– Я могу сама сказать ей, что беременна от Хантера, Доминик. Только скажи, – как-то вечером предложила я Доминику, когда он проводил меня к грузовичку Хантера.
– Нет. Не хочу, чтобы ты даже близко подходила к этой чокнутой стерве. Я ее предупредил, если она будет продолжать в том же духе, то между нами все кончено. – Стоя у пассажирской двери, Доминик неловко переминался с ноги на ногу.
– Ладно. Что ж, предложение еще в силе. – Я открыла дверь, и он помог мне забраться в машину.
– Не бери в голову. Я сам со всем разберусь.
Хантер с Домиником пробурчали друг дугу что-то на прощание, и мы поехали домой.
– И из-за чего сыр-бор? – спросил Хантер, положив ладонь мне на бедро.
– Бриттани доставляет ему проблемы. Она уверена, что это ребенок Доминика. Я предложила ее переубедить, но он не захотел.
– Вот и хорошо. Держись подальше от этой мерзкой шлюхи, СиСи.
Я даже не пыталась спорить и оставила все, как есть.
Несмотря на то, что из-за головных болей и утренней тошноты я пропустила несколько занятий, успеваемость у меня все равно была хорошая.
Наступил апрель, и мы с Хантером поехали домой. Нам предстояло сходить на прием к врачу и встретиться с подрядчиком, которого подыскал отец, чтобы помочь нам с ремонтом дома. В клинике нам сделали первое плановое УЗИ. Ничего ужаснее и прекраснее я никогда в жизни не видела. Хантер сказал, что ребенок похож на прозрачного мармеладного мишку, у которого просвечивает сердце. И в тот день мы впервые услышали сердцебиение нашего малыша. После приема у врача мы встретились в нашем новом доме с миссис Маккормик и моими родителями. Показали им снимки, которые дала нам медсестра. Родители дождаться не могли, когда снова станут дедушкой и бабушкой. Подрядчик приехал как раз тогда, когда мы хвастались снимками, так что папа с Хантером объяснили ему, что нам нужно, и сказали, что вернут ему договор, когда внимательно его изучат. Позже тем же вечером мы поехали обратно в колледж.
У нас с Хейли и Хантером в самом разгаре были экзамены, и мы каждую ночь корпели над учебниками. Свадьба Хлои быстро приближалась, поэтому в последнее время она частенько мне названивала. Я пообещала ей, что, как только через недельку с лишним приеду домой, мы сходим с ней купить платье. Искать себе наряд заранее я не планировала, потому что живот становился все больше и больше, а мне все-таки хотелось влезть в платье ко дню свадьбы.
В середине мая экзамены остались позади, и уже на следующей неделе Хантер получал диплом. В те дни в доме было полно гостей. Миссис Маккормик и Джейлин остались с нами, чтобы сходить к Хантеру на церемонию вручения дипломов и помочь нам собрать вещи. Родители поехали в Бостон, чтобы посмотреть, как дипломы вручат Куперу с Мейсоном. Мы решили устроить вечеринку, когда все вернутся домой.
После ремонта наш новый дом наконец стал похож на настоящий. Хантер сказал, что в детскую комнату вход воспрещен, потому что он сам хочет над ней поработать.
На очередном плановом УЗИ мы могли узнать пол ребенка. Когда нас позвала медсестра, мы с Хантером как раз разговаривали об этом в зале ожидания, поэтому принять решение так и не успели.
– Хантер, вам придется подождать снаружи, пока мы не сделаем кое-какие замеры. Потом мы пригласим вас и все покажем, – объяснила медсестра, пока мы шли к кабинету УЗИ.
– Конечно, без проблем. – Хантер поцеловал меня в лоб, и я исчезла за занавесками.
Закончив с измерениями, медсестра позвала Хантера.
– Итак, ребята, пока я буду распечатывать для вас снимки, можете несколько минут послушать сердцебиение ребенка.
Хантер встал возле меня и легонько сжал мою руку. Сердцебиение у ребенка было хорошее и сильное. Словно музыка для наших ушей. Жаль, что нельзя было это записать и забрать с собой.
– Хотите узнать пол ребенка? – в конце концов спросила медсестра.
Хантер посмотрел на меня и улыбнулся. Пусть сам решает. Я уже говорила ему, что лично мне узнавать пол ребенка заранее совсем не хочется.
– Нет, пускай это будет сюрприз.
– Хорошо. Тогда, мисс Кэхилл, мы закончили.
Я привела себя в порядок, и мы отправились в магазин детских товаров, чтобы присмотреться к обилию разнообразных вещей, которые могут нам понадобиться. Мы знали, что нам нужно выбирать нейтральные цвета, которые бы подходили и для мальчика, и для девочки.
Через две недели в пляжном домике мы устроили парням вечеринку по случаю их выпуска и репетицию свадьбы для Джексона и Хлои. И все это в одни выходные.
Когда репетиция закончилась, я взялась покормить племянника, пока Хлоя легла вздремнуть. Вошел Джексон и, увидев меня на его диване с Алексом на руках, удивленно моргнул.
– Тренируешься? – спросил он, скинув кроссовки.
– Можно и так сказать. – Я посмотрела на малыша и поцеловала его в маленькие пухлые щечки. – Или можешь назвать это времяпровождением с моим великолепным племянничком.
– Ты уже помогла ему срыгнуть? – спросил Джексон, присаживаясь рядом со мной.
– Пока нет, он только начал есть. – Я забрала у Алекса бутылочку и проверила количество смеси. Оставалось еще немного, поэтому я вернула ее малышу.
– Догадываюсь, о чем ты думаешь, Кензи. Поверь, это сложнее, чем кажется. Не спать всю ночь, а чтобы выйти на улицу, нужно потратить уйму времени и упаковать чуть ли не полдома, и это только для того, чтобы прогуляться по кварталу. – Он взял маленькую ладошку Алекса, и малыш схватил его за мизинец. – Не пойми меня неправильно. Я не променял бы это и на целый мир, но все это очень нелегко.
– Я знаю, – всхлипнула я, пытаясь сдержать слезы.
– Все образуется. – Он посмотрел на Алекса и забрал у меня бутылочку. – А теперь давай сюда моего сынишку. Тебя, кстати, искал Хантер.
– Спасибо, Джексон. – Я поцеловала племянника в макушку после того, как брат дал малышу срыгнуть, а потом поцеловала Джексона в щеку и пошла искать Хантера.
Выйдя на террасу через раздвижные стеклянные двери, я ожидала увидеть Хантера, но его там не оказалось. Я спустилась к океану, подумав, что, возможно, он пошел туда. Пройдя песчаные дюны, я его все-таки нашла. Хантер стоял на берегу в шортах цвета хаки, черной рубашке и черной бейсболке. Я опустила взгляд и увидела, что он стоит в середине сердца, выложенного на песке из свечей и ракушек.
Приблизившись, я осмотрелась вокруг. Ни души.
Как в разгар сезона ему удалось это провернуть?
Хантер взял меня за руку и притянул к себе. Потом улыбнулся своей неотразимой улыбкой и поцеловал.
– Что происходит? – спросила я.
Посмотрев мне за спину, он указал подбородком в ту сторону, откуда я только что пришла. Я развернулась и, увидев всех наших друзей и семью, вдруг все поняла. Он делал мне предложение. Свободная рука взметнулась вверх, чтобы прикрыть рот. Когда я снова повернулась к Хантеру, он опустился на одно колено.
В глазах защипало от слез. Вынув руку из-за спины, Хантер протянул мне маленькую синюю коробочку от «Тиффани», в которой лежало обручальное кольцо – изящный ободок, усыпанный алмазами, с крупным бриллиантом огранки «Принцесса» в центре. Хантер посмотрел на меня сияющими глазами.
– СиСи, ты – мой мир, мой свет во тьме, моя тихая гавань. Я люблю тебя больше всего на свете. И хочу провести с тобой всю свою жизнь. Ты выйдешь за меня замуж?
Я так расплакалась, что в ответ смогла лишь кивнуть. Он достал из коробочки великолепное кольцо и надел мне на палец. Потом положил обе ладони мне на живот.
– Малыш, ты слышишь? – Хантер посмотрел на меня и подмигнул, а потом продолжил: – Твоя мама собирается выйти за меня замуж. – А потом поцеловал мой живот, и как раз в этот момент малыш впервые толкнулся – именно в том месте, где были губы Хантера.
Он посмотрел на меня округлившимися глазами и спросил:
– Это малыш толкнулся?
Я рассмеялась сквозь слезы и подмигнула:
– Ага, похоже, нашей горошинке нравится, что мы собираемся пожениться.