Я всегда считала себя духовным человеком. С тех пор, как себя помню, в нашем доме всегда
говорили о Боге с уважением. В доме всегда присутствовал образ Бога, и, возможно, как и многие дети, я научилась всему через многократное повторение. Я выучила наизусть молитвы, чтобы благодарить Бога, ложась спать или перед едой; каждое воскресенье я ходила в церковь; ходила к мессе в Вербное Воскресенье и в Пепельную Среду [прим: первый день Великого Поста]… Со мной всегда был образок Бога. Одно дело, когда тебе говорят, что Бог здесь, и другое дело, когда ты на самом деле понимаешь, что вот он, Бог, в твоем сердце, в твоей душе. Он здесь. Долгое время моя связь с Богом ничуть не отличалась от связи с Ним большинства людей. Божье имя всегда было на моих устах, когда нужно было попросить Его о каких-то необходимых мелочах, начиная с того, чтобы Он помог мне сдать экзамен в школе, и заканчивая тем, чтобы мама не узнала об одной из моих проделок… Так было до тех пор, пока не наступил день, когда я почувствовала Его присутствие так реально, что это разрушило все ранее обдуманные схемы общения с Ним. В моей жизни произошло два случая, когда Господь предстал передо мной, позволив мне воочию увидеть Его могущество и величие.
Первый раз это было в начале девяностых, когда я и еще несколько родственников как-то
собрались в доме моей сестренки Габи, в ее гостиной, чтобы всем вместе помолиться. Именно через Габи Спаситель вошел в нашу семью. Она первой из нас встретилась с Богом духовно, а потом постепенно Господь коснулся каждого из членов моей семьи.
Этот вечер мы начали с хвалебных псалмов. Мы пропели все вместе несколько псалмов, а затем каждая из нас стала молиться. Мы молились по очереди, одна за одной. Я закрыла глаза, и вдруг поняла, что в центре нас находился Иисус. Как на экране телевизора увидела я, как Он начал идти по кругу, останавливаясь перед каждой из нас. От волнения мое сердце стало лихорадочно биться, я ликовала, восторг затопил все мое существо... И вдруг Он остановился передо мной. Мама, которая находилась в другой стороне комнаты, сказала: “Тали, он хочет твое сердце”. Тогда я увидела, как Иисус сложил свои чудесные руки и протянул их ко мне. Инстинктивно я прикрыла свои плечи ладонями, скрестив руки на груди, словно защищаясь, но Габи, стоящая напротив, подбодрила меня: “Вручи... Вручи Ему свою сердце... Позволь Ему войти в тебя”. Я не понимала, как два человека, находившиеся в противоположной стороне комнаты, причем в разных ее углах, могли видеть то же, что видела я... Как они могли знать это, если глаза у всех были закрыты? В этом я увидела подтверждение того, что передо мной и в самом деле был Иисус. Тогда я опустила руки и увидела, как Иисус достал мое сердце, а потом снова положил руки и поместил в моей груди луч ослепительного света, возвратив мне новое, сверкающее, сердце.
Почувствовав, как этот прекрасный свет входит в мое тело, я расплакалась от счастья, и в первый и единственный раз мои губы начали напевать очень гармоничную, незнакомую мне мелодию. Прекраснейший голос, вырывающийся из моего горла, был не моим. Это была причудливая средневековая рулада, ангельское песнопение... Эту божественно-возвышенную песню мне было позволено спеть лишь однажды, в тот самый раз. Я не имела представления о времени, температуре, о своей родне, стоящей вокруг меня... Я вдруг перестала ощущать себя в каком-то физическом месте. Бог коснулся моей души, заменив каменное сердце на плотское. В тот день я познала вечность, я узнала, что Бог существует, что Он реален, и Он здесь, рядом со мной.
Второй раз я столкнулась с любовью Господа в середине девяностых годов. Было воскресное утро. Я с родственницами находилась в доме Габи. Мы все были одеты в белое, потому что собирались принять крещение осознанно, а не так, как в детстве, когда решение за тебя принимают родители. Дом был подготовлен к этому таинству, и в нем находилось довольно много людей, восхваляющих Господа своим пением. Они стояли вокруг круглого бассейна. Мы в своем белом одеянии чинно выстроились в линеечку, ожидая свою минуту, чтобы войти в воду. Когда подошла моя очередь входить в воду, в моей голове пронеслось множество разных вещей. В тот момент, когда пастор окунул меня под воду, все замерло: сквозь воду я увидела и созерцала открытые небеса, Господа, сидящего на своем престоле, и сонм ангелов рядом с ним. Тогда я поняла смысл фразы, в которой говорится: “Так, говорю вам, бывает радость у Ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся”. [прим: Библия, Новый Завет, Евангелие от Луки святое благовествование, глава 15, стих 10] В этот момент кающейся грешницей была я сама; грешницей, которая вышла из воды свободной, оставив позади свои оковы, разочарования, свою боль и грусть, словом, все то, что мне не принадлежало, чтобы стать целиком и полностью свободным существом.
После этих двух столь знаменательных и чудесных встреч, я провела несколько лет с ощущением глубокой потребности познания Бога посредством Его слова для того, чтобы лучше понять свою жизнь и свои ежедневные испытания так, как я видела их отраженными в стихах Библии. Много псалмов превратилось в надежно охраняющий меня щит. С начала и до конца дня я чувствовала себя счастливой, черпая силы в духовных песнопениях и молитвах.
Со временем моя связь с Господом перестала быть такой яркой, как в самом начале, но как бы ни была я занята, я всегда делала усилие, чтобы переключиться на Его столь живое присутствие, пробудившееся во мне. Понятно, что молитва, эта непосредственная наша беседа с Всевышним, всегда присутствовала в моей повседневной жизни. Я стараюсь, как можно чаще собираться с группой богомольцев, чтобы всем вместе читать Слово Божие. Я всегда нуждалась в присутствии и защите Бога как для себя самой, так и для близких, и Он постоянно был со мной на протяжении всей моей жизни. Так было и в тот день, когда, увидев в Луне великолепие и щедрость Бога, я попросила, чтобы Он привел меня к любимому. Так было и в тот день, когда мы с Томми вместе молились накануне нашей свадьбы. Так было и в тот момент, когда Господь явил мою беременность Феде. Эти моменты приближали меня к Его присутствию. На всех этапах моего жизненного пути в самые значимые моменты Он всегда был со мной.
Я думаю, во скольких моментах нашей жизни Бог находился рядом с нами. В точности так же, как и сказал нам: “...Я с вами во все дни до скончания века” [прим: Библия, Новый Завет, Евангелие от Матфея, глава 28, стих 20]. Я полностью верю в это, и у меня нет ни малейшего сомнения в Его обещании.
Тайна моей болезни
На девятом месяце беременности я начала плохо себя чувствовать. Я не знала, что это было, и что со мной происходило, но я становилась большой домоседкой, поскольку вечно была усталой и измотанной. Поскольку ребенок был первый, все говорили мне, что это нормально, и я не слишком волновалась. Однако, когда Сабрина уже родилась, мое самочувствие не улучшалось, и я чувствовала себя хуже некуда. “У тебя послеродовая депрессия, – сказал мне лечащий врач, – все пройдет”. “Роды были очень долгие, – добавил гинеколог, – не волнуйся”. Хотя врачи и твердили мне, что мое плохое самочувствие результат послеродовой депрессии, в душе я с полной уверенностью знала, что у меня не было ни слабости, ни уныния. Ничего более далекого от истины. На самом деле я была очень больна, просто мы этого не понимали.
Врачи даже выписали мне антидепрессанты, которые я так и не стала принимать. Я постоянно возражала им: “Вы ошибаетесь, – говорила я, – это самый счастливый момент в моей жизни. Наконец-то после стольких лет борьбы я держу на руках и обнимаю свою дочурку. Это не послеродовая депрессия!” Но что бы я ни говорила, это не имело значения. Казалось, что я разговариваю со стеной. По-моему, меня не слушали или, скорее всего, мое мнение просто не принимали в расчет. Позже мне стали говорить, что мое состояние было вызвано тем, что я кормила ребенка грудью, и это “высасывало” из меня всю энергию. Это правда, у меня было много молока, но почему это грудное вскармливание должно было выкачивать из меня энергию? Этой сказочке я не верила. Потом мнения врачей снова изменились. Одни из них говорили, что у меня гормональная проблема, возможно, из-за того, что моя щитовидка снова стала такой, как была до беременности. Другие утверждали, что это было вовсе не так, и у меня анемия... Врачи никоим образом не могли прийти к соглашению. У каждого было свое мнение, но ни один не находил причину, и это пробуждало во мне смешанное чувство разочарования и ярости. Словом, помимо того, что мне и так было плохо, приходилось еще бороться и со своими чувствами.