Несмотря на бороду, его все равно могут узнать.
Зная методы мафии, он был уверен, что они все равно его обнаружат. Он посмотрел на спящего человека. Мысли его опять вернулись к тому, что рассказывал Скотт. Он просыпался в пять утра, загружал машину креветками, а затем выезжал и ехал четыре часа туда, четыре назад, возвращался домой в семь часов, как раз чтобы пообедать, посмотреть немного телевизор и ложиться спать. И такая программа шесть дней в неделю за сто пятьдесят долларов. Но учитывая дороговизну жизни, что такое сто пятьдесят долларов?!
Вдруг он почувствовал запах моря. Ноздри у него затрепетали. Море! Перед его глазами возник образ белой двенадцатиметровой шхуны… собственной.
Когда он наконец доберется до этих денег, которые ожидают его в камере хранения, он отправится в кораблестроительную фирму и договорится о шхуне.
Его сердце забилось сильнее, когда он представил, что, подписав все бумаги и заплатив деньги, станет ногой на палубу. Для этого ему нужно было вернуться назад, забрать два больших мешка из камеры хранения и вывезти их из города. Это не сейчас. Сейчас ему нужно спрятаться и ждать. Терпение и дисциплина. Он умеет подчиняться. Рано или поздно Массино и люди мафии нападут на его след. Но он будет поддерживать контакт с Сэми, который предупредит его в случае опасности. Когда Сэми скажет ему, что все спокойно, он вернется туда, но не раньше.
Заметив вдалеке вывеску «Истлинг», он притормозил и потряс Скотта.
— Мы приехали, — сказал он, — Истлинг.
— Съезжайте в сторону и остановитесь, — сказал Скотт потягиваясь. — Я хорошо поспал.
Он энергично потер глаза.
— Я сяду за руль.
Они поменялись местами.
— Здесь есть отель? — спросил Джонни.
Скотт посмотрел на него:
— Я могу сдать одну комнату, если хотите. Это будет стоить пять долларов в день, включая питание.
— Согласен, — ответил Джонни.
Скотт включил скорость и вывел грузовик на дорогу.
В то время, когда Джонни вел грузовик, Массино проводил совещание у себя в кабинете. Там были Карло Танза и Энди Люкас.
Массино только что объяснил Танза, что ниточка, связанная с Джонни, Джованни Физелли, ничего не дала. Он с трудом сдерживал свой гнев, бросая косые взгляды на Энди, виновного в потере времени.
— Не следует забывать, что у Джонни не было денег, когда он покидал город, — заметил Массино. — Это Энди придумал ему сообщника, и мы подумали, что им мог быть Физелли. Но это не он. Тони и Эрни утверждают, что он не связан с этим делом. Значит, одно из двух: или у Джонни был сообщник, которого мы не знаем, или он оставил деньги здесь, спрятав их где-то.
Массино посмотрел на Танза.
— Что вы об этом думаете?
— Есть третья возможность, — ответил Танза. — Он мог бы послать деньги в багаже автобуса. Автовокзал как раз напротив. Это не составляет никаких трудностей. Берешь билет, засовываешь мешки в автобус и их отвозят, куда надо. Лично я так бы и поступил. Я не был бы настолько глуп, чтобы спрятать деньги здесь и потом возвращаться за ними. А насколько я знаю, Биандо совсем не глуп.
— Значит, по твоему мнению, у него не было сообщника?
— Противное меня не удивило. Он нелюдим… У него был только один-единственный друг, этот Сэми-негр, а у того не хватит мужества отнять жевательную резинку даже у ребенка. Я думаю, что Биандо так и сделал. Он взял деньги, перебежал на вокзал, засунул мешки в автобус, зная, что они будут сданы в камеру хранения на станции назначения. Затем, вдруг обнаружив, что он потерял медаль, он потерял голову и скрылся.
— Это легко проверить, — сказал Массино.
Он повернулся к Энди.
— В это время должно быть немного рейсов. Сходите на вокзал и наведите справки: посылались ли два больших мешка автобусом. Кто-нибудь должен вспомнить.
Энди кивнул и вышел из кабинета.
Массино посмотрел» на Танза.
— Прошло уже восемь дней, как он скрылся. Ты веришь, что мы найдем его?
Танза усмехнулся.
— Всегда находим. Но это будет стоить дорого.
— Сколько?
— Это зависит от времени, которое потребуется на розыски. Скажем, пятьдесят процентов.
— Мне он нужен живой, — сказал Массино. — Ты получишь свои пятьдесят процентов, если передашь мне его живым, и одну треть — если мертвым.
— Довольно рискованно и трудно взять его живым.
Массино сжал свои кулаки.
— Мне он нужен живой.
В гневе он стал похож на сумасшедшего, и Танза был удивлен.
— Напусти на него всю свою организацию. — Массино ударил кулаком по столу, и голос его сорвался до визга.
— Мне наплевать, сколько это будет стоить. Он мне он нужен живым!
— Мы почти приехали, — сказал Скотт, тормозя. — Осталось еще километра полтора налево… Там я гружусь. Эта дорога, — он съехал с основного шоссе на узкую проселочную дорогу, — ведет в Лидул-Крик. Он невелик. Один магазин, дюжина домишек. Мы живем в одном из домишек на берегу озера. Никто нас не беспокоит. Жители этого городка заняты зарабатыванием денег, а не тем, чтобы интересоваться соседями.
Для Джонни это была приятная новость.
По обеим сторонам дороги росли цветы, а дальше лес был такой плотный, что напоминал черный занавес.
Вдруг перед ними появилось озеро. Оно было примерно около двух километров длиной. На озере было много рыбаков. Один из них помахал рукой грузовику. Скотт в ответ поднял руку в приветствии…
— В этот час клюет, — сказал он насмешливо. — Здесь все ловят свой обед… и ужин к тому же. Я думаю, что Фреда тоже где-то ловит.
Потом они проехали еще километра полтора через лес и добрались до свободного моста, откуда Джонни заметил старую потрепанную лодку, связанную с берегом понтоном, длиной в несколько метров.
— Вот уже два года мы живем там, — сказал Скотт, останавливая грузовик под навесом. — Вы рассчитываете остаться здесь надолго?
Джонни повернулся и посмотрел Скопу в глаза.
— Может быть, следует сначала узнать, что скажет ваша жена? Возможно, ей не понравится присутствие незнакомца.
Скотт пожал плечами.
— Не беспокойтесь по поводу Фреды. Ей так же нужны деньги, как и мне. Тридцать пять долларов в неделю. К тому же она будет рада иметь компанию. Одной ждать целый день просто скучно.
Джонни продолжал смотреть на Скопа.
— Минуточку. Она ваша жена? Она уродина или чем-то больна?
— Нет… Почему вы спрашиваете?
— Знаете, Скоп, — сказал нетерпеливо Джонни, — обзаводитесь ребенком. Почему ваша жена должна быть довольна, имея рядом с собой мужчину? Здесь очень изолированно. Это вас не беспокоит?
— А почему это меня должно беспокоить? Если вы думаете завести интрижку, давайте, я не возражаю. Я ее не касаюсь со дня свадьбы.
Он засмеялся.
— Я нахожу все, что мне нужно, в Ричмонде, а запросы у меня невелики. Когда человек работает, как я, то раза в месяц вполне достаточно.
— Зачем же вы тогда женились? — спросил удивленно Джонни.
— Неважно.
Скотт спрыгнул на землю.
— Если вам понравится здесь, можете оставаться, сколько угодно, пока будете платить. Пошли. Я вам покажу вашу комнату.
Они были на понтоне, когда Скотт остановился и показал рукой.
— Вон она плавает. Она проводит время в воде.
Джонни сощурился, ослепленный отраженным в воде солнцем. Он заметил голову, которая плавала на воде метрах в трехстах от шаланды.
Скотт засунул два пальца в рот и резко свистнул.
Из воды поднялась рука и помахала.
— Входите, — сказал Скотт.
Оба мужчины зашли в жилую комнату с низким потолком, бедно обставленную, но довольно комфортабельную. В углу стоял телевизор.
— Вот ваша комната, — заявил Скотт, толкая дверь. — Поставьте чемодан и искупайтесь в озере. Здесь не пользуются купальными костюмами, не пугайтесь Фреды. Она видела столько голых мужчин, сколько я не видел креветок.
Джонни осмотрел маленькую комнатку. В ней стояла кровать, платяной шкаф, ночной столик и стул. Иллюминатор выходил на озеро. Все было очень чисто, и ему понравилось.