– Как так?! – вскинулась Инга. – Ведь он же... Ведь для него же это...
– Да-да, – невесело усмехнулся Дэн. – И «миссис Хадсон» вполне дала мне понять, что уход его был отнюдь не добровольным!
– Тогда понятно, почему Юля отдалилась от нас, – протянула Инга. – Она всегда была слишком гордой! И если бы мы стали ее жалеть...
– Боюсь, что дело было не только в этом, – вздохнул Дэн. – Василевская обмолвилась, что с Юлей и Евгением живет теперь какой-то родственник...
– Что? Чей родственник? – Инга уже потеряла способность удивляться: теперь она всего лишь подробно уточняла сказанное. – По-моему, у Юли нет никаких...
– Я понимаю. Но мне показалось, – прервал ее Дэн, – что этот предполагаемый родственник – на самом деле наш Сэм!
– С чего ты взял?! – Инга стремительно вскочила. – Почему именно он?! У Евгения?!
– Ну, последнее как раз менее всего удивляет, – со странной интонацией возразил Дэн.
– Пусть так, – уступила Инга, – но все равно: откуда такая уверенность?
– Интуиция, – коротко ответил Дэн. – Заглянул в астральное поле и увидел вариант ответа.
– А еще раз заглянуть можешь? – поддержала игру Инга.
– Нет, – коротко мотнул головой Дэн.
– Почему это?! – уже всерьез возмутилась Инга.
– Потому что боюсь.
– Боишься? Чего?!
– Не знаю, Инга, – тихо сказал Дэн. – Не могу объяснить толком, но эта история скверно пахнет. Юля, скрывающая свой адрес, Сэм, прячущийся ото всех...
– Может быть, это и не Сэм!
– Может быть. Но все равно: это странное письмо, рассчитанное на экстрасенсорное чтение, непонятная опасность, которую ожидал Евгений... Похоже, он рассчитывал на нашу помощь – но вот какую именно? Зачем он дал нам адреса своих коллег и своего друга? Все это, к сожалению, не складывается в законченную картину, но тревогу внушает изрядную. Мне, если честно, хочется залезть под кровать и притвориться ковриком, – с легким смущением признался Дэн. – А ты как, не боишься?
Не отвечая, но всем своим видом демонстрируя презрение к трусости, Инга молча пролистала записную книжку и начала набирать номер.
– Кому это ты?
– Юргену и Лизе, – сердито отозвалась она. – Может быть, они знают новый телефон Юли. Или вообще хотя бы что-нибудь! А ты можешь пока лезть под кровать... только учти, пол я сегодня не мыла!
Дэн промолчал. Потом он еще раз извлек письмо и на этот раз прижал его к лицу, «к открытой энергетической зоне» – так обычно делают новички. Казалось, что старый прием помог: какой-то странный, невероятный образ мелькнул на мгновение в сознании, но тут же исчез, заглушенный мощной волной отчаянного зова.
– Черт возьми! – не сдержался Дэн. – Он мог хотя бы на секунду перестать бояться, когда писал это?!
– Видимо, не мог... – рассеяно ответила Инга, прижимая к уху телефонную трубку и вслушиваясь в длинные гудки. Потом спросила с напористой тревогой: – Ну где же они могут быть?! Ночь ведь на дворе!
Дэн не ответил. Конечно, друзья могли быть где угодно: в гостях, в театре, могли просто отключить телефон... Но чувства предупреждали о худшем, и Дэн вполне доверял им. Он был уверен – случилось что-то серьезное. И если Юрген или Лиза что-то знают...
Заскочив в автобус, Юля вздохнула с облегчением: она была уверена, что преследователи потеряли ее. Конечно, ее наверняка будут караулить в аэропорту – но тут ее должна выручить психологическая невидимость!
Всю дорогу Юля старательно репетировала установку голубой спирали. Активизировать ее прямо в автобусе было рискованно: остальные пассажиры могли напугаться, обратить на Юлю излишнее внимание – а этого нельзя было допускать ни в коем случае!
...Наконец автобус остановился на площади перед зданием аэропорта. Юля задержалась в салоне, чтобы выйти последней – и спускаясь на тротуар мгновенным отчаянным напряжением воли закрутила вокруг себя голубой холодный жгут психологической защиты. Поначалу ей показалось, что спираль засияла в холодном ночном воздухе – пожалуй, впервые в жизни Юле удалось поставить достаточно сильную защиту! Стараясь не думать об опасности (не тратить силы на испуг!) она вошла в здание аэропорта...
Нечего было и думать, чтобы обращаться за справками к служащим: спираль не позволила бы сделать это... и Юля минут десять с нарастающим раздражением разбиралась в таблице рейсов. Потом вспомнила про билет: его придется брать в самый последний момент, когда ослабление защиты будет уже не так опасно. А если она не успеет? Или наоборот, ослабит защиту слишком рано?..
Но все прошло благополучно. И покупка билета, и регистрация, и посадка в самолет. Юле удавалось – откуда только взялось умение? – «играть» силой защиты между полной невидимостью и доступностью для общения...
Оказавшись наконец в самолете, она торопливо забралась поглубже в кресло и с облегчением сбросила голубую спираль. Все! Теперь целый час можно отдыхать!
...Но не прошло и двадцати минут, как Юля отчетливо почувствовала чужое внимание. Она в ужасе огляделась: что такое? Ведь она была уверена, что ей удалось уйти!
Заставив себя сдержать подступающую панику, Юля поднялась и прошла по салону, стараясь уловить эманацию своих попутчиков. Нет, никто из них не был преследователем, это несомненно! Но наблюдение тем не менее отчетливо ощущалось...
Что же это значит? Ее все-таки заметили, и теперь ждут посадки самолета? Юля отчаянно пожалела, что в пассажирском кресле нет кнопки катапульты: вот пусть бы тогда поискали!..
Да, но что делать теперь? Хватит ли еще сил на активизацию спирали? Ведь защита понадобится не от неопределенно-ищущих взглядов – от пристального и направленного внимания?
Увидев подходящую стюардессу, Юля попыталась обмотать вокруг себя спираль... но ответом на отчаянную попытку был лишь заботливый вопрос:
– Что случилось? Вам плохо?
Юля мрачно взглянула на стюардессу. Вот и все! Странно, как кажутся бесконечными запасы энергии во время магических развлечений – и как быстро они расходуются во время серьезных дел!
Итак, стать невидимой невозможно. Что же делать? Ведь в столичной равнодушной толпе человека очень легко арестовать: никто не станет интересоваться, кто и куда понес женщину, которой, скажем, неожиданно стало плохо...
«Как же мне выпутаться? – подумала Юля. – Кто может мне помочь?..» На самом деле, она уже знала ответ на этот вопрос. Было не так много людей, который бросились бы на помощь Юле по первому ее слову – ее отец, Евгений и друзья из «Лотоса»...
Она снова позвала стюардессу:
– Отсюда можно как-нибудь позвонить? Это очень срочно и необходимо...
Надо попробовать связаться с Юргеном и Лизой, чтобы они встретили ее в аэропорту. То, что они сделают это, Юля не сомневалась... Но на миг ее кольнуло опасение: а имеет ли она право впутывать друзей в такую историю? «А почему бы и нет? – вдруг возмутилось все в ней. – В конце концов, к истории с Сэмом причастны все в „Лотосе“, и совершенно непонятно, почему мы с Евгением должны страдать в одиночестве...»
– Скажите, что передать, и назовите номер. Я попробую... – ответила стюардесса.
Потом Юля не раз вспоминала этот звонок и не находила себе оправданий. Как бы там ни было, она имела право рисковать только собой!
...Выйдя в зал аэропорта из посадочной галереи, она чуть не упала от ужаса, увидев обращенные к ней лица. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что это всего-навсего толпа, встречающая рейс. Почти тут же кольнуло знакомое уже ощущение опасного внимания к себе, но среди такого количества людей невозможно было определить, кто именно заинтересовался ею.
Юлю уже толкали другие пассажиры, выходившие из галереи. Толпа встречающих начала смешиваться с толпой прибывших. Больше медлить было нельзя. Юля быстро обвела взглядом зал, увидела Юргена и Лизу, стоящих, как они и договорились, чуть поодаль под пальмой и пытающихся увидеть ее среди пассажиров, и почти бегом направилась к ним...