Дверь на дальней стороне фойе открылась, за ней послышалась суматошная активность. Тут и там носились лакеи, неся в руках канделябры, сложенное бельё. Служанка спешила с корзиной свежесрезанных цветов, с пустой вазой, зажатой подмышкой.
Безупречного вида дворецкий вышел вперёд, остановился с поклоном перед Кейтлин:
— Мисс…?
— Хёрст. — Кейтлин расстегнула перчатки и пальто и сложила их в руки поджидавшего лакея.
— А, мисс Хёрст. Мы вас ждали.
Вошёл слуга, неся дорожную сумку и чемодан Кейтлин, сразу за ним шла Муйрин.
Дворецкий бросил мимолётный взгляд на Муйрин:
— Её светлость и несколько гостей находятся в розовой гостиной. Я провожу мисс Хёрст туда, прежде чем отвести её в её опочивальню.
— Спасибо, мистер Хэй, — Муйрин повернулась к Кейтлин и присела в реверансе. — Мисс, не хотите ли принять ванну перед ужином? Немножко расслабитесь после всего этого путешествия.
— О, да, пожалуйста.
— Если хотите, я отнесу ваши вещи. И присмотрю, чтобы ваши сумки распаковали и заодно чтобы принесли что — нибудь к чаю.
В животе у Кейтлин уже давно урчало, и она знала ещё по Лондону, что до ужина пройдёт ещё немало часов:
— Спасибо, Муйрин. Это очень мило.
Служанка присела в реверансе и вышла, приказав одному из лакеев отнести наверх дорожную сумку и чемодан Кейтлин.
Дворецкий прочистил горло:
— Мисс Хёрст, следуйте за мной, я проведу вас к её светлости. Она и несколько её гостей только что вернулись с конной прогулки и сидят в гостиной, обсуждая планы развлечений назавтра.
— Конечно.
Дворецкий подвёл её к широким двустворчатым дверям, распахнул их и объявил монотонным голосом:
— Ваша светлость, прибыла мисс Хёрст. — С поклоном он посторонился перед Кейтлин.
Комната сверкала стеклом и зеркалами, была в три раза больше в длину, чем в ширину, и обставлена была мебелью в старорежимном стиле. Свет в комнату лился через великолепные окна в двух стенах, оправленные в тяжело свисающие гардины, украшенные кистями из бронзового шёлка. Стены напротив были покрыты затейливыми обоями с изысканным розово — коричнево — белым узором, вперемежку с зеркалами от пола до потолка. Широкие, цвета розового лосося канапе располагались по бокам двух из трёх ревущих каминов, отапливавших комнату; длинноворсный ковёр лососево — красно — коричневой расцветки покрывал пол. Добавлением ко всей этой роскоши были три люстры из позолоченной бронзы, одна из которых была величиной с диван.
Кейтлин заставила себя не глазеть и сконцентрировалась на небольшой группке, теснившейся на двух канапе рядом с дверью. Потрясающая рыжеволосая женщина смерила её любопытным, но холодным взглядом. Она была одета в наряд цвета синего сапфира, подчёркивавший её величавые формы; золотисто — каштановые волосы были уложены на голове, а щеголеватая синяя шляпка была сброшена на бок. Рядом с этим великолепным созданием сидел высокий красивый мужчина с поразительно голубыми глазами, которые нагло разглядывали Кейтлин. Напротив них сидели две дамы: одна — молодая, с каштановыми волосами и ласковыми голубыми глазами, другая — постарше, с резким лицом и выдающимся носом.
Дама с рыжими волосами оглядела Кейтлин сверху донизу:
— Ну — ну, — протянула она так тихо, как будто говорила сама с собой. — Мне стоило бы знать.
Кейтлин, которая в этот момент выступила вперёд, остановилась:
— Простите?
Выражение лица женщины изменилось, и натянутая улыбка коснулась её губ:
— Мисс Хёрст, как я рада, что вы приняли моё приглашение.
Значит, это и есть герцогиня. Она так прелестна. Кейтлин остановилась у ножки дивана и сделала реверанс:
— Ваша светлость, это было так мило с вашей стороны пригласить меня.
Мужчина возле герцогини поднялся на ноги, когда Кейтлин приблизилась. Теперь он поклонился, пожирая её глазами:
— Джорджиана, я думаю, полагается нас представить.
Губы герцогини сжались, но она улыбнулась:
— Естественно. Мисс Хёрст, это Лорд Дервиштон. Должна предупредить вас, что он очень плохой человек.
— Джорджиана, право! — Голубые глаза Дервиштона светились весельем, когда он взял руку Кейтлин в свою и нежно поцеловал её пальцы. — Мисс Хёрст, какое удовольствие. Не слушайте Джорджиану. Она просто злится, что я выиграл у неё, когда мы скакали назад к дому.
— Вы жульничали, — сказала герцогиня томным голосом.
Кейтлин вытащила свою руку из хватки мужчины и присела в неглубоком реверансе:
— Лорд Дервиштон, я тоже рада с вами познакомиться.
Герцогиня махнула в сторону двух других женщин, которые обе в этот момент поднимались:
— Это виконтесса Кинлосс, моя очень старая подруга.
Остролицая женщина прыснула:
— О, Джорджиана! Ну, вы скажете тоже! — Она встала и очень коротко сделала реверанс. В этот момент с её юбки метнулась маленькая худая собака с прицепленным между широкими заострёнными ушами большим розовым бантом.
— Собака! Можно мне… — Кейтлин протянула руку в дружественном жесте, но собака зарычала и прыгнула на неё, огрызаясь и обнажая свои зубы. Если бы лорд Дервиштон без долгих раздумий не встал между Кейтлин и собакой, она была бы покусана.
Леди Кинлосс подхватила собаку на руки:
— Фу, фу, Маффин! — Собака дрожала от ярости, её выпученные глаза были прикованы к Кейтлин.
— Простите, если я её напугала.
Леди Кинлосс фыркнула:
— Он не любит чужих. — Она поцеловала свою собаку в её костлявую голову и замурлыкала: — Правда, Маффин?
Герцогиня усмехнулась низким глубоким голосом: — Как видите, мисс Хёрст, мы тут в Замке Бэллоч слушаемся дикую собаку. Надеюсь, вас это не смущает.
Кейтлин смущала не злая собачонка, а скорее критический настрой, исходивший от герцогини. Глядя на прекрасно сидящий на герцогине наряд для верховой езды, Кейтлин внезапно почувствовала себя помятой и одетой по-дорожному, и пожалела, что не переоделась в свежее платье перед представлением. Хотя она знала, что не стоит выглядеть колеблющейся. Если она что и усвоила в Лондоне, так это то, что любое проявление слабости делает тебя мишенью для издевательств.
Кейтлин повернулась с вопрошающим взглядом к девушке, тихо стоявшей рядом.
Герцогиня нахмурилась:
— Ах, да. А это — мисс… Одвелл.
Девушка улыбнулась:
— Мисс Хёрст, я — мисс Огилви.
Герцогиня пожала плечами:
— Ну, тогда Огилви.
Кейтлин тепло улыбнулась девушке и получила широкую улыбку в ответ. Кейтлин расслабилась; по крайне мере, появился потенциальный союзник. Она придвинулась к мисс Огилви чуть — чуть поближе.
Леди Кинлосс поцеловала Маффина и поставила его на пол, где он спрятался за её юбки и, высунув только голову, зарычал на Кейтлин.
— Фу, Маффинчик. Будь вежливым. — Виконтесса бросила взгляд на дверь. — Интересно, где остальные. Они собирались просто прогуляться вниз к руинам настоящего замка; я думала, они вернутся раньше нас.
Герцогиня пожала плечами элегантным движением, которое открыло её прелестную шею и плечи.
— Осмелюсь предположить, что они остановились посмотреть на сады. Маркиза Треймонт показала неумение остановиться, когда дело касается роз.
Кейтлин нахмурилась. Как мама, обычно хорошо разбирающаяся в людях, могла так довериться такой резкой женщине? Хотя, задумалась Кейтлин, может быть, она слишком спешит с выводами; ведь она с этой женщиной только познакомилась.
Герцогиня снова утонула в диванных подушках, жестами предлагая остальным сделать то же самое.
— Если позволите, — проговорила Кейтлин, — я хотела бы немного отдохнуть перед ужином.
Герцогиня кивнула:
— Ужин будет подан в девять. Вам это должно показаться ужасно поздно. — Её полные губы искривились в самодовольной ухмылке, она посмотрела на леди Кинлосс. — Мисс Хёрст приехала из страшно провинциальной части страны. Я побывала там меньше месяца назад, и думала, что умру от скуки.
Что за наглая женщина! Остроумный ответ уже готов был сорваться с губ Кейтлин, но она заставила себя его проглотить. Я обещала маме, что не буду устраивать сцен… Но, уф!