— Отойдите.
— Собираетесь ли вы позволить этому продолжаться, Министр? — спросил Люциан, сказав в первый раз с момента начала заседания.
Телли медленно выдохнул.
— Келия Лотос, что вы скажите в свое оправдание?
Толпа чистокровных с волнением и с ужасом наблюдала, им не терпелось увидеть, что ответит Келия. Но Гектор был тем, кто ответил.
— Она не признает себя виновной.
Пожилая женщина Министр встала. Красная мантия поглотила ее хрупкое тело. Она напомнила мне Хранителя Склепа, с которым я столкнулась, когда мне было семь лет.
— Достаточно. Приговорить полукровку к рабству и увести этого чистокровного с заседания!
Гром внутри здания оттолкнул меня от перил обратно к Сету. Воздух над нами начал сгущаться и темнеть. Это казалось невозможным, но облака опасного вида начали формироваться и они исходили..от Гектора. Он использовал элемент земли, электроэнергию, создавая закрытую грозу.
Гектор встретил ошеломленный взгляд Телли.
— Я не позволю вам взять ее.
Этажом ниже образовался хаос. Гектор рванул вперед, и в облаках над нами вспыхнули молнии, наполняя воздух электрическими зарядами. Министры в гневе и ужасе поднялись.
— Пожалуйста! Мы можем обсудить это цивилизованно! — закричала Диана. — Почему нет?!
Удар грома заглушил ее слова. Я прижалась лицом к зазору между перилами для лучшего обзора на то, что происходило ниже. Неудивительно, что Охранники, которые держали Келию, не выглядели готовыми атаковать чистокровного. Нас с рождения обучали, что этого никогда нельзя делать, даже в таких крайних случаях, как этот. Они с опаской отступили, когда Гектор схватил Келию, прижав ее к груди.
— Полукровка признана виновной, — закричал Телли. — Взять полукровку и отправить ее к Мастерам!
Гектор закрыл Келию собой, когда облако затрещало, отбрасывая молнии по всей комнате. Чистокровные повскакивали со скамеек, толкая друг друга. Беспокоясь за Эйдена, я начала искать его в обезумевшей толпе. Он стоял в центре рядом с Лаадан, лицо скрыто маской беспристрастия.
— Я убью любого, кто посмеет тронуть ее. — Голос Гектора был низким и ровным.
—Ты выступил против своего рода ради полукровки? — Лицо Телли было бледным от гнева.
Гектор не колебался.
— Да. Я сделал это для женщины, которую люблю.
Телли отступил.
— Ты выбрал свою судьбу.
Я не поняла этих слов. Чистокровных никогда не наказывали за связь с полукровкой. Единственное за что их когда-либо наказывали, так это за использование стихийных сил против других чистокровных, но ...
Облако продолжало темнеть, и Сет потянул меня за руку, но я оставалась у перил балкона.
— Охрана! — приказал Телли, и Охранники из каждого угла пробирались в толпу чистокровных. Все они были полукровки, кроме одного.
У чистокровного Охранника глаза были цвета темной почвы. Он смотрел на Телли, его пальцы сжимали кинжал Ковенанта. Другие Охранники достигли двух влюбленных, сумев вырвать Келию из объятий Гектора. Она кричала и боролась с ними, вырвавшись лишь один раз, и тут же была связана на полу.
Наверху облако потемнело еще больше. Молния выстрелила из него, ударив по полу возле Телли.
— Схватите его! — сказал Телли.
— Нет! — Закричала Келия. — Останови это, Гектор! Пожалуйста!
Чистокровный достиг Гектора, прежде чем он смог послать еще один удар молнии. Сет заглушил крик ужаса, вырвавшийся из меня. Только чистокровный Охранник, один из всех, кто мог поразить другого чистокровного, сделал это — вонзил титановое витиеватое лезвие в спину Гектора. В здании раздался сосущий звук и зловещее облако растаяло.
Сет резко отдернул меня от перил.
— Ты не можешь кричать, понимаешь? Я сомневаюсь, что они будут в восторге, если найдут нас здесь. Обещай мне, что ты не будешь кричать. — Он ослабил хватку после того, как я кивнула. — Мы должны выбираться отсюда.
Я едва слышала Сета. Ужас и гнев сковали сердце, и мои пальцы впились в руку. Крики Келии наполняли воздух, пока резко не оборвались. Все это было невероятным, жестоким и ужасающим.
Сет устало вздохнул:
— Я думаю это хорошо, что Эйден пришел сюда.
Лед разливался по венам в моих жилах, вытесняя воздух в легких. Я обернулась к нему.
— Ты знал, что так произойдет. Ты специально привел меня сюда!
Его слова светились желтовато-коричневым оттенком.
— Я не думал, что это зайдет так далеко.
— Я тебе не верю, — я толкнула его в грудь, почувствовав тошноту. — Ты знал, что они собирались делать!
Сет посмотрел в сторону, его глаза горели.
— Я знаю только то, что это будущее Эйдена, если вы оба не прекратите это безумие.
Я толкнула его снова, и на этот раз, Сет отпустил меня.
Я провела оставшийся первый день в Нью-Йорке, скрываясь в темной комнате. Не хотела быть ни здесь, ни где-либо поблизости. Узлы скручивали мой живот, и я все еще была зла на Сета.
Но я также была зла на себя.
Я плюхнулась на край жесткого матраса. «Я знаю только то, что это будущее Эйдена, если вы оба продолжите с этим безумием».
Я ненавидела это признавать, но Сет был прав.
Эйден был именно тем человеком, который бы сделал тоже, что и Гектор. Если бы Эйден любил меня, и я оказалась бы в положении Келии, он бы боролся с армией Охранников и получил нож в спину.
Я опустила голову на руки и сдавлено выдохнула. Моему сердцу нужен Эйден, как воздух, но в то же время, я поняла, по-настоящему поняла, что, даже если Эйден тоже меня любит, мы никогда не можем быть вместе.
Что он сказал мне в тот день в тренажерном зале? Что если бы он любил меня, он бы забрал у меня все. То, что я видела, доказывает, что я тоже забрала бы у него все, даже жизнь.
Тихий стук отвлек меня от проблемных мыслей. Я пересекла комнату в два шага и открыла дверь.
Сет стоял, скрестив руки на груди.
— Алекс.
Я закрыла дверь и заперла ее. Сет может и был прав, но я все еще не хочу его видеть. Если я увижу его злорадствующее лицо, я врежу ему. Я села на кровать и хмуро посмотрела на дверь.
Прошла минута, а затем ручка повернулась, первый поворот налево затем направо. Прищурившись, я наклонилась вперед. Затем послышался безошибочный звук открывающейся двери.
— Что за черт? — я вскочила на ноги.
Дверь распахнулась. Сет вошел в маленькую комнату.
—Я поджарил твой замок.
Мой рот открылся.
— Ты высокомерный сукин сын.
— Тише. — Он закрыл за собой дверь и оглядел комнату с отвращением. — Я до сих пор не могу поверить, что они засунули тебя в этот клоповник. Я собираюсь поговорить с Люцианом об этом.
— Почему Люциана должно это волновать?
Он прошел мимо меня и наклонился, прижавшись ладонью к матрасу.
— Люциан заботится о тебе больше, чем ты думаешь. — Он выпрямился и улыбнулся. — Ты должна зайти ко мне. Ты же хочешь этого.
Я закатила глаза.
— Не надейся, этого не случится.
Сет выглядел разочарованным, а затем его взгляд упал на мою душевую кабину в ванной комнате.
— А у меня в ванне есть джакузи.
— Серьезно?
— Да.
Мысль об удобной ванне дразнила меня. Я покачала головой, отгоняя сон.
— Сет, я действительно не хочу говорить с тобой прямо сейчас.
Он завалился на кровать и поморщился.
— Ну, нам нужно поговорить.
Я запрокинула голову назад и застонала.
— А то, что я хочу, для тебя вообще что-то значит?
— То, что ты хочешь всегда важно для меня. — Его лицо было серьезно. — Кстати, мне нравилась пижамка, которую я видел той ночью. Теплая фланелевая рубашка меня не очень манит, но эти маленькие шортики ничего.
Мой взгляд сузился.
— Тут холодно, и это, — я двинулась к кровати и потянула за тонкое одеяло, — не касается тебя. Тут, наверное, есть блохи. — Я повернулась к нему, — что ты хочешь, Сет?
Его взгляд опустился вниз:
—Мне жаль, что тебе сегодня пришлось это увидеть.
Я этого не ожидала.
— Но ты должна была увидеть все это, — продолжал он, его взгляд скользнул вверх, встречаясь с моим. — Я знаю, что ты... любишь его. Не отрицай, Алекс, я знаю, что это так. И я знаю, что независимо от того, что Эйден говорит тебе, он по-прежнему заботится о тебе больше, чем должен.