Видя дочь, каждый раз в душе Ричард улыбался, она была так похожа на него, те же карие
глаза, та же бледная кожа, те же вечные записи, что она постоянно делала в дневнике, таская его повсюду с собой.
Она была отстранена от этого мира, в свои пятнадцать никогда не ходила в клубы, не
горела желанием посещать вечеринки, не просила спортивную машину, не гуляла с
парнями, а просто запиралась в своей комнате, часами слушала музыку и что-то писала.
-Теперь всё ясно. – Бросив на Чарли усталый взгляд, Касси кивает. – Привет.
-Привет котёнок. – Потрепав девчушку по голове, Чарли устало зевает. – Я пойду…
-Нет, ты не пойдёшь, мы ещё не закончили.
Достав из холодильника упаковку сока, Касси поспешно ретируется из кухни, не желая
навлекать на себя негодование отца.
-Чарли, это глупо. Если помнишь, она по тебе не страдает.
-Рич, я же сказал, мне на неё плевать.
-Если бы это было правдой…
-С меня хватит. – Стянув мокрую водолазку, Чарли бросает её на стол. – Попроси Челси
погладить утром. Пусть хотя бы что-то сделает для меня.
Ричард ещё несколько минут стоит на кухне, смотря вслед Чарли, прежде чем, устало
вздохнув, бредёт в спальню.
Челси не спит, пусть она и лежит с закрытыми глазами, а руки её под подушкой, Ричард
точно знает, что жена никогда так просто не уснёт, без выговора.
Стянув мокрую пижаму, Ричард наскоро надевает другую, и, забравшись в тёплую
постель, выдыхает от облегчения.
В воздухе уже начинает витать духота настоящего лета, и потому прохладная простынь и
одеяло, лишь в радость.
-Я же говорила. – Голос Челси в такой тишине кажется не естественным, вздрогнув,
Ричард бросает на жену недоумённый взгляд.
-Что?
-Я же говорила тебе, это ошибка Ричард. Не ведись на его несчастную историю, таких в
мире много, давай лучше усыновим того, кто будет нам благодарен. Нет, зачем, когда есть
такой удивительный мальчик, поверь, он приведёт нас к богатству и славе, а заодно и
станет сыном.
-Не будем об этом. – Бормочет Ричард, переворачиваясь на другой бок.
-Нет, давай будем. А знаешь, когда всё началось? Когда он сказал, что его опекуны мы
лишь по бумаге.
-Он был в шоке от потери…
-Он вот уже пятнадцать лет в шоке от потери. Это было ошибкой Ричард, огромной
ошибкой…
8
Закрыв глаза, мужчина тяжело вздыхает, Челси права? Это действительно было ошибкой?
2 глава
Растения не вянут, если их всё время поливать…
Так и с воспоминаниями.
Если они приятны, их хранишь, если нет — стараешься забыть.
Виктория Холт
Шайлер и Генри познакомились, когда им было десять.
В то время мама Шайлер пыталась показать дочь хорошей девочкой, завязывала бантики, надевала розовые платьица и пыталась научить дочку вести себя как леди.
Шайлер хватало ненадолго, под вечер она обычно приходила грязной, без бантиков, но
зато с разбитыми коленями и новые белые колготки летели в урну под гнётом грязи и
бесконечных зацепок.
Генри Эванс прослыл хулиганом, он обижал девчонок, дрался с мальчишками за игрушки
и выхватывал сумки у проходящих мимо старушек.
Руки его были тёмно-коричневыми от обжигающих следов солнца, лицо скрыто за
огромной тёмно-синей панамой.
Однажды, жарким летом, Шайлер вышла на улицу, они собирались идти в гости, и девочку
нарядили в новое тёмно-синее платье с оборками. Оно ей даже понравилось, кружась у
крыльца дома, девочка услышала плач соседских девчонок.
Нахмурившись, девочка отправилась на звук, у дома Генри Эванаса собралась целая толпа
детей, образовав круг, а в самом центре виновник сборища бегал с длинной искривленной
проволокой, сантиметров на пятнадцать в длину.
Девочки шарахались в стороны, плакали, срывали бантики, но не уходили, детская
жестокость брала верх, каждому хотелось увидеть, кого первым Генри поранит.
Поджав губы, Шайлер подошла к кругу перепуганных наблюдателей и нагло растолкала
их в стороны.
Застыв Генри, самодовольно улыбнулся.
В глазах его загорелся огонёк, сделав уверенный шаг вперёд, он описал в воздухе дугу, куском проволоки.
Покачав головой, Шайлер вырвала проволоку у него из рук, и, закатав рукав платья, провела железкой по ещё нежной, детской коже.
Завизжав, девчонки разбежались, мальчишки оказались не сильнее их, остались лишь
Шайлер и Генри, у неё с предплечья стекала тонкая струйка крови, а он заворожено
смотрел на девочку.
С этого дня они не расставались, каждый день, придумывая новую подлянку.
Они- то забрасывали прохожих тухлыми помидорами, то пачкали свежие простыни
соседей в садах, крушили клумбы, обдирали чужие деревья и громко пели, идя поздно
вечером по городу.
Ни для кого в Нэшвилле не было секретом, что в доме Адамс всё не так гладко.
Днём на улицу выходило счастливое семейство, отец мать и двое очаровательных девочек, но каждый видел тоску в глазах матери, отстранённость в глазах старшей дочери и
потерянность в глазах отца.
Шайлер не понимала, что происходит в её семье лет до тринадцати, пока её глаза на мир
полностью не открылись.
Шарлотта, мама Шайлер когда-то была самой красивой девушкой в Нэшвилле, парни ей
буквально проходу не давали, а она мечтала лишь об одном.
Сниматься в кино.
Шарлотт не мог понять никто из родных, почему вместо возможности выйти замуж и
родить детей, она выбирает призрачную мечту о карьере актрисы?
Тем не менее, не слушая никого, Шарлотт уехала в большой город, как только ей
исполнилось девятнадцать.
9
Наигранная, не интересная, не знающая своё тело, плохо запоминает реплики, боится
камеры, не подходит.
Не подходит… такая простая фраза разбила мечты Шарлотт в пух и прах, через год она
вернулась, сломленная и униженная, не желающая вставать с постели неделями.
Но в её жизни появился лучик света, Сэмюэл, к сожалению, чёрные тучи способны
перекрыть путь любого лучика, пусть даже и очень сильного.
Единственное, что он оставил после себя Шарлотт, Элису.
Девочка была очаровательной, белокурой, зеленоглазой, энергичной, само совершенство.
И всё было бы прекрасно, Шарлотт отдала дочь во все творческие кружки, что попадались
на их пути, если бы не деньги.
В этот момент-то и появился Брайан Адамс, он был старше Шарлотт почти на пять лет, дважды разведён, одинок и неимоверно привлекателен.
Иссиня-чёрные волосы, лукавая улыбка, чёрные глаза, и удивительно добрая душа.
Шарлотт смогла быстро найти путь к его сердцу, причиной предыдущих разводов Брайана, было не желание его жён заводить детей.
Шарлотт была готова на всё, лишь бы её маленькой дочке не пришлось ни в чём
нуждаться, и если бы Брайан захотел десять детей, двадцать, не имеет значения,
единственное, что важно это Элиса.
Родив Шайлер, Шарлотт смогла порадовать каждого в своём доме, Брайан был счастлив, что у него теперь есть родной ребёнок, а кружки Элисы были проплачены на год вперёд.
Шарлотт пыталась вести себя как обычно, выписавшись из больницы, она потонула в
домашней рутине, изо всех сил игнорируя младшую дочь.
Девочка истошно визжала, она-то требовала еды, то портила пелёнки, то просто хотела
привлечь внимание.
Шарлотт это было не нужно, она отказалась кормить девочку грудью и откажется
нянькаться с ней.
Пока муж был на работе, а Элиса занималась танцами, Шарлотт брала стакан горячего чая, и запирая за собой дверь, выходила на улицу.
Она беседовала с подругами, смеялась, устало вздыхала, дышала свежим воздухом, а тем
временем её крохотная дочка в доме надрывалась, плача о маме.
Из-за отказа от грудного кормления, у Шарлотт начался мастит, и она несколько недель
провела в больнице, пытаясь избавиться от страшного недуга.