Но он вспомнил ярость на ее лице, прежде чем она ушла.
Как она могла так поступить с ним?
Ты была не справедлива ко мне, он хотел сказать ей. Ты знала правду. Ты знала, но все равно переспала со мной.
Через пару часов, он решил, что просто лежа здесь, в темноте, молча обижаясь на Сару, чувствуя жалость к себе, вдыхая запах секса и желая, чтобы Мейси перестал храпеть, он просто сойдет с ума рано иди поздно. Он столкнул мурлыкающую кошку с головы, поморщившись, когда она поцарапала его, пытаясь уцепиться, и встал с постели.
Он обошел Мейси, подошел к комоду, надел хлопковые пижамные штаны. Злой, обиженный и разочарованный он вышел из спальни и пошел через гостиную. Он был готов к ссоре. И если его девушка считает, что уже слишком поздно, или, вернее, очень рано для их ссоры, это чертовски плохо.
Он вышел на балкон, распахнул ее французские двери, и прошел через ее затемненную гостиную.
— Оу! Черт!
Он стиснул зубы и поднял ноющую ногу, он только что врезался в нечто, лежащее на полу. Почему, черт возьми, Сара не могла положить вещи на место?
Он включил свет, чтобы посмотреть, на что он наступил. Это был лазерный принтер. Он вспомнил, что писатель, которому он больше был не нужен, дал его Саре на днях, так как ее собственный принтер был уже стар.
— И на полу посередине гостиной ему самое место, Сара, — пробормотал он.
— Кто это? — она спросила с тревогой из спальни.
— А как ты думаешь? — он набросился на нее.
Когда он прошел мимо входной двери вниз по коридору, он увидел свет, идущий из спальни, и остановился в дверном проеме. Она сидела в кровати в очках. Ее волосы были собраны в хвост, она была в малиновой шелковой пижаме.
— Райан. — Она выглядела немного сонной и обескураженной.
— Ну, по крайней мере, хоть один из нас смог заснуть без проблем, — проворчал он, заходя в спальню.
— Я не могла. — Она положила руку на лоб. — Так что приняла кое-что.
Он сделал паузу.
— Что ты выпила?
Она отмахнулась от его вопроса.
— Просто гомеопатический препарат, который Делия дала. Ты помнишь мою подругу Делию? На вечеринке?
— Да, я помню.
— Гомеопатическое, — повторила Сара. — Я не думаю, что, на самом деле, он может помочь. — Она покачала головой, словно пытаясь прояснить этот момент.
— О, не просыпайся. — Усталый и раздосадованный, он поставил колено на ее кровать. — Просто двигайся.
— Что?
— Подвинься. — Он сердито посмотрел на нее.
— Что ты здесь делаешь?
— Черт побери, Сара, ты можешь просто подвинуться, чтобы я лег?
— Но... гм ... — Она была в замешательстве. — Как ты думаешь, мы должны...
— Должны что? — Когда она просто смотрела на него, он задал вопрос, — должны делать что? Спать вместе?
— Можешь принести мне стакан воды?
Он закрыл глаза на мгновение.
— Хорошо.
Когда он вернулся из кухни, он сел на край кровати и стал ждать, пока она выпьет воду. Потом она потерла лицо руками, поправила очки и немного встряхнулась.
Теперь будет ссора, как он и думал.
Она смотрела на него, явно чувствуя себя более бодрой, и сказала:
— Хорошо. Мы должны поговорить.
— Да. — Он посмотрел в пол, а его плечи опустились. — Ты не можешь так поступить со мной, Сара.
— Я не хочу, чтобы...
— Я не просто нанятый мальчик, с которым ты трахнулась и забыла.
— Райан…
— Я твой любимый, черт побери. Ты не можешь посчитать свои оргазмы, а затем просто пойти домой.
— Все не так!
— Все именно так.
— Нет, случилось то, что тебе позвонила твой сутенер...
— Ты знала, кто я.
— ...и через пять минут после того, как ты был во мне...
— Ты знала все обо мне.
— ...ты бежишь к ней по первому зову...
— Ты хотела меня, несмотря на это.
— ...идти трахать другую женщину!
Он повысил свой голос.
— Но теперь, когда ты получила достаточно секса, чтобы быть счастливой на некоторое время...
— Не говори ерунды...
— ...ты опять начала думать...
— ...прости, что использовала тебя в сексуальном плане!
— ...что я не достоин прикасаться к тебе!
Она уставилась на него.
— Я никогда не... Ты же знаешь, я не... что ты... — Она нахмурила брови и выглядела так, как будто хотела ударить его.
Поэтому, когда она бросилась к нему, он вздрогнул от неожиданности и попытался отойти в сторону. Она набросилась на него и использовала весь свой вес, чтобы опрокинуть его на спину. Пораженный, он развалился поперек кровати, а затем изо всех сил попытался сесть.
— Сара.
Она поцеловала его, и он успокоился.
Ее рот был теплым, а ее дыхание на его щеке мягким. Ее ноги скользили по его, пока она искала более удобное положение. После минутного ступора он начал гладить ее спину, охваченный ее страстью и желанием. Он забыл о тех яростных обвинениях, которые он готов был высказать ей.
Она издала нетерпеливый звук и прервала поцелуй только для того, чтобы снять очки и отбросить их в сторону, а потом снова обняла его. Ее руки гладили его плечи и руки, затем скользнули под его футболку, чтобы поласкать его живот и грудь. Ее язык нежный и сладкий искал его, а ее ноги сжимали его ласково.
Он обнял ее, закрыл глаза, его голова закружилась. Он мог утонуть в ней. Он мог быть с ней вечно и умереть счастливым без боя. Он двинул бедрами, прижимаясь к ней, пытаясь быть еще ближе к ней, пока они продолжали целоваться, их губы пытались заглушить те гневные слова, которые они говорили всего несколько минут назад.
Она нашла его руки, переплела свои пальцы с его и подняла их соединенные кулачки по обе стороны головы, чтобы отдохнуть. Потом она прервала их поцелуй, чтобы посмотреть на него. Они смотрели в глаза друг другу в течение долгого времени, оба тяжело дыша.
Наконец, Сара сказала:
— Хорошо. Теперь ты доволен?
Он кивнул.
— Ты уверен?
Он снова кивнул.
— Таким образом, мы можем просто поговорить? Вместо того чтобы орать о твоей неуверенности на всю комнату?
Он был поражен и рассмеялся.
— Да. Мы можем сейчас поговорить. Я доволен.
— Хорошо.
— Прости.
— Это нормально. Я думаю, ты был очень заведен.
— Ага.
— Ты прямо рвался в бой.
— Так и было. — Он нежно сжал ее руки. — Мне было больно, когда ты вот так ушла.
— Я знаю. Мне очень жаль. Но я должна была уйти. Я была так зла, что не могла даже говорить. Мне нужно было немного времени, чтобы проветриться. Я должна была подумать. Потому что это слишком важно для меня...
— Но ты все знала, Сара. Ты все знала, когда ложилась со мной в постель.
— Я люблю тебя, — сказала она. — Ты же знаешь об этом?
Он кивнул, все еще удерживая ее взгляд.
— Я никогда не буду думать, что ты не достоин прикасаться ко мне. — Когда он ничего не сказал, она спросила: — Ты мне веришь? — Он просто смотрел на нее неуверенно, и она вздохнула. — Ты не веришь мне, не так ли?
— Я не думаю, что ты врешь, — выдавил он из себя.
Она попыталась вытащить руки из его.
— Ты можешь отпустить меня?
— Нет. — Он крепко держал ее.
— Ты сказал, что готов рассуждать здраво.
— Я не готов перестать ощущать твои прикосновения.
— Я не хочу их прекращать, но... — Она прижалась своими бедрами к его. — Я чувствую, что происходит там... снова, и это меня отвлекает. Ты, действительно, быстро восстанавливаешься.
Он ослабил хватку на ее руках.
— Хорошо, да, если я собираюсь сосредоточиться на разговоре, я думаю, я должен отпустить тебя.
Она скатилась с него, нашла очки и надела их, затем устроилась со скрещенными ногами рядом с ним. Он остался лежать на спине и смотрел в потолок.
Она начала.
— Я не думаю, что смогу когда-нибудь, действительно понять твое отношение к сексу, твое отношение к тому, чем ты занимаешься. Но я верю тебе, когда ты говоришь, что со мной все по-другому.