его жестким членом.
Я хотела наблюдать за тем, как он входит в меня, хотела получить мысленную картинку, которую я смогу вспоминать до бесконечности, но я не сделала этого. Вместо этого я смотрела Ретту в глаза. В эти зеленые глаза, которые сводили меня с ума. Они выглядели неземными, освещенные приглушенным желтым светом огней аллеи. Как будто в них был огонь, горящий внутри. Огонь, который горел для меня. После всего ожидания, всего томления – все закончилось.
Ретт врезался в меня, наполняя меня до основания, растягивая по своей толстой длине. Сдавленный стон сорвался с моих губ. Все это время он смотрел на меня. Я не могла отвести взгляд. Он не начал легко, или медленно. Он вколачивался в меня. Прижимая меня с силой спиной к машине. Я приподняла бедра, чтобы встретиться с его. Желая всего его. Я вцепилась в его плечи.
- Сильнее, Ретт. Сильнее! – сдавленные слова были бездыханными на моих губах.
- Блять, - проворчал он, поднимая меня выше, чтобы смог толкаться быстрее.
Я ожидала, что мой оргазм будет медленно зарождаться, как обычно это бывает, занимая время, чтобы выйти на передний план, но он наступил так быстро, что у меня не было даже времени закричать, дыхание перехватило у меня в горле, когда закипел экстаз.
Тремя толчками позднее Ретт последовал за мной, ворча, прижимая меня сильнее к машине, как будто собирался пригвоздить меня к ней. Горячие струйки его спермы глубоко внутри моей вагины – самое удовлетворяющее ощущение, которое у меня когда-либо было. И это говорит о многом, поскольку я провела три года своей жизни пьяной блять в стельку.
Он стоял так, удерживая меня несколько секунд, после того как все кончилось. Его руки дрожали на моей талии, но он все еще не отпустил меня. Он прижался лбом к моему. Его холодный пот вынуждал его лоб скользить по моей коже. Мои руки все еще были зарыты в ткань, охватывающую его плечи.
Было так много всего, что я хотела сказать. Я хотела сказать ему о том, что я чувствую. Что я любила его. Потому что это так. Я охрененно любила его. Я любила его все время – с тех пор как мне было пятнадцать лет. Но я не стала. Я не хотела рушить момент. Этот момент. Он был лучше, чем я когда-либо предполагала он будет. Вместо этого я наклонилась и провела губами по его. Он вздрогнул, отстранившись. И когда я встретилась с его взглядом, она вернулась. Жалость.
- Фей. Блять, - он отстранился от меня, полностью высвобождаясь и запихивая его обмякший член назад в штаны. Я не упустила то, как свет ударил по нему, именно тогда, когда он убирал его. Он был влажным от моего оргазма, в его сперме. Мои ноги ударились об землю, когда он отошел от меня, мои джинсы запутались вокруг ноги.