Леди Кинлосс прыснула в руку:
— Возможно, мисс Хёрст предпочла бы хлеб с сыром в шесть, нежели барашка и лобстеров в девять!
Хватит! Кейтлин приклеила на лицо улыбку:
— О, мне всё равно, когда вы накрываете ужин; я только не хочу его пропустить. Я никогда не упускаю шанс попробовать новое вкусное блюдо, обменяться любезностями со своими ближними или стать свидетельницей чьей — нибудь глупости.
Улыбка на лице леди Кинлосс поблекла, а лорд Дервиштон рассмеялся:
— Браво, мисс Хёрст! Хороший ответ! Теперь леди Кинлосс будет мучиться, что из этих трёх вы имели в виду.
Глаза герцогини сузились:
— Полно, Дервиштон, не поощряйте девушку. Она известна своей импульсивностью. Её мать меня предупреждала об этом.
Кейтлин пришлось закусить губу, чтобы удержаться от порыва их всех сразить своим острым язычком:
— Ваша светлость, я совсем не импульсивная.
Лорд Дервиштон фыркнул со смеху:
— Те из нас, кто весь день провёл в седле или, — он наклонил голову в сторону Кейтлин, — пропутешествовал по пыльным дорогам, к девяти чрезвычайно проголодаются.
— Точно, — произнесла мисс Огилви своим нежным голосом. — Ничто не делает меня такой голодной, как путешествие. — Она улыбнулась Кейтлин. — Я добиралась до Бэллоча восемь часов, и если бы мой приезд не пришёлся на время вечернего чая, я могла бы съесть ремень от кареты!
Кейтлин благодарно улыбнулась девушке:
— Я рада, что вам не пришлось идти на такие крайности.
— Я тоже! — Нежные голубые глаза мисс Огилви блеснули. — Я думала, что я…
Дверь открылась, и вошли ещё две пары под аккомпанемент ворчания и рычания Маффина. Лорд Дервиштон представил леди Элизабет, дочь герцога Арджилльского, и её спутника — лорда Дэлфора Берлийского. Оба были одеты чрезвычайно модно и приветливо поздоровались с Кейтлин. Сразу за ними следовали маркиз и маркиза Треймонтские, красивая пара, которая любезно всех поприветствовала, но вскоре была поглощена разговором друг с другом по поводу планировки нового сада, спроектированного для одного из их имений.
Герцогиня и леди Кинлосс поздоровались со вновь прибывшими с гораздо большим энтузиазмом, чем был продемонстрирован Кейтлин, но той было всё равно. О чём она действительно мечтала, это о спальне и о ждущей её ванне. Она посмотрела на двери долгим взглядом.
— Если хотите, я пойду с вами.
Кейтлин обернулась и обнаружила позади себя мисс Огилви с робкой улыбкой на лице. Кейтлин улыбнулась: — Если вы не против, было бы очень мило.
Мисс Огилви взяла Кейтлин под руку:
— Я сонная и тоже хотела бы отдохнуть перед ужином.
Кейтлин вздохнула с облегчением и направилась вместе с девушкой к громадным дверям.
— Большое вам спасибо. Я не очень разбираюсь, куда нужно идти; дом такой огромный.
— И красивый. Вот погодите, когда вы увидите спальни! Они все оформлены в таких очаровательных тонах. Моя — изумрудно — зелёного цвета с бронзовыми кистями на шторах и подвесками на кровати — ну, вам стоит самой на это полюбоваться. Лорд Дервиштон рассказывал мне, что у каждой спальни есть своя собственная туалетная комната, что просто поразительно.
Они почти достигли двери, когда она открылась, и вошёл высокий темноволосый мужчина. Его лицо было суровым и чувственным, его губы изогнуты, глаза того зелёного цвета, какими бывают мшистые камни в холодной как лёд реке.
Кейтлин знала это лицо — оно уже три месяца населяло её сны и её сожаления.
— Александр МакЛин, — прошептала она, и её голос потонул в приветствиях герцогини и её спутников.
МакЛин улыбнулся группе, но на пути к ним его взгляд метнулся в сторону Кейтлин и встретился с её взглядом. Жар, возбуждающий и рвущий на части, пронзил её, и в ту же секунду она вспомнила каждый украденный поцелуй, каждое сладострастное прикосновение, каждый запретный момент, проведённый ими вместе в течение тех прекрасных трёх недель, перед тем, как его высокомерность и её порывистая гордость чуть не привели её семью к краху.
Её тело моментально ощутило глубокое, приятное волнение. Чёрт возьми, я должна быть выше этого!
Он пристально вгляделся, но только на мгновенье, а затем — как будто она ничего не значила — он двинулся дальше по комнате в сторону группы.
— Как грубо! — фыркнула мисс Огилви. — Он никому из нас ни слова не сказал.
Но нет, сказал. Своим холодным, бесстрастным видом он дал понять Кейтлин, что если на неё его присутствие ещё могло произвести эффект, то он по отношению к ней абсолютно ничего не почувствовал.
Она не могла от него оторваться, пока он шёл по толстому ковру. Он был одет в пошитый на заказ наряд для верховой езды, чёрные сапоги блестели, а превосходно сшитый жакет обрисовывал мощную мускулатуру.
Мисс Огилви склонилась ближе к Кейтлин.
— Каким бы грубым он ни был, должна признать, что лэрд МакЛин волнующе красивый мужчина.
Она и половины не знает.
Мисс Огилви разглядывала профиль МакЛина, пока он разговаривал с герцогиней.
— Единственная причина, по которой мой отец хотел, чтобы я побывала на приёме у герцогини, — он надеялся, что я смогу привлечь внимание лорда МакЛина.
— У вас получилось?
— Если честно, нет. Он так занят разглядыванием… — Мисс Огилви покраснела, и бросила извиняющийся взгляд на Кейтлин. — Мне не следует сплетничать.
Нет, пожалуйста! Прошу вас, посплетничайте ещё! Но выразительные губы мисс Огилви сомкнулись в решительную линию, и когда она снова заговорила, речь шла уже о чудесных ужинах и о том, что она раньше никогда не пробовала черепахового супа и надеется, что его подадут снова.
Кейтлин слушала вполуха, её взор снова притянул к себе МакЛин, который теперь разговаривал с лордом Дервиштоном. Странно, но МакЛин не выглядел удивлённым при виде неё. Возможно, герцогиня упомянула о её приглашении. А может…
— Вам не кажется, — произнесла тихо мисс Огилви, — что лэрд МакЛин похож на лорда Байрона?
— Должно быть, вы не встречали лорда Байрона.
— Нет, но я видела картину, и он кажется мрачным и опасным и… — мисс Огилви содрогнулась.
Кейтлин выдавила улыбку:
— Байрон — жирный белый червяк, который влюблён в собственную слизь.
Глаза мисс Огилви округлились, потом она глупо захихикала:
— Правда?
— Я встречалась с ним несколько раз во время своего короткого визита в Лондон, и если честно, он порядком толст и бледен, и шепелявит при разговоре.
— Шепелявит? — сказала мисс Огилви возмущённым тоном. — Это совсем не похоже на то, каким я его себе представляла. Кэро Лэмб, наверное, сошёл с ума, распространяясь о нём в такой манере.
— Они оба безумны. И невоспитанны. И вульгарны. И оба сотканы из грязи, если можно так сказать.
Губы мисс Огилви задрожали:
— Вы очень откровенны.
— О, простите, я…
— Нет — нет! Я нахожу это весьма занятным. Пожалуйста, не сдерживайте свой язычок из — за меня. Я здесь уже неделю, и, похоже, это самое открытое высказывание, какое я тут только слышала.
— Это и мой дар, и моё проклятие, — улыбнулась Кейтлин. — Будет таким облегчением — возможность высказать свои мысли хотя бы одному человеку. — Поверх плеча мисс Огилви Кейтлин заметила, что МакЛин оставил лорда Дервиштона и снова разговаривал с герцогиней.
Рыжеволосая красавица протянула МакЛину томную руку для поцелуя. Он склонился к ней, его тёмные волосы упали ему на лоб, а сам он улыбался хозяйке дома.
От этой картины у Кейтлин подвело живот. Этот мужчина был ходячей угрозой для женского самочувствия.
Мисс Огилви проследила за взглядом Кейтлин и сказала:
— По тому, как её светлость флиртует, никогда не догадаешься, что она замужем. Она все дни напролёт подначивает Дервиштона делать самые неуместные комментарии. Надеюсь лорд МакЛин будет осторожен.
— Не волнуйтесь за МакЛина; он умеет быть очень изворотливым. — И может заставить женщину поверить — даже всего на три короткие удивительные недели — что она единственная женщина на свете. — Может мы пойдём? Я действительно очень устала.