Он подошел медленно. Его ноги хрустели по асфальту.
- Отдай Саре свои ключи.
- Чего? – я нахмурилась, вспоминая, что Сара стояла рядом со мной.
- Отдай их ей. Ты выпила два стакана. Ты не поведешь.
- Я в порядке, - сказала я ровно.
- Нет, не в порядке.
Я знала, что он, вероятно прав, именно поэтому я откопала ключи и вручила их ей.
- Похоже ты мой водитель на сегодня, - сказала я Саре.
- Нет. Ты поедешь со мной, - Ретт повернулся и пошел прочь, как будто я должна просто последовать за ним, не задавая вопросов.
- Просто иди с ним, - Сара прозвучала покорной, когда направилась прочь от меня.- Увидимся дома.
Я кивнула, наблюдая за ними обоими, уходящими прочь от меня, в недоумении. Часть меня хотела развернуться и направиться прямо в бар. Идти туда, где Роджер, и закончить поцелуй. Но это была меньшая часть меня. Большая часть хотела следовать за Реттом так, как он попросил. Я хотела видеть его, взгляд в тех злых глазах и узнать, куда меня это приведет. Была ли я плохой из-за этого? Делало ли это меня больной, потому что я хотела всего этого даже когда его девушка была в метре от меня?
Я больная.
Этого не избежать. И реальность этого не причинила мне боль. Поэтому я последовала за ним, мои ноги понесли меня по его следам. И я знала свою болезнь, - грязь, которая загнивала внутри, могла поглотить меня.
Я надеялась, что она поглотит нас обоих.
12.
Фей.
- Почему ты ударил его? – может, это наивный вопрос, который не стоит задавать, пока я ехала домой с Реттом. Может быть, нелепый вопрос, но мне было нужно услышать это от него. Я не собираюсь ехать домой в напряженном молчании, которое я знала, что появится. Поэтому я спросила, едва он завел двигатель своего внедорожника.
- Почему я ударил его? – его голос спокойный, лишенный гнева, как и его лицо и его глаза свободны от него. Он выехал с парковки.
- Да.
- Это не важно.
Я фыркнула.
- Ты считаешь это неважно? – он выехал на дорогу. – Ты просто ударил Роджера. Своего коллегу и друга.
- Это не важно для тебя, - ответил он, сосредоточившись на дороге.
- Это важно для меня. Он целовал меня.
- Тебе понравилось, не так ли? – прошипел он, все еще не глядя на меня.
Я усмехнулась и покачала головой.
- Что это, Ретт?
- Что это что? – он вцепился в руль своими руками.
- То дерьмо, что происходит. Эти игры, в которые мы играем с того момента, как ты подобрал меня с обочины дороги.
- Я ничего не делаю.
Ярость прокатилась в моей голове.
- Ты что издеваешься? Ничего не делаешь? Ты называешь целовать меня – неоднократно – ничем? Касаться меня. Смотреть, как я кончаю. Кончать на меня? Это ничто для тебя? – я толкнула его, вонзая свои слова в него. Он может прятаться от себя, от Сары, от всех, от кого хочет, но он не сможет спрятаться о меня. Больше нет. Не сегодня.
- Это не должно было произойти.
- Ах, да? – я развернулась боком, и теперь я полностью лицом к нему. – Думаю это дерьмо собачее. Я не была бы на этом пассажирском месте прямо сейчас, если бы ты действительно верил в это. Я бы поехала сама домой. Ты бы не ударил Роджера. Черт возьми, может быть, я бы поехала домой с ним.
Руки Ретта вцепились крепче, так крепко, что костяшки побелели, угрожая разорвать его кожу.
- Ой, это беспокоит тебя? Тебя сводят с ума мысли о том, что я могла бы сделать с Роджером, если бы поехала домой с ним?
- Хватит, - это было единственное слово, но я услышала предупреждение в нем. Он все еще не смотрел на меня.
Но слишком поздно меня останавливать. Я навеселе. Сегодня первый день за много лет, когда будущее, на самом деле, кажется ясным, более определенным – будущее без Тейлора. Мое тело вибрировало от того, насколько близко был Ретт. Всего в нескольких сантиметрах. Я могла потянуться и коснуться его. Я не позволю ему скрыться от меня сейчас.
- Может, я бы встала на колени, - я закусила губу. – Расстегнула молнию на его штанах, - я позволила словам скатиться с моего языка соблазнительно.
- Фей, - угроза была больше сейчас, но я не знала, что она значит, что это повлечет за собой, если я продолжу давить.
- Представляю, какой большой у него член, - я облизала губы. – Спорим, что он довольно большой, ты так не думаешь? Он взя…
Визг шин оборвал мои слова, когда Ретт съехал на темную аллею, не слишком далеко от своего квартирного комплекса.
- Заткнись нахрен, - сказал он, когда бросил машину на стоянку.
Я не позволила этому сбить меня.
- Ты не хочешь слушать о том, как хорошо бы я отсосала ему? О том, как глубоко бы я взяла его в свое горло? – горечь охватила меня. – Потому что я должна была наблюдать, как ты трахаешь ее, Ретт. Я блять должна была смотреть на тебя, пока ты кончал в Сару. Тебе не кажется, что это было бы справедливо?
- Хочешь поговорить об этом, Фей? – спросил он, разворачиваясь ко мне первый раз за все время. Взгляд его глаз мог убить. – Я расскажу тебе о долбанной справедливости. Это найти тебя, после того, как я помог тебе. После того, как попытался помочь тебе изменить твою жизнь. Это найти тебя на той же стоянке грузовиков, сверху какого-то блять случайного парня. Я должен был смотреть на это.
Улыбка расползлась по моим губам.
- Ладно. Конечно. Справедливо. Ты можешь трахаться со своей девушкой. А я могу трахаться с тем, с кем захочу тоже.
Он отвернулся и ударил кулаком по рулю.
- Так все по-дебильному.
- Что? – потому что однажды мы зайдем далеко – все, что я всегда хотела сказать ему. Я могла почувствовать это. Попробовать. Он мог бы сказать это. Я была уверена.
Он сделал глубокий вдох и посмотрел на меня. И тогда я увидела это. Жалость. Она прорыла свой путь сквозь злость и желание. Ее бассейны были настолько глубокими, что я была уверена, что никогда не смогу этого избежать.
- Нет, Ретт. Не делай, блять, этого. Не жалей меня! – я закричала. Я не могла не выкрикнуть это. Именно поэтому я не хотела рассказывать миру о том, что произошло со мной. Именно поэтому, я сбежала и трахалась с теми мужикам за деньги и наркоту. Потому что жалость – отвратительна. Как будто грязь, которую я всегда несла с собой, стала внезапно заметна миру, мое открытие, загноившиеся раны обнажены. – Не связывай это с ним. Не сегодня. Его больше нет, - мой голос дрогнул на последнем слове, но он все еще смотрел на меня этими переполненными жалости глазами. И я знала, что никогда не смогу избежать этого. Тейлор может сидеть в тюрьме вечность, но я навсегда останусь той же девушкой. Той, которую он насиловал. И меня даже не заботило, что мир будет смотреть на меня подобным образом. Мир не имел значения. Но Ретт – да. Ретт единственный, кто когда-либо имел значение.
Он стал единственным мужчиной, который когда-либо потратил время, чтобы действительно узнать меня без каких-либо других намерений. Но эти его глаза, в которых хранилось больше жалости.
- Пошел ты на хрен, - я толкнула дверь и выбралась из машины. Я не могла сделать этого. Я не могла больше смотреть в его лицо. Это достаточно плохо, что все, что было сделано со мной, зарыто глубоко в моей голове, - в моей плоти – на вечность. Но видеть это, отражением его глаз – вот, что делало все еще хуже. В сто раз хуже, потому что показывало, насколько ужасной моя жизнь была. Насколько сильно и глубоко пролегли шрамы. Бесконечно и вечно, пока я не стану ничем, кроме разорванного куска плоти.
Я схватилась рукой за левое запястье, толстый розовый шрам горел под моей ладонью.
Звук открывающейся машины и хлопающей двери.
- Не уходи, Фей.
Но я проигнорировала его. Тейлора больше нет. Но не в действительности, он всегда будет частью меня. Ретт может никогда не произносить его имя для меня, чтобы я вспомнила.
- Я имею ввиду это, Фей, - Ретт схватил меня за руку, разворачивая. Но я не собиралась сдаваться. Я не собиралась тонуть в этой жалости. Не сегодня. Я дернула рукой назад, но он был сильнее и я не освободилась.