Джиллиан помнила, как проснулась где-то посреди ночи, и, хотя вспомнить, что ее разбудило она не могла, но знала, что Ресеф держал ее в своих объятьях, а грудь его была мокрой от ее слез.
Он не сказал ни слова. Просто передавал ей салфетки и держал поближе к себе, обвив ее своими крепкими руками. А теперь, казалось, он пытался сжечь ее дом.
Она быстро побежала в ванную и оделась, а потом поспешила на кухню, где Ресеф, одетый в одни лишь джинсы, тушил огонь.
Из раковины поднимался дым, кружа вокруг потока несущейся воды.
– Ой, ой… привет. – Ресеф наградил ее робкой улыбкой через плечо. – Я пытался приготовить тебе завтрак.
– Это я вижу. – Она заглянула в раковину, где остатки бумажных полотенец и панкейков валялись пепельной кашицей. – Думаю, в будущем, тебе стоит оставлять готовку на меня.
Ресеф хмуро оглядел беспорядок.
– Кажется, я никогда в жизни не готовил. Как я мог не научиться готовить?
– Может быть, ты ел только вне дома?
– А может я богат и у меня есть слуги, – предположил он. – Было бы круто.
Джиллиан выключила горелку, на которой разогревалась пустая чугунная сковородка.
– Не думаю, что мне понравилось бы быть настолько богатой.
Ресеф повернулся и оперся бедром о столешницу, открывая изумительный вид на свою скульптурную грудь.
– Значит, ты ничего не хочешь здесь менять? Нет такого места, где бы ты хотела побывать?
На ум пришел магический остров наполненный такими же ворчунами как Ресеф.
– Может я бы хотела новый грузовик, или расширить сарай, и было бы не плохо устроить отпуск в тропиках, но нет, мне нравиться моя жизнь такой, какая она есть.
– Хм. – Снимая утреннее напряжение, Ресеф потер грудь, медленно переходя к плечу, и Джиллиан еле оторвала от него взгляд чтобы открыть холодильник. – Как ты себя чувствуешь?
– Мне лучше, – ответила она, вынимая миску, в которой хранила свежие яйца.
– Хочешь поговорить об этом?
– Неа. – Джиллиан не думала, что когда-нибудь захочет говорить о смерти своих соседей или о том, как вчера ночью оказалась на грани нервного срыва. – Но спасибо. И спасибо за то, что поддерживал огонь.
– Я также накормил животных и расчистил дорожку к сараю.
– Ты не был обязан это делать.
Ресеф пожал плечами.
– Не мог спать. Надеюсь ты не против, но я некоторое время посидел в интернете.
Приступ острого беспокойства пронзил Джиллиан.
– Ты что-нибудь узнал? О себе?
– Нет, но я отсканировал свою татуировку коня и загрузил ее на форум тату искусств, может кто-нибудь узнает эту работу. Пока что ничего. Я также наверстал то, что произошло за последний год. Это вызвало в моей памяти много всяких мелочей. Теперь я знаю, кто у нас президент. – Ресеф провел рукой по волосам, и пальцы Джиллиан зачесались от желания сделать это вместо него. – Хотя, странно, но я могу поклясться, что в самом деле помню Вашингтона. – Он покачал головой. – Но самое странное это то, что у меня есть кусочки и фрагменты воспоминаний и знаний до того момента, как всё началось. А после – абсолютно ничего.
Поставив миску рядом с раковиной, Джиллиан подумала о том месяце, который провела в коме.
Когда она проснулась на больничной койке, то не могла вспомнить, как же туда попала. И только спустя несколько недель воспоминания начали возвращаться, и во многом она часто сожалела, что это произошло.
– Может ты был ранен. Находился в коме или что-то подобное.
Выражение его лица стало обеспокоенным.
– Может быть. Но это все еще не объясняет каким образом я очутился на твоей собственности, обнаженный и наполовину замерзший. А что, если разгадка отсутствия моих воспоминаний кроется в чем-то худшем, чем несчастный случай или кома?
– В чем, например? Будто случилось что-то ужасное, и ты просто блокируешь воспоминания? Какой-то вид посттравматического стрессового расстройства?
– Я не знаю. – Ресеф оттолкнулся от столешницы и начал расхаживать по комнате. – Словно в моём мозгу стена, окружающая прошлое, и если бы я смог пробиться сквозь нее, то все бы вспомнил. Она прямо здесь… Я почти могу к ней прикоснуться. – Он покачал головой. – Но потом, я думаю, что может не хочу этого.
– Понимаю, – пробормотала Джиллиан. – Как же я тебя понимаю.
– Что случилось? – Ресеф опустил руки на плечи Джиллиан, и ее дыхание перехватило. Он был так осторожен, так нежен, учитывая его силу. – Ты плакала во сне прошлой ночью.
Джиллиан подавила стон.
– Я была расстроена из-за Уилсонов.
– Дерьмо собачье. – Он произнёс эти слова нежным тоном. – Это был кошмар, и они случаются у тебя часто.
– Ты не можешь этого знать, – выпалила она, слишком уж оборонительно.
Ресеф опустил руки, но отодвигаться не стал.
– Я слышал тебя когда спал на диване. – Отрицать его обвинение она не могла, но могла отойти подальше, поэтому Джиллиан ушла на другую сторону кухни и занялась вытиранием столешницы. – Но ты не должна просыпаться от них в одиночестве.
Наполненные эмоциями слова обвились вокруг сердца Джиллиан. Между ней и Ресефом повисло странное напряжение, как будто обоим было неудобно из-за скорости, с которой развивались их отношения.
Что было слишком быстро, по крайней мере для Джиллиан.
Она не хотела отношений, но и от чувств избавиться тоже не могла. И чем больше времени она проводила с Ресефом, тем сильнее он ей нравился. Тем сильнее возрастала ее тяга к тем чувствам, что он в ней будил.
Нужно разрядить ситуацию. И быстро. Джиллиан уперла руки в бока и закатила глаза в наигранном отвращении.
– Ты ведь используешь любую возможность, лишь бы запрыгнуть в кровать, да?
На его лице медленно расцвела улыбка.
– Джилли, ты так хорошо меня знаешь.
Девушка вздрогнула. Никто не называл ее Джилли с тек пор, как она выросла из подгузников. Она схватила сковородку из выключенной плиты.
– Еще раз назовешь меня Джилли – и я ударю тебя этим.
– Кажется тяжелой.
Она подняла сковородку повыше.
– Чугун.
– Ты бы и правда меня ударила, да… Джилли?
Джиллиан ответила сквозь стиснутые зубы.
– Да.
Ресеф неторопливо начал приближаться и с каждым его шагом сердце Джиллиан билось сильнее. Он остановился когда они почти соприкоснулись и склонился так близко, что его губы задели ухо девушки.
– Ты ведь понимаешь, что мне нравятся женщины, которые знают, как обращаться с оружием?
– Да? Знаешь куда я могу засунуть это оружие?
Засмеявшись, Ресеф поднял руки в знак поражения и отступил назад.
– Я собираюсь пойти проверить животных.
– Разве ты их уже не покормил?
– Ага, но там что-то есть.
Напоминание приглушило ее хорошее настроение.
– Будь осторожен.
– Да. Если бы у меня было второе имя, это было бы "осторожность". – Ресеф пошевелил бровями. – Я так думаю.
– Почему-то, я в этом сомневаюсь.
Он пожал плечами, от чего все его великолепные мышцы заиграли под кожей.
– Наверное, ты права.
Ресеф надел футболку и вышел на холод, радуясь ледяному бризу. Он вспотел, и на этот раз не от сексуальных игр.
А от разговора о ночных кошмарах Джиллиан. Он подобного не… предвидел. Да, она всхлипывала во сне, время от времени вскрикивала, крутилась и металась, словно зернышко кукурузы в машине для попкорна.
Но он делал то же самое.
Этим утром он поднялся из постели из-за кошмаров, которые словно кино проигрывались в уме, каждый раз, когда он закрывал глаза.
Ресеф видел монстров… ужасающих созданий всех видов и форм. Худшими из них были твари, которые сперва выглядели как люди, а потом превращались в то, что набрасывалось на настоящих людей и… делало с ними всякие вещи.
А еще там была чума и страдания стольких людей.
Но хуже всего было то, что в кошмарах Ресеф чувствовал, что должен наслаждаться всеми этими ужасами. Кровью. Смертью.
Может не стоило ему проводить столько времени за изучением всего того дерьма, что произошло за прошлый год. Он смотрел новости, читал официальные отчеты правительств по всему миру, просматривал фотографии настолько тревожные, что вызывали у него тошноту.