Однажды утром, спустя несколько недель, Родней с Полиной вновь посетили Базиля, чтобы вместе с ним позавтракать. На сей раз они были похожи на влюбленную пару — настолько они были беззаботны, раскованны, и в их поведении не было ничего восторженно-абсурдного. Родней три раза тряхнул руку Базиля, а Полина поцеловала его в щеку.
— Я здесь ни при чем, — протестующе заговорил он. — Вы обязаны счастливым концом канарейке и простой комнатной мухе!
![Убийство по подсказке (сборник) i_005.jpg](https://litlife.club/books/275412/read/images/i_005.jpg)
Дональд Уэстлейк
«361»
(Пер. с англ. Д. Павленко)
361 (Лишение жизни; насильственная смерть.) Убийство.
Глава 1
Телеграмму отцу я послал сразу, как только сошел с самолета на базе Военно-воздушных сил США Магуайр, перед самой посадкой в автобус. А еще через два дня мне зачитали приказ о демобилизации, и я, переодевшись в гражданское и подхватив свои чемоданы, зашагал к воротам.
Наконец-то свобода! Мне было двадцать три, в голове мешанина из английского и немецкого, в чемоданах дешевые тряпки и никаких планов на будущее, но все равно чувствовал я себя отлично.
База находилась на Манхеттен-Бич в юго-восточной части Бруклина неподалеку от Кони-Айленда. До самого Манхеттена оттуда еще ехать и ехать.
Я не оглядываясь прошел через ворота и оказался на Ориентал-авеню. Все, прощай, авиация! Впереди слева виднелась небольшая асфальтированная площадка — конечная остановка, где уже стоял зеленый автобус. Я поднялся в салон и попросил водителя высадить меня где-нибудь у метро. Тот сказал, что нет проблем, и я уселся у окна прямо у него за спиной.
Кроме меня в автобусе, в задней части салона, сидели двое техников с базы и медсестра-негритянка. Потом вошел еще один парень с чемоданами. Почему-то мы избегали смотреть друг на друга. Он, как и я, был очередным свежеиспеченным дембелем, и ему тоже было неловко — вообще мы веди себя так, словно только что прошли обряд обрезания и теперь боимся, что если начнем болтать, то все об этом сразу догадаются.
Был жаркий летний день, 12 июля, вторник. Строго говоря, отпустить меня должны были 23-го, но, наверное, начальство решило, что ничего страшного, лишь бы месяц не перепутать. На дороге от жары плавился асфальт, и колеса проезжающих машин оставляли на нем отпечатки.
Было видно, как вдали над раскаленной полоской шоссе, дрожа, струится горячий воздух. Поле между базой и Атлантическим океаном напоминало потрескавшуюся кожу слона, поросшую редкой бурой шерстью.
Вскоре водитель отложил «Ньюс» и завел мотор. Разворачивая автобус, он резко крутанул руль, и на его серой рубашке между лопаток тут же проступили пятна пота. Когда мы выехали на шоссе, в открытое окно кабины подул легкий ветерок, и стало прохладнее.
На одной из остановок он повернулся ко мне.
— Вон твое метро. Во-он там, видишь? — Он показал на уходившие вниз ступеньки эскалатора.
Поблагодарив его, я взялся за чемоданы.
— Счастливо, солдатик! — крикнул он мне вслед.
Я улыбнулся, но, честно говоря, он мне не особенно понравился. Все-таки я служил не в армии, а в авиации[2]. Уж он-то мог бы разбираться в таких вещах получше, небось каждый день ездит по этому маршруту мимо базы.
Впрочем, черт с ним. Ни в какой я уже не в авиации. Я теперь штатский.
Станция называлась «Брайтон-Бич». Через три остановки налево по той же линии была конечная — «Кони-Айленд», направо — Манхеттен. Когда я дотащил чемоданы до эскалатора, с меня градом лил пот. Купив на всякий случай два жетона, я вышел на платформу.
В вагоне было несколько мальчишек лет четырнадцати хулиганского вида, которые что-то малевали на рекламных плакатах и орали. Не обращая на них внимания, я разглядывал мелькавшие за окном улицы. Сначала довольно долго тянулись жилые кварталы — четырех - и пятиэтажные кирпичные дома, газетные киоски, детские коляски на тротуарах. Потом поезд нырнул в туннель. Мальчишки сошли на остановке «Ньюкирк», а я поехал дальше, от нечего делать рассматривая красочные рекламки.
Поезд прогрохотал над Манхеттенским мостом, и из окна было видно, как далеко внизу ползут машины и грузовики. На секунду мне даже показалось, что это похоже на картинку из школьного учебника географии — вон над головой летит самолет, под мостом буксир, а в самом низу страницы — три строчки о транспорте.
Когда мост кончился, поезд снова вошел в туннель, и я достал бумажку с адресом, который мне продиктовала по телефону Энн, жена Билла. Я думал, что Билл тоже будет встречать меня в Нью-Йорке, но Энн сказала, что ему пришлось срочно уехать в Платтсбург по поводу сделки с какой-то транспортной компанией, поэтому приедет только отец и будет ждать меня в отеле «Уэзертон». Она и дала мне адрес отеля.
Я звонил ей вчера. Мне было даже как-то странно с ней разговаривать. Жена моего брата, которую я никогда не видел. Он познакомился с ней через полгода после того, как меня отправили на — базу в Германию, а еще через восемь месяцев они поженились. Они были женаты уже два года, а я даже не знал, как она выглядит. Все-таки что ни говори, а три года службы — это чертовски долго.
В бумажке было написано, что отель находится на углу Лексингтон-авеню и Восточной 52-й улицы. Я встал и подошел к карте, висевшей в дальнем конце вагона. Похоже, мне надо было выходить на станции «51-я улица», которая была на линии «Лексингтон-авеню». Определив, где я сейчас нахожусь, я понял, что мне надо делать пересадку на станции «Юнион-сквер».
Оказалось, что это вторая остановка после моста. Я выволок свои чемоданы на платформу и, не обращая внимания на толчки прохожих, начал разглядывать указатели. Найдя нужный, поднялся наверх, поймал такси и сказал, куда ехать.
Когда машина остановилась, счетчик показывал 75 центов. Я дал таксисту доллар, и через минуту коридорный вносил мои чемоданы в вестибюль отеля. Над входом торчал зеленый козырек, а швейцар был одет в зеленую с золотом ливрею.
Я сказал портье, что приехал встретиться с отцом, Уиллардом Келли-старшим, и вскоре второй коридорный подвел меня к двери его номера.
— Я сам постучу, — сказал я, протягивая ему четвертак. — У нас семейная встреча.
— Да, сэр, — кивнул тот, сунул монету в карман и ушел.
Я постучал, и дверь распахнулась. На пороге стоял мой отец.
— Рэй, паршивец! — с улыбкой воскликнул он.
Я тоже расплылся в улыбке, даже щеки заболели. Я втащил в номер чемоданы, и отец радостно хлопнул меня по плечу.
— Ты писал, что собираешься стать сержантом. Что случилось? На чем-нибудь прокололся?
Действительно, я довольно быстро сумел получить звание рядового первого класса, и у меня была масса возможностей заработать повышение, но я ясно дал понять, что на сверхсрочную не останусь. Вот начальство и решило, нет смысла продвигать по службе человека, который все равно долго в армии не задержится.
— Решил стать штатским, — усмехнулся я.
— Клянусь богом, Рэй, ты отлично выглядишь. Слушай, да ты, по-моему, подрос, а?
— Вряд ли. Наверное, просто в плечах раздался.
— Господи, ну конечно! А ведь когда уходил, был совсем мальчишкой. Да, кстати, ты ведь еще не видел Бетси. Ей сейчас пять месяцев. — Он рассмеялся. — Ну и каково это — быть дядюшкой?
— Пока не знаю. Я вчера разговаривал с Энн по телефону. По голосу она вроде бы ничего.
— Отличная девушка, просто отличная. Билл теперь остепенился, и это целиком ее заслуга. — Он покачал головой, быстро заморгал и, обняв меня, похлопал ладонью по затылку. — Господи! — тихо сказал он, и его голос задрожал.
Сначала я крепился, но потом тоже не выдержал. Мы плакали, как две женщины, и все хлопали друг друга по плечам, чтобы доказать самим себе, какие мы крутые парни.
2
В вооруженных силах США существует четкое разделение на сухопутные войска, авиацию и флот (US Army, US Air Forces, Us Navy).