По приезду мне опять пришлось взваливать девицу на спину и тащить к дверям. На пороге меня встретил Антон, который возмущенно уставился на меня.
- Что вы сделали с моей сестрой? Что с ней?
- Ничего, она просто пьяна, - прокряхтел я со злостью.
- Как вы могли ее напоить? Ей же нельзя!
Мое терпение лопнуло. Я отпустил девицу, и она рухнула прямо на мостовую перед крыльцом собственного дома.
- Я ее напоил?!? Довольно с меня этой ненормальной! Вы знали, что она учудила на приеме? Как вы, ее брат, могли позволить ей пойти в таком виде на прием? Она же опозорила себя и меня заодно!
Антон бросился к сестре, попытался ее поднять, а я со злобным удовлетворением наблюдал за его потугами.
- Что, тяжело? - я в притворной заботе склонился к нему. - А каково было мне тащить вашу сестричку с приема, а? Пфф... И передайте ей, когда очнется, что я более не желаю ее видеть, никогда. Наш договор расторгнут.
Я выпрямился, развернулся и уселся в экипаж, приказав трогать и не обращая внимания на его возмущенные вопли.
На следующее утро меня почтил визитом сам кардинал Ветре. Он был холоден и предельно вежлив в своих высказываниях по поводу морального облика инквизитора. Мне оставалось только стоять с поникшей головой и виноватым видом. Попытки оправдаться были тщетны, поэтому я даже не пытался. Заниматься поиском наглого вора, посмевшего ограбить поместье бургомистра, все также поручалось мне. Безусловно, совместно с громадским сыском во главе с капитаном Лунтико. В душе и разуме царил полный беспорядок, поэтому после выволочки я отправился к отцу Георгу. Мне необходима его поддержка и утешение. В самые сложные минуты моей жизни он был рядом, давая силу жить дальше, искать и находить веру.
В церкви отца Георга не было, поэтому я решил его подождать и опустился на скамью помолиться.
- Мальчик мой, Кысей! - я очнулся от своих размышлений и встал поприветствовать отца Георга.
- Как хорошо, что ты зашел! У нас такое случилось, я собирался за тобой послать! - отец Георг был крайне встревожен.
- Что произошло? - я почувствовал, как желудок сворачивается в тугой жгут.
- Пропала одна из наших воспитанниц, девочка-сирота. Вернее...
- Как пропала? Когда это произошло? - в горле мгновенно пересохло, голос стал хриплым и чужим.
- Она не совсем пропала. Ее увела женщина.
- Помчица Малко?
- Да нет же, - отец Георг недоуменно покачал головой. - В том-то и дело, что не она. Ее узнала лекарка, это была невольница госпожи Хризштайн!
- Как?..- я не мог оправиться от удивления. - Она что-нибудь сказала или объяснила?
- Мне сказали послушники, что она приходила днем ранее. Искала девочку, похожую на ту, что была изображена на рисунке. Увидела Веру, так зовут нашу воспитанницу, обрадовалась, рассказывают, что она даже нарисовала ее портрет. А сегодня утром вот вернулась, поговорила с девочкой и увела ее.
- Но как вы могли ее отпустить? Зная о происходящем! Зачем? - я ничего не понимал. Зачем Лидии нужна эта девочка? Что она задумала? Ловить помчицу Малко на живую приманку? Или же...
- Я ничего об этом не знал, это случилось в мое отсутствие, - отец Георг виновато покачал головой и вздохнул. - Кысей, скажи мне, ты же не думаешь, что госпожа Хризштайн может быть заодно с колдуньей? Ведь девочке ничего не грозит, верно?
- Я не знаю, отец Георг, - я медленно покачал головой. - Но я все узнаю, уверяю вас. Я немедленно отправлюсь в дом госпожи Хризштайн и верну девочку, не беспокойтесь.
Я практически бегом выскочил из церкви и помчался к дому Лидии. Мысли мешались в голове.
Возле крыльца ее дома царила сумятица, натягивали вывеску, но не ту, что я видел ранее, а другую, мастерски сделанную, на который была изображена аппетитная выпечка и каллиграфическая надпись: "Пекарня дедушки Иволги". Я оттолкнул с дороги прыщавого юношу, но дорогу мне преградил Антон.
- С чем пожаловали, господин инквизитор? - у него даже интонация была такая же язвительная, как у сестры.
- Прочь с дороги! - я смел его с дороги.
- Вчера вы заявили, что не желаете видеть мою сестру! Так она тоже не желает вас видеть! - крикнул мне вслед Антон.
Я взлетел по лестнице на второй этаж. Помня расположение комнат, я рывком распахивал одну дверь за другой, особенно не церемонясь. Наконец за очередной дверью моему взгляду представилась идиллическая картина. Лидия расчесывала и заплетала волосы темноволосой девочке лет двенадцати, сидя перед зеркалом и мило с ней воркуя. Я ворвался в комнату, девочка испуганно ойкнула и уронила ленточку для волос. Лидия холодно взглянула на меня:
- Что вам нужно, господин инквизитор? Воспитанные люди обычно просят о себе доложить, а не врываются без стука...
Я не удостоил ее ответом, подошел к девочке и спросил:
- Тебя ведь зовут Вера? Отец Георг очень волнуется из-за твоего отсутствия. Пошли со мной, я отведу тебя обратно...
Я попытался взять девчонку за руку, но та отскочила от меня, словно ужаленная, спряталась за спину Лидии и выкрикнула уже оттуда:
- Я не вернусь в приют!
- Но послушай...
Лидия встала, и я только сейчас заметил, что одета она в тонкое домашнее платье, через которое отчетливо просвечивает все, что обычно скрыто от посторонних взоров. Наверное, раньше я бы смутился, но события предыдущих дней и особенно прошлого вечера сделали меня устойчивей.
- Покиньте мой дом, господин инквизитор! Вы пугаете ребенка...
- Немедленно отпустите девочку, - процедил я сквозь зубы и двинулся к девочке.
Лидия расхохоталась:
- А я никого здесь не держу, милостивый господин. Я представляю, как вы потащите упирающуюся и визжащую девчонку через весь город, на глазах изумленных горожан. Хотя, впрочем, вашей репутации это уже вряд ли может существенно навредить...
Она откровенно издевалась надо мной, и это стало последней каплей моего терпения. Я спокойно сказал девочке, чтобы оставалась здесь, потом схватил Лидию за ее льняную гриву и вытащил в коридор, прежде чем она успела моргнуть.
В коридоре я прижал ее к стенке и, глядя прямо в глаза, пригрозил:
- Даже не хочу знать, что за мерзость вы задумали устроить девочке, но не позволю этому свершиться. И прекратите паясничать! Вы отпустите девочку со мной.
- И не подумаю. Девчонка останется здесь... - Лидия скривилась, потому что копна ее роскошных светлых волос была все еще зажата в моей руке, и я с силой отвел ее голову назад.
- В таком случае я обвиню вас в препятствии дознанию и отправлю в застенки.
Она каким-то невообразимым образом извернулась, точно кошка, поднырнув мне под руку, я получил очень болезненный тычок под ребра, дыхание перехватило, запястье ожгло страшной болью, и я разжал руку. Задыхаясь и тщетно хватая ртом воздух, я отступил к стене.
- Господин инквизитор, вам нехорошо? - притворно-участливо спросила Лидия, из комнаты выглянула девочка, с интересом смотря на происходящее.
Я наконец смог сделать вдох. На запястье красовался длинный кровоточащий порез. Я недоуменно поднял руку, не понимая откуда кровь, ведь не было у нее ни кинжала, ни ножа. Ее откровенный наряд просто не скрыл бы подобную деталь. Но зато на ее рукаве предательски алели несколько пятнышек. Перстень! На перстне также была заметна кровь. Дрянь!
- Госпожа Хризштайн, вы арестованы за нападение на представителя Святой Инквизиции. - Я угрожающе положил руку на эфес клинка. - Вы пойдете сами или мне придется применить силу?
Она все также насмешливо смотрела на меня. Ни капли раскаяния в ее взгляде. Довольно! Я итак был слишком милосерден и долго терпел ее выходки. Я подошел, взял ее за локоть, нисколько не церемонясь, и потащил вниз. Впрочем, она особенно и не сопротивлялась.
Мне наперерез кинулся испуганный Антон.
- Хриз, что случилось?