Арвина обуял ужас. С кем могла говорить Зелия?
Он продвинулся дальше вдоль крыши, не обращая внимания на слякоть, промочившую брюки и рубашку. Но под каким бы углом Арвин ни располагался, он так и не мог увидеть, кем был собеседник Зелии. Вернувшись на прежнее место напротив окна, он сосредоточился на своём третьем глазе. Пришлось затратить немалые усилия, чтобы активировать силу – которая непременно его выдаст, если Зелия обнаружит присутствие чужой псионики – но Арвину необходимо было знать, находилась ли в этой комнате Кэррелл.
Как только энергия, сосредоточенная в разуме, высвободилась, в ночь выстрельнула серебристая нить и устремилась к окну. Нить проникла сквозь стекло и коснулась шторы, проникая в ткань. Затем псионическая сила начала потихоньку, едва заметно для глаза, тянуть штору.
Просвет в окне медленно увеличивался. После каждого рывка Арвин выжидал несколько ударов сердца, опасаясь, что Зелия услышит тихое шуршание занавеси по карнизу или заметит увеличивающийся просвет. Но этого не произошло.
Наконец, Арвину удалось мельком увидеть собеседницу Зелии. Но ею была не Кэррелл.
Перед Зелией сидела Нанет.
Арвин моргнул от удивления. Он думал, что Нанет прибыла в Ормпетарр в попытке схватить Глисену, хотя и не исключал её появления во дворце. Чего он не ожидал, так это того, что она заявится сюда, в резиденцию.
Надо было выяснить, что к чему.
Использовав оставшуюся энергию в муладхаре, псион активировал последнюю силу. Светящиеся искры взметнулись изо лба и обвились вокруг головы. Чувства Арвина обострились. Из освещенного окна посольской резиденции слышался гомон накладывающихся друг на друга голосов; городские огни, казалось, издавали какой-то отдалённый шум. Даже звёзды в ночном небе производили слабое щелканье.
Однако мужчину интересовали не эти звуки.
Он сложил ладони в импровизированную подзорную трубу и приложил к глазу. Через неё, закрыв один глаз, он видел в окне Зелию. Волны шума, льющиеся в его мозг, превратились в тонкий ручей; теперь он «видел» только те звуки, что исходили из комнаты Зелии. Ему пришлось немного подвинуться, чтобы убрать из виду камин, наполнявший его разум резким тресканьем. Огонь горел бодро; как и все юань-ти, Зелия любила, чтобы в помещении было жарко. Наконец, псиону удалось сделать так, чтобы в поле зрения остались лишь Зелия и Нанет. Теперь он отчетливо слышал голоса собеседниц.
– … должно быть сделано сегодня вечером, – сказала повитуха.
– Почему? – спросила рыжеволосая юань-ти.
– Потому что Крушила обратился за помощью к жрецам, – настойчиво ответила Нанет. – Он уговорил их сделать всю грязную работу. В этот раз ребёнок будет убит.
Зелия приподняла бровь.
– Но не убьёт же он собственного внука?
Нанет фыркнула.
– Он не так ценит жизнь, как Леди Дедиана. Для него ребёнок – всего лишь змей. Говорят, что он называл его «демоном», я сама слышала, – повитуха покачала головой, демонстрируя печальную мину, отчего её нижний подбородок пошёл складками.
Зелия откинулась в кресле с уверенным видом.
– Я выведу девчонку.
– Как? На её комнату наложено противозмеиное заклятье.
– Есть способы обойти его, – с улыбкой ответила Зелия.
Нанет наклонилась вперёд, упираясь в колени своими пухлыми руками.
– Только поторопись. Выведи её из дворца, а я телепортирую её в Хлондет.
– Прямо во владения Экстаминосов?
– Да, – кивнула повитуха. – Скажи своей госпоже, что девчонка будет доставлена согласно уговору.
Арвин ждал, напрягшись в предвкушении.
– Я дам тебе знать, как только она будет в моих руках, – ответила Зелия.
– Но лучше с этим не тянуть, – предупредила Нанет. – Сделай это как можно быстрее.
– С быстротой жалящей змеи, – ответила Зелия с шипящим смешком. Она подалась вперёд, поигрывая своим рыжим локоном. Отделившись, локон обнажил кристалл длиною с палец, свисающий с серебряной кольцеобразной серьги. Судя по слабому свечению, это был кристалл-конденсатор или камень силы. Что было само по себе странно, учитывая то, как раньше Зелия относилась к использованию разного рода псионических «фишек».
Должно быть, что-то заставило Нанет нервничать; повитуха подняла руку и вытерла пот со лба.
Зелия снова откинулась в кресле, разглядывая Нанет сквозь прищуренные глаза. Язык юань-ти щекотал воздух, словно наслаждаясь дискомфортом собеседницы.
Нанет утёрла висок, глянула в сторону камина и немного отодвинула стул от него. Арвин мысленно кивнул; так же некомфортно он чувствовал себя в душных покоях юань-ти.
– Ты задержишься в Сеспече, когда дело будет сделано? – спросила Нанет.
Зелия улыбнулась.
– На несколько дней, – ответила она. – Затем нам срочно надо будет уезжать.
– Кому это «нам»? – не поняла Нанет.
– Узнаешь, – сказала Зелия, продолжая улыбаться. – Через несколько дней.
Сказав это, она издала удовлетворённый шипящий смешок.
Глаза Арвина полезли на лоб, когда он осознал, что же происходит на самом деле. Нанет не вытирала с себя никакой пот. Она стряхивала слой эктоплазмы. Зелия только что посадила в неё семя. А кольцо – камень силы – должно быть, содержало в себе копию силы, позволяющей сеять семя разума.
Семя, от которого Арвину чудом удалось избавиться шесть месяцев назад.
Арвин закрыл глаза, блокируя обзор и поступающие звуки. Во рту чувствовался привкус желчи. Оставалось лишь гадать, что будет дальше. Он предупреждал Танджу о том, что Нанет является одним из агентов Сибил. Старый мастер, в свою очередь, сообщил об этом Леди Дедиане. А та, в свою очередь, выдала информацию Зелии, своему агенту, работающему в Сеспече. Из этого следовал вывод: Зелия снова пыталась внедрить шпиона в ряды Сибил.
В чистом небе грянул гром: хохот Хоара. Нанет посадила демона в утробу Глисены, а Зелия посадила семя разума в повитуху. Бог правосудия, несомненно, должен быть доволен.
Арвин содрогнулся.
Он смотрел, как обе женщины обменялись прощаниями. Зелия пообещала связаться с Нанет, как только Глисена окажется за пределами дворца. Нанет кивнула, после чего исчезла, применив заклинание телепортации.
Зелия повернулась и выглянула из окна, из глаз стрельнули искры, когда она активировала силу. Опасаясь, что юань-ти его обнаружит, Арвин немедленно прервал заклинание. Несколько напряженных мгновений он не дышал, мысленно готовя себя к нападению Зелии. Он увидел, как Зелия трепыхнулась, на лице читалось расстройство. Она задёрнула шторы.
Арвин медленно выдохнул. Затем он передвинулся к дальней стене здания и спустился на улицу, после чего устремился прочь, бросая назад беглые взгляды. Но никаких признаков погони видно не было. Мужчина снова облегченно выдохнул и зашагал в сторону гостиницы «Свежий Ветер».
По пути он анализировал то, что только что видел и слышал. Он ни капли не верил тому, что Зелия попытается выкрасть Глисену из дворца – то был отвлекающий манёвр, чтобы незаметно посадить в повитуху семя разума. Семя, которое через семь дней прорастёт. И задолго до того, как эти семь дней истекут, Нанет испытает на себе гнев Сибил за то, что не сумела доставить беременную Глисену в Хлондет. Трудно было предположить, увидит ли повитуха свой следующий рассвет после такой оплошности.
Арвин добрался до гостиницы и после тщательного осмотра улицы прошмыгнул внутрь через черный ход. Он преодолел три лестничных пролёта, что вели на чердак, где снимала комнату Кэррелл. Достигнув лестничной площадки, он услышал за дверью звуки чьей-то возни. Наконец, Кэррелл вернулась, подумал он. Псион был неслыханно рад, что она не смогла встретиться с Зелией. Только мужчина собрался взяться за дверную ручку, по ту сторону раздался глухой удар, будто на пол опрокинулось деревянное кресло. После этого кто-то ругнулся, голос принадлежал мужчине.
Арвин призвал в руку кинжал и прижался к стене рядом с дверью. Свободной рукой он потянулся в карман и достал обезьяний кулак, который ранее применял на сатире. Мгновением позже повернулась дверная ручка. Дверь распахнулась, и из неё спиной вперёд вышел мужчина. Арвин тут же его узнал: узколицый тип с ледяным кинжалом, с которым Арвину пришлось иметь дело четыре дня назад. Вор двигался, низко наклонившись, неся что-то тяжелое: женщину без сознания. В комнате находился второй мужчина, держащий женщину за ноги. Даже несмотря на темноту в комнате и коридоре Арвин без труда узнал жертву по её длинным волосам и огромному выпячивающемуся животу.