Доктор Льюэллин кашлянул.
- Ваша честность... ценна, мисс Гамильтон. - Он почесал нос. - Итак, подытожим, доктор Китон, вы начали отношения посредством шантажа, заставив мисс Гамильтон согласиться. Но, мисс Гамильтон, вы сказали, что согласились на все с самого начала.
Я кивнула, снова отведя взгляд.
Он вздохнул. Я услышала беспомощность в этом сорвавшемся с его уст выдохе.
- Я изо всех сил пытаюсь придумать способ, который помог бы нам решить ситуацию с минимальным ущербом вашим репутациям, но пока что не могу.
- Доктор Льюэллин, - начал Джордан, наклоняясь вперед. - Моя репутация идет впереди меня. Со всем уважением, скажу, что она не пострадает от еще одного небольшого пятна. Ну, может, в результате я получу на несколько писем меньше с просьбами о частном репетиторстве детей, чьи родители закрыли их дома для домашнего обучения, когда тем было всего три года.
Держа голову опущенной, я улыбнулась.
- Эта ситуация - моя вина. Я подам в отставку прямо сейчас, если репутация мисс Гамильтон будет в безопасности. В конце концов, она - невинная сторона.
И еще раз я резко подняла голову вверх. Это и был его великий план? Взять на себя вину и отказаться от должности? Он вообще нормальный?
Говорит, что я, мать вашу, невинна. Ради бога, я отправила этому мужчине видео, в котором трахаю себя вибратором.
Доктор Льюэллин еще раз зажал переносицу.
- Мне нужно подумать об этой ситуации тщательнее. Мисс Гамильтон, я предпочел бы не принимать никаких опрометчивых решений относительно вашего будущего здесь или, тем более, в университете, в который вы можете быть приняты. Ваши оценки выше похвал, так что вы будете отстранены на остаток этой недели, начиная с данного момента.
Я кивнула.
- Конечно, сэр.
- Доктор Китон, ваша отставка принята. И она начинается тоже в данный момент. Я ценю ваш героизм, но если бы вы не предложили отставку, то были бы уволены.
- Понятно.
- Возможно, отставка позволит вам сохранить каплю достоинства, когда вы покинете наше заведение.
- Спасибо, доктор Льюэллин. Я ценю это.
Он кивнул и повернулся ко мне.
- С вами свяжутся и сообщат о времени встречи в понедельник утром. Пожалуйста, будьте готовы. Я учту слова доктора Китона в принятии своего решения.
- Спасибо, сэр, - ответила я тихо.
- Вы оба можете быть свободны. Доктор Китон, ваши занятия на сегодня будут отменены. Пожалуйста, освободите ваш кабинет.
- Непременно. - Джордан встал, пожал руку доктору Льюэллину и направился к двери.
Я не поднимала головы, когда открыла дверь и двинулась вдоль коридора. Я даже не думала, что он попытается меня защитить. И хотя была благодарна за то, что Джордан попытался сделать, как лучше для меня, все равно злилась на него.
Да, он сделал это. Да, он загнал меня в угол.
Но я все равно согласилась.
И я все еще была согласна на каждую вещь, произошедшую между нами.
И я никак не могла с этим справиться. Конечно, теперь я должна была заплатить свою цену за все это? Не думаю, что мое дело останется чистым, тогда как его признание выйдет на свет божий. Это было слишком хорошо для правды.
Я толкнула парадную дверь корпуса университета и вдохнула свежий воздух. Во время нашей встречи начался дождь, и теперь холодные капли воды, попадая мне в лицо, вызывали облегчение. Я стояла там, под проливным дождем, пока не промокла насквозь, ожидая услышать его голос или почувствовать руку у себя на спине, или губы у моего уха, пальцы на моей руке.
Но ничего из этого не случилось.
Джордан не последовал за мной из здания.
![Дорогой профессор _2.jpg](https://litlife.club/books/279037/read/images/_2.jpg)
Джордан закрыл дверь своего кабинета, действуя так спокойно, как по факту себя не чувствовал . Хотя он знал, что этот момент грядет - в конце концов, в этом состоял его грандиозный план спасения Дарси - это все еще раздражало. Он любил свою работу в университете. Все, что у него сейчас осталось - надежда на то, что его план сработает. Что Дарси выйдет сухой из воды.
Он должен был попытаться. Все-таки он втянул ее в эту ситуацию.
Джордан думал, что это вызовет у него ненависть к самому себе, но впервые за долгое время, осознал, что не ощущает данного чувства. Конечно, его мучала вина. И, может, даже немного сожаление. Но не ненависть.
И это было странно.
Джордан достал две сложенные картонные коробки из шкафа в кабинете. Он был готов к своему увольнению, которое, конечно, было неминуемым, учитывая его отставку.
Однако было лучше поставить пятно на своем списке достижений. Он бы принял весь огонь на себя, если бы пришлось, но благо, этого не потребовалось.
Джордан выглянул в окно кабинета как раз вовремя, чтобы увидеть, как небольшой черный Hyundai Дарси выезжает с парковки. Он не знал, понимает ли она, что все это время всегда парковалась прямо под окнами его кабинета. Он наблюдал, как она приезжает и уезжает чаще, чем хотел бы в этом признаваться.
А теперь она злилась на него.
Он видел это в ее глазах, когда девушка взглянул на профессора, прежде чем подняться с кресла. Дарси так гневалась, что он взял на себя всю вину, тогда как она могла ее разделить. Вот таким человеком она была глубоко внутри. Внешне девушка казалась жестокой и готовой защищать себя, но если вам удавалось сломать ее стены, то можно было увидеть самую милю женщину, которую вы когда-либо встречали.
Поэтому Джордан надеялся, что она поймет. Она была довольно умна.
Но еще сильнее он надеялся на то, что не потеряет ее.
Она оставила след в его жизни, который, как он думал, уже ничего не изменит снова. Дарси открыла его запертое одиночеством сердце для счастья, и Джордан боялся, что в рамках новых обстоятельств все будет кончено.
Потому что, черт побери, он влюбился в нее.
Зазвонил телефон, и мужчина поставил фоторамку на стол. На мгновение замер. Это было их с Амандой фото, сделанное в день свадьбы. Ее улыбка казалась такой яркой, столь светлой и изящной до того, как ее полностью поглотила зависимость.
Он смотрел на снимок в течение долгого времени, а затем его уст коснулась улыбка.
Дарси никогда не станет Амандой, и это нормально. Никто бы никогда не смог заменить его первую любовь, но это еще не значит, что в его сердце нет места для другой женщины. Он не хотел, чтобы кто-то заменял Аманду. Годы, пока они были женаты, и Джордан сражался вместе ради нее с ее же демонами, изменили его бесповоротно.
Он не желал испытать это снова. Не хотел чувствовать постоянное волнение, сопровождающееся перепадами настроения, не желал совершенствовать свои навыки в сокрытии семейных тайн, или каждый раз искать новый тайник для ключей от авто. Он был просто счастлив, что Аманда обрела покой, потому что тем самым она даровала его и Джордану.
Мир.
Просто было нужно, чтобы Дарси это поняла. Осознала, что нет никого похожего на нее, только она. Ему нужна была Дарси, чтобы сломать стены, которые он возвел вокруг себя, чтобы разбить армию, защищающую его сердце.
Ему нужна была Дарси, и он не стыдился этого.
Этот момент напоминал открытое пространство среди облаков, в которое пробиваются солнечные лучи, тот момент, в который ты делаешь верный выбор, несмотря на негативные последствия.
Джордан надеялся, что в конце концов все будет хорошо.
Телефон переключился на автоответчик, и знакомый голос с британским акцентом, принадлежащий его старому другу и коллеге, Стэну Розенбауму, заполнил пространство кабинета.
- Джордан, извини, что так долго не звонил, дружище. В общем, я хотел сказать тебе, что одному из джентльменов, собирающихся ехать с нами в Великобританию через три недели, пришлось отказаться от участия. Знаю, ты спрашивал меня о подобной возможности до того, как устроился работать в Чикаго. За последнее время были совершены некоторые незначительные открытия насчет шестнадцатого века, в частности в Уэльсе, так что думаю, это могло бы тебя заинтересовать. Шансов немного, но в любом случае приглашаю тебя присоединиться к нам. Дам тебе несколько дней на раздумья. Просто перезвони мне на... - Он отключился, после того, как оставил свой номер.