— Клептопаразитизм! — весело выкрикнул Джекаби. — Именно этим славятся сороки. Другие птицы тоже могут быть воровками, но у сорок репутация любительниц блестящих побрякушек. Неплохой тотем для разбойника с большой дороги. Если это наша сорока, то каким, как вы думаете, будет ключ? Что он будет означать? Следующую подсказку? Возможно, средство решения последующих подсказок? А может быть, он очередное условное обозначение на карте?
— Вполне возможно. — Я уже запустила руку в гнездо, сплетенное из тонких веточек и соломы в идеальную чашу, и нащупала в самом центре холодный металл, вокруг которого сомкнула пальцы. — Или, — продолжила я, слезая, — это может быть просто ключ.
Огород
Следующий пункт на карте был через восемь или девять миль через лес к югу от нас. Джекаби неохотно согласился, что разумнее будет воспользоваться хлопушками, чтобы добраться до всех мест, отмеченных на карте. Он извлек на свет очередной тубус, обернутый глянцевой синей бумагой, и мы потянули за концы.
Мир на другом конце дезориентирующего разрыва обертки был все еще зеленой, сельской, но уже обитаемой местностью. Прямо перед нами стоял старый деревянный забор, а тропинка из мягкой грязи вела к воротам и дальше. Я не видела поблизости ни домов, ни амбаров, но внутри ограды земля была вспаханной и засаженной аккуратными рядами растений.
— Предположу, что мы возле огорода, — сказала я и зашагала вперед.
— Подождите, — Джекаби сжал мое плечо так неожиданно, что я, поскользнувшись, чуть не упала.
— В чем дело?
— Овощи, — напористо произнес Джекаби. Его глаза сощурились. — Не ешьте их.
— Думаю, я смогу себя контролировать.
Мы приблизились и взглянули на огород через щели в заборе. Урожай выглядел чрезвычайно здоровым, все растения были, по крайней мере, в два или даже три раза больше среднего. Томаты, плоды которого были размером с человеческую голову, блестящими и красными, поддерживала решетка из простых дощечек. Поблизости от них росли темно-фиолетовые баклажаны, налитые таким весом, что, если воткнуть в них несколько рожков, то они сошли бы за волынки. Близ растущие от баклажанов огурцы можно было бы запрячь под седло, а тыквы выдолбить изнутри и устроить там спальню.
— Что вы видите? — шепотом спросила я.
— Опасность. Отчаяние. — Он неуверенно смотрел на растения. — И... растительность.
— Может нам лучше перейти к следующему... — начала было я.
— Нет, — перебил он меня. — Каждый шаг в карте служит какой-то цели. Скажите мне, что вы видите?
Я попыталась взглянуть на растения как на обычные овощи. Они выглядели очень привлекательно, но я постаралась абстрагироваться от этого зрелища и увидела... почву. Земля была свежей, мягкой и влажной, а еще...
— Следы. — Я проследила их до ворот. — Следы разных размеров.
Джекаби посмотрел туда, куда я показала.
— Оказывается, в этот огород вошло очень много людей, — сказал он.
— Да. — Я осмотрела мягкий грунт. — Но я не вижу никаких признаков того, чтобы отсюда кто-то ушел.
Я нерешительно шагнула к воротам. На двери кто-то грубо вырезал: ПОВОРАЧИВАЙТ... Маленький перочинный ножик все еще торчал из древесины, так и не закончив надпись. Буквы выглядели старыми и уже давно приобрели тот же цвет, что и древесина ворот. Ручку ножа уже успела обмотать крепкая фасолевая лоза.
— Ну конечно же. А вот это никоим образом не вызывает никаких беспокойств, — сказала я. Джекаби же в это время извлек из глубин своего пальто набор цветных линз и просматривал огород через каждую, приговаривая при этом: «гммм» и «гммм», становясь с каждым разом все менее радостным. — Так куда они делись?
Я шарила глазами по огороду, пока он занимался своим делом, прослеживая дорожку следов по ближайшему проходу. Углубления от людских ног вели к тропинкам между рядами картофеля и моркови, а потом внезапно обрывались. Одна из насыпей картофеля была раскопана, и из земли торчал почти выкопанный клубень. Рядом валялся шарф и шапка. Я отпрянула. Шарф и шапка? Я снова посмотрела на дорожки между рядами овощей. Приглядевшись, я увидела, что из зарослей ревеня торчала пара ботинок, вокруг тыквы был обернут жилет, у капусты лежали разбитые очки.
Я закружилась на месте, когда Джекаби вскочил на ноги.
— Они никуда не делись... — начал он.
— Люди и есть овощи! — воскликнула я.
— Эти овощи — люди! — произнес одновременно со мной Джекаби. Мы уставились друг на друга. Джекаби нахмурился. — Мне пришлось воспользоваться шотландским магическим кристаллом семнадцатого века, чтобы обнаружить и подтвердить неоспоримые доказательства непроизвольных вегетативных преображений. И я только что закончил. Как вы...?
— Я нашла шапку.
— Ваш разум одновременно восхищает и раздражает, мисс Рук.
— Ну и что теперь? — спросила я. — Если мы войдем, то превратимся в ингредиенты для салата. Зачем мы здесь?
— Мы разгадываем квест, придуманный известным вором, — сказал Джекаби. — Итак, что бы Дерзкий Мошенник сделал? И сделал он бы определенно не то, что сделали эти несчастные.
— Я не знаю, — призналась я.
— Это. — Джекаби шагнул через ворота, сделал несколько длинных уверенных шагов и вырвал то, что должно было быть пятифунтовой репой из почвы. Он её внимательно осмотрел и удовлетворенно улыбнулся.
— Что вы делаете?
Он огляделся по сторонам, а потом посмотрел на меня. Он похлопал себя по груди, видимо проверяя, не началось ли превращение в овощ, а потом бросил украденный корнеплод к себе в ранец.
— О чем вы только думали? — взорвалась я, когда он неторопливо пошел в сторону забора, где стояла я.
— Мисс Рук, что бы могло вас заставить украсть что-нибудь из такого зловещего, определенно неестественной природы, огорода?
— Ничего! Это было безумием!
— Именно. Тот, кто это сделает, определенно должен быть в полном отчаянии, лишенный всего. Короче говоря, они голодали.
— И что?
— А то, если вы вынуждены воровать из-за острого голода, что вы сделаете первым делом, заполучив в руки одно из тех растений?
Мой живот непроизвольно заурчал при этой мысли.
— И опять верно. Вы его съедите. Вами не будет двигать азарт кражи сам по себе. Эти бедные, порядочные люди взяли только то, что им было нужно, но Дерзкий Мошенник оставлял свою карту не таким людям. Он хотел, чтобы его карта попала к такому, как он.
— Дерзкий Мошенник хотел, чтобы мы украли человека-овоща?
— Не человека, но овощ. Он хотел, чтобы мы украли один из этих запретных плодов, так сказать. Украли, но есть не стали. Очень по-библейски. Хитрый змей играет одновременно в Бога и Дьявола.
Я нервно оглядела огород.
— Пожалуй, нам лучше двигаться дальше?
Пруд
Следующая остановка на карте была отмечена кряквой. Вокруг неё были нарисованы волнистые линии воды вперемешку с маленькими косточками. Разрыв следующей хлопушки поразительно точно перенес нас в крошечную древнюю шлюпку. Я опрокинулась на корму, а Джекаби удержал равновесие на носу.
— В яблочко, — отметила я.
Джекаби огляделся и нахмурился.
— Но как несвоевременно.
Я поднялась, чтобы выглянуть за край лодки, наполовину ожидая увидеть зубастую стаю уток, осаждающих суденышко. Но вместо них, я увидела сухой, прогнивший борт лодки, который стоял на растрескавшейся земле. Мы находились в коричневом высохшем лоне водоема, который через полмили граничил с травой и несколькими деревцами.
— Вот вам и шаг три. — Я кашлянула. — Похоже, этот пруд высох много лет назад.
Джекаби кивнул.
— От того это задание может оказаться куда труднее.
— Как вы думаете, что мы должны здесь делать?
Джекаби прощупал воздух, словно прослеживал невидимые нити. Он последовал за одной из них к концу ржавой цепи на носу лодки и рванул цепь.
Она оказалась прикованной к ведру, из которого Джекаби высыпал песок, тем самым подняв облако пыли. Держа шарф у рта, он подтвердил, что ведро, так же как ключ с корнеплодом, был важным объектом для этого места.