- Лакспер... - Отец положил руку на мое обнаженное плечо и чуть-чуть сжал, - отведи Найю на кухни и убедись, что ее покормят. Когда-то она была нашим другом, и мне бы не хотелось, чтобы она ушла ни с чем.
Я встала, сделала ему реверанс, потом Кассаве, которая остановила меня, подняв руку.
- И останься там с ней. Мы не нуждаемся в тебе здесь. Это место для королевской семьи.
Я улыбнулась ей, слова выскользнули прежде, чем я смогла их удержать.
- Забавно, я подумала то же самое о вас.
Нервный смешок вырвался у кого-то в толпе, что отвело от меня огонь, так как Кассава развернулась посмотреть, кто посмел смеяться. Я повернулась, пока она отвлеклась и взяла Найю под руку.
- Пойдем, поищем какую-нибудь еду.
Прогулка до кухонь была медленной и Найя продолжала бормотать себе под нос, но ничего из сказанного не имело смысла. Ее слова даже не были связаны в предложения; вместо этого она рифмовала их нараспев, так что они застревали у меня в голове.
- Кольцо, пой, кольцо, пой, Эндер, Эндер, бой, бой, бой. Копьем его, слушай это, копьем его, слушай это.
Я легко взяла ее за руку и повернула к тихим кухням. Все были в большом зале, оставив просторную комнату с горшками и сковородками пустой.
- Вот и пришли. Давай-ка я найду тебе какой-нибудь еды.
Я подготовила для нее тарелку, наполнив ее плодами своего труда. Сладкий картофель, спаржа, весенняя зелень, слегка политая оливковым маслом и специями, щедрая порция гусятины, несомненно, оставшейся после ужина, и кусок домашнего сыра, все еще мягкий и свежий. И в завершение - кусок теплого хлеба, прямо из духовки. Себе я тоже взяла тарелку еды, раз уж не была приглашена на ужин, и у меня не было времени поесть до того, как я пришла.
- Как думаешь, сможешь с этим справиться?
Я села рядом с ней, налив ей полный стакан свежевыжатого яблочного сока. Я вгрызлась в еду, и живот радостно заурчал, что я, наконец, покормлю его.
Она откусила несколько раз и затем развернулась на сидении лицом ко мне.
- Я не сумасшедшая.
Я могла только улыбнуться в ответ, так как рот был полон. Но даже если бы и не был, я не знала, что сказать на это.
Проглотив то, что было у нее во рту, она вытерла руки о юбку и взяла мои пальцы, расправив мою правую руку на столе , ладонью вверх.
- Сумасшествие - место, где я прячусь от тех, кто заставит меня замолчать.
Я выдернула руку и спрятала ее в слоях юбки.
- Только настоящие сумасшедшие думают, что не являются таковыми. Остальные иногда задаются таким вопросом.
- Ты думаешь, что сошла с ума? - Найя наклонилась так близко, что я смогла ясно увидеть ее глаза.
Я подумала о снах и о том, как они засасывали меня и заставляли верить в то, что я знала было неправдой.
- Иногда, да.
Ее блеклые сине-фиолетовые глаза успокоились и больше не дрожали. Теперь была ее очередь улыбнуться.
- В маленьких дозах белладонна заставляет глаза дрожать. Теперь ты, Лакспер, должна услышать конец истории, которую я рассказывала. Потомки тех пятерых детей выжили. Они вступали в браки с людьми.
Холодок скользнул по моим ногам от земли.
- Я не хочу этого слышать. Это старая легенда, и ничего...
- Тебе нужно узнать это. Улани, она знала правду, и была убита за нее. Ты должна быть осторожна, дитя, ибо твоя смерть сидит на троне. Она увидит тебя мертвой, когда поймет, что ты угрожаешь ее положению на престоле. Прямо сейчас ты являешься тем рычагом, которым она хочет тебя видеть. Пришло время добиться своего. Больше не прячься. Отправляйся к отшельнику на Границе; он может тебе помочь.
Она указала назад, туда, откуда мы пришли.
- Кассава хочет убить меня? Как я могу угрожать ей? - прошептала я, и Найя кивнула. Затем остальные ее слова дошли до меня.
- Погоди, моя мать была... убита?
Она кивнула.
- Для дитя Духа богиня-мать приготовила самое тяжкое бремя. Чтобы однажды править царством элементалей, возглавить их в тяжелый час и спасти от самих себя. Ибо тот день придет, и когда он настанет, только один сможет быть светом во тьме, только один сможет увидеть узкий путь, которым нужно идти нашему народу.
- Но что это значит? - меня трясло от замешательства.
- Святая Ханна-банана, я не знаю, - прошептала она, скосив глаза в сторону, прежде чем откусить кусок гусятины. Мясо свисало у нее изо рта, и она улыбалась.
Я уставилась на нее.
- Найя, почему ты...
- Королева желает поговорить с тобой.
Я повернулась на сидении. Эш стоял в дверном проеме, глядя на нас. Как долго? Я слегка кивнула.
- Конечно. Как-нибудь я загляну в большой зал.
- Нет. В ее покоях.
Я встала с колотящимся сердцем, предупреждение Найи звенело у меня в ушах.
«Твоя погибель сидит на троне».
Медленно передвигая ноги и мысленно обдумывая все возможности, я следовала за Эшем из кухонь вверх по лестнице.
Королева приказала, и мне следует подчиниться. Найя покачала головой, когда я проходила мимо нее, слеза скатилась по ее щеке, когда она прошептала: «Улани, защити свое дитя».
Глава 4
Личные покои Кассавы не были местом, где я хотела бы находиться. За почти пятнадцать лет, прошедших с момента гибели моей семьи, я избегала Кассаву и, казалось, она меня тоже. Разговоры между нами можно было по пальцам перечесть, и то, только на мероприятиях, на которых я была обязана присутствовать, и мы не могли сознательно игнорировать друг друга.
Сон снова медленно проигрывался в голове, в этот раз подчеркнутый запахом ее сиреневого парфюма, который заполнял огромное помещение, в котором я находилась.
Я не сдвинулась с того места, где Эш оставил меня, ноги зарывались в густой ковер из мха и низкой травы. Оттуда, где я стояла, было видно ее кровать, свисавшую с потолка на лианах плюща толщиной в мою руку. Простыни были идеально разглажены и заправлены по краям - выглядело так, словно никто никогда не спал там.
Два дверных проема вели в комнату, в которой я находилась. Один слева, другой справа. Который вел в комнаты моего отца? Если бы пришлось, я могла бы добежать до нее, но более важно, стала бы я это делать? Я покачала головой. Мне не придется бежать, Кассава не собирается убивать меня.
Хотелось бы верить собственным мыслям в этом вопросе.
- Вижу, Эш сделал, как я сказала. Он действительно является сущим наказанием, даже как Эндер. - Кассава вплыла в правую дверь, и я немедленно склонилась так, чтобы с легкостью побежать налево. Просто на всякий случай.
- Не замечала с ним никаких сложностей, - солгала я, а она мягко фыркнула.
Она двинулась через комнату, роняя украшения и шпильки, пока шла, бросая их в густую поросль на полу.
- Я не желаю обсуждать его. Я хотела бы обсудить тебя, Ларк. Что ты собираешься делать со своей жизнью?
Она щелкнула пальцами, и из пола вздулись чашевидные сидения, в одно из которых она опустилась.
- Я сеятель, Ваше Высочество. Мои способности, - я с трудом сглотнула, перевела дыхание и продолжила, - не позволят мне больше, чем это.
Она наклонила голову и подняла брови.
- В самом деле? Я слышала, что сеятели собирались попросить тебя уйти, видя, как ты не можешь даже прорастить саженец из земли.
Ужас охватил меня, приковав к мшистому полу также, как если бы их погрузили в человеческий цемент.
- Я им помогаю, делаю большую часть тяжелой работы. Я делаю то, что должна.
- Работу, которую ты должна? Тогда зачем ты ее делаешь?
Кассава знала, зачем, просто дразнила меня. Я сжала губы и закрыла глаза. Кассава говорила, но я не слышала ее и не должна была ей отвечать.
Я подумала, может, она сказала: «Спи, Лакспер, и не запоминай это», но не могла быть уверена. Мои ноги защипало во мху, и я пошевелила пальцами, когда сильный приступ донесся до меня, я захотела лечь и уснуть, внезапная и всепоглощающая усталость охватила меня. Богиня-мать отказала мне в способностях, которые должны быть у меня по праву рождения, оставив меня беспомощной. Я не имела магических сил. А значит, была слабой.