— Эй, ты проверил ловушки? — спросила Алия, стоя на мелководье и выжимая воду из волос.
Этот остров был чертовым белковым раем. Они все выглядели слегка похудевшими, и со свежей и здоровой пищей, он чувствовал себя отлично.
— Да. У нас рыба на обед и немного зажаренной свинины на ужин. Последнего поросенка Дэйн зажаривал два дня. Когда я в последний раз видел его, он засовывал ананас в яму для аромата.
Из его живота раздалось тихое урчание. Он был более, чем уверен, что спустя месяц будет умолять о крошке хлеба, в итоге же Дэйн избаловал их кулинарными изысками. И теперь он стал более придирчив к еде.
Алия рассмеялась и легла на песок рядом с ним. Да. Им придется еще раз искупаться в океане, прежде чем вернуться в лагерь. Она радостно вздохнула и положила голову ему на плечо.
— Я вижу, мистер Счастье заявил о себе.
Так она назвала его пенис, чем попала в самую точку. Его член был счастлив. На самом деле, он был в гребаном восторге.
— Детка, это его постоянное состояние рядом с тобой.
Он передвинул руку так, что она оказалась у нее на плече, и покрепче прижал ее к себе. Купер должен был признать, что обожал ночи, когда они втроем любили ее, но он также наслаждался этими долгими вечерами, когда она принадлежала лишь ему. Они поделили время, чтобы каждый мог побыть с ней наедине. Ночи были для семьи, вечера были поделены на смены, а по утрам все было для Алии. Все, чтобы она не захотела. Если она хотела побыть в одиночестве, то они создавали ей иллюзию того, что так оно и было. Один из них всегда присматривал за ней, потому что она была самой драгоценной в мире, и они не могли допустить, чтобы она утонула, или упала, или чтобы что-нибудь еще случилось с ней. Но они позволяли ей быть одной.
Вечера были для отдыха, а ночи — для исследования.
Да, он определенно не торопился вернуться к цивилизации. Он даже вроде как полюбил жить на острове.
Алия захихикала, по-настоящему захихикала, и повернулась к нему, просунув свою ногу между его. Интимность этого жеста делало странные вещи с его сердцем.
— Думаю, Вы все постоянно возбуждены, но мне это нравится.
Он был рад, потому что каждый из них был в ней как минимум пару раз в день. Мужчина поцеловал ее и расслабился. Было очевидно, что Мистер Счастье получит то, что он хотел, и Купер был чертовски рад просто полежать рядом с ней минуту-другую.
— Думаю, Дэйн хочет сегодня поиграть со своим флоггером.
Дэйн соорудил Тропическое Подземелье. Он был занят, используя их ножи и свои строительные приспособления, чтобы сделать для них укрытия. Потому что Дэйн не мог довольствоваться дерьмовой хижиной для выживших. Нет. Только лучшее для его бывших сослуживцев. Он умудрился обустроить спальное место роскошными подушками и одеялами, которые они спасли с самолета, а также место для принятия пищи и хранилище для воды. И он нашел пещеру глубоко на острове и обустроил ее, так что теперь они будут чувствовать себя комфортно во время штормов. Он был МакГайвером жизни на острове.
А Лэн был добытчиком. Чувак мог убить даже муху. У него словно появлялось чертово шестое чувство, когда он выходил на охоту или рыбалку. И лишь благодаря ему, их животы были набиты каждую ночь.
Купер был горд служить рабочей лошадкой, медиком и исполнять любое желание Алии. Однажды он задумался, какую роль смог бы выполнять в этой семье, и с удивлением обнаружил, что был миротворцем. Когда двое других не знали, как разговаривать с их женщиной, он был тем, к кому они обращались. Теперь они лучше ладили, хотя все еще были некоторые спорные моменты.
Она все еще не была готова принимать их, лежа под ними, и было еще много аспектов, которые заставляли ее вспоминать похищение.
Алия приподнялась, и, опираясь на локоть, посмотрела на него. Черт, она стала еще слаще.
— Как думаешь, на что похож флоггер? Я немного знаю об этом. Я слышала это слово, но не знаю, что именно оно обозначает. Знаю только, что иногда им пороли моряков, так, на всякий случай.
Он не мог не улыбнулся.
— Это не совсем то же самое, детка.
— Это похоже на избиение?
Он не хотел, чтобы она волновалась. Они пытались медленно погрузить ее в мир БДСМ.
— Вовсе нет. Существует множество видов флоггеров, но мой любимый — из оленьей кожи. Он мягкий. В каком-то смысле, мы даже сами могли бы такой соорудить. Но сначала мы поиграем с ним, позволим тебе потрогать его, познакомиться с ним. Больно не будет. Скорее будет похоже на массаж, но он может ввести тебя в сабспейс.
Принцесса закатила свои великолепные темные глаза.
— Да, думаю, вам нравится наблюдать за мной в таком состоянии.
— А тебе нравится?
Она снова положила голову ему на грудь, солнце озаряло их тела.
— Ты знаешь, что нравится. Очень расслабляет. Кто бы мог подумать, что я, в конечном счете, найду порку такой расслабляющей?
Но порка не давала того эффекта, на который они рассчитывали. Они пытались заставить ее открыться, поговорить с ними о том, что произошло с ней в плену. И это не было чем-то вроде извращенного любопытства. Пока она продолжала умалчивать об этом, она не могла исцелиться, не могла двигаться дальше.
Купер не был глуп. Эта идиллия в раю была полным разрывом со всем тем, что она знала, что давило на нее и тащило вниз. Здесь было легко отбросить волнение за завтрашний день, потому что ей не нужно было переживать о своем статусе принцессы, о прессе или семейных обязательствах. Она просто была их любовницей на этом острове. Но он понял, что они должны подумать о будущем. Подумать о том, что случится, когда они вернутся в Безакистан. Если конечно, они вернутся в Безакистан.
Алия уткнулась носом ему в грудь.
— Если я и дальше буду отдыхать, я умру. Вы, ребята, ничего не позволяете мне делать.
— Потому что нам нравится заботиться о тебе.
Он погладил ее по спине и спустился к ее попке. Как же ему нравилась ее задница. Она носила пробку по паре часов каждый день, и сейчас эта пробка была уже в два раза больше. Она была почти готова принять их. Боже, он не мог дождаться. Неважно, сколько раз он был внутри нее, каждый раз был, словно первый.
— Думаю, это потому, что я разбила раковину во вторую ночь. Никто больше не подпускает меня к костру. Знаешь, я могу научиться.
Она ужасно готовила. Действительно ужасно. Словно ее прокляли.
— Детка, я люблю готовить. Не отнимай этого у меня. Лучше иди и поцелуй меня.
Алия приноровилась рыбачить вместе с Лэном. Он даже учил ее бросать копье. И она стала королевой плетения из пальмовых листьев для постоянно меняющейся крыши, но он никогда не подпустит ее к их еде.
— Ладно, но мы еще поговорим об этом, — сказала она и, приподнявшись на локтях, приблизилась к его губам.
Купер любил легкую хрипотцу в ее голосе. Теперь она так легко поддавалась наслаждению. Но он ненавидел преграды, которые все еще были между ними.
Купер лег на спину, позволяя принцессе взять инициативу в свои руки, в то время, как каждая его клеточка хотела ее на песке с закинутыми на его плечи лодыжками и выкрикивающую его имя.
Наклонившись, Алия поцеловала его, скользнув языком по его нижней губе и рукой обхватывая член. Ее маленькая ладонь играла с его яичками, обхватывая и перекатывая их, а затем погладила всю длину его члена и большим пальцем покружила по головке.
Черт, она была хороша в этом.
Купер запустил руку ей в волосы, запутываясь пальцами в ее влажных прядях и прижимая ее к себе, чтобы он смог проникнуть языком в ее рот. Боже, как же ему это нравилось. Чувствуя, как она начала расслабляться в его руках, Купер начал перекатывать ее на спину. По чуть-чуть. Чтобы она привыкла. Но принцесса оттолкнула его.
— Нет. Не так.
Даже несмотря на надвигающееся разочарование, это не значило, что Купер откажет ей, если Алия захочет заняться сексом на своих условиях. Вся сложность была в том, что она даже не предпринимала попыток оттолкнуть страхи прошлого.