Пока я в абсолютном молчании хлопала глазами как рыба и смотрела на сумасшедшего, сидящего напротив меня, он встал и, подойдя ко мне, заслонил собой все пути к отступлению.
- Ты попробуй и увидишь, что парень я неплохой, - предложил мне окончательно свихнувшийся Новиков.
Прошипев сквозь зубы «Идиот», я оттолкнула его от себя и, не оборачиваясь, выбежала из кафе.
* * *
До конца рабочего дня я могла думать лишь о том, что мир сошел с ума. Может, Гендиректор на солнышке перегрелся? Может, проблемы компании шокировали его настолько сильно, что повредили рассудок? Или…Нет! Такого просто не может быть. Он не мог в меня влюбиться. На минуту я представила себе радужное совместное будущее, где мы вместе с Фёдором бежим навстречу друг к другу на закате у кромки моря. Но в тот момент, когда загорелый высокий красавец мужчина почти добежал до меня, из пучины морской восстал Берёзин, громогласным голосом сообщивший мне, что я скорее похожу на героиню драматического фильма ужасов, нежели романтических грёз.
Услышав шорох собирающихся домой сотрудников, оповещающий об окончании рабочей смены, я стряхнула неприятное видение, путём усиленного мотания головы из стороны в сторону. Однако вместе с Толиком исчез и Фёдор.
Торопиться мне было некуда, поскольку Аня была занята, а других планов на вечер у меня не имелось, и я решила прогуляться до дома пешком.
Смеркалось. Неприятное предчувствие настигло меня уже совсем скоро. Холодок, пробежавшийся мурашками по затылку, создал ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Я обернулась, но ничего странного не заметила: на улице шла торопливым шагом одинокая женщина с сумками наперевес, да влюблённая молодая парочка, пытающаяся прижаться друг к другу как можно ближе. Хмыкнув, я продолжила свой путь, но противное чувство слежки не проходило. Остановившись около киоска с журналами, я в пол оборота повернулась к дороге, чтобы осмотреться получше, под прикрытием в виде изучения газет. И тут же, к моему ужасу, внимание привлёк странный мужчина, среднего возраста, стоящий в нескольких метрах от меня, не перестающий смотреть в мою сторону.
Я решила для начала убедиться в правильности моих рассуждений, прежде чем кричать «Спасите! Помогите!», поэтому, купив первый попавшийся на глазах журнал, который, к моей досаде и радости любопытной продавщицы, оказался ничем иным как бульварной прессой для одиноких мужчин, демонстрирующий прелести юных девичьих тел, я продолжила свой путь, незаметно присматривая за подозрительным типом.
От моих уверений себя в том, что у меня просто галлюцинации одинокой, стремительно стареющей женщины, одетый во всё черное субъект не исчез, а продолжал следовать за мной по пятам. Нервы сдали окончательно, и, подойдя к большому супермаркету, я, трясясь как осиновый лист, юркнула в гущу прилавков, продуктов и покупателей.
Я хотела обратиться за помощью к сотрудникам супермаркета, или хотя бы покупателям, но понимала, что без веских доказательств, меня поднимут насмех, а преследователь просто исчезнет до следующего раза. Как верно гласит народная мудрость: «Спасение утопающих – дело самих утопающих», поэтому я прикинула, чем я смогу защитить себя от внезапного нападения.
Жаль, что в этом магазине отсутствовал строительный отдел, и я не смогла обезопасить себя покупкой дрели, топора и молотка, в связи с чем мне пришлось ограничиться походом в овощной и винно-водочный отделы.
Кассирша с безразличным видом упаковывала мои покупки в пакет, в то время как пара мужчин, стоящих в очереди позади меня, умилялись «дамскому набору»: в полиэтиленовый пакет отправилась бутылка дешёвой водки, пара увесистых баклажанов и одна крупная дыня, а также рыбные консервы. Раздавшийся позади меня голос заставил вздрогнуть и обернуться: рядом со мной, стоял взъерошенный дедок, с клетчатой авоськой в руке, который протягивал мне банку солёных огурчиков:
- Дочк, ты вот это лучше возьми. Беспроигрышный вариант, - доброжелательный старичок подмигнул мне и улыбнулся беззубой улыбкой.
Оценив вес банки с огурцами, я кивнула ему и, стараясь как можно искреннее улыбнуться в ответ, под одобряющий рокот мужской половины покупателей, стоящих со мной у кассы, поставила стеклянную банку на движущуюся ленту перед кассиром.
Выходя на улицу, я надеялась, что мой преследователь отстал, но, как только я продолжила свой путь домой, тёмная тень отделилась от столба и увязалась за мной.
За те минуты, пока я сворачивала на более оживлённую улицу, я успела вспомнить детство, отрочество и юность, жалея о том, что не успела полюбить никого по-настоящему. Поэтому, когда преследователь подкрался ко мне совсем на критически близкое расстояние, я, резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, начала кидать в злодея всем, что успела приобрести в магазине.
Неожидающий такой атаки из летящих в него баклажанов и консервов преследователь охнул и постарался прикрыть голову руками. Но стремительно парящая в воздухе дыня всё же настигла свою цель в виде затылка мужчины, чем заставила его упасть на асфальт, жалобно застонав.
Ждать, пока преследователь приведёт свои чувства и тело в порядок, я не стала, и рванула, стуча каблуками по мостовой, в сторону дома. Лишь пробежав пару кварталов со скоростью, которой мог бы позавидовать Олимпийский бегун, я остановилась и, отдышавшись, осмотрелась вокруг. Преследователя видно не было. Я смогла расслабиться лишь дома, где я очутилась после дороги с препятствиями в виде закоулков и кустов, имеющей целью запутать следы. Мне потребовалось ещё с десяток добрых минут, чтобы сердцебиение окончательно пришло в норму. После чего я разделась, с удивлением заметив, что после «уличного боя», в моей сумке, которую я принесла домой, оказалась лишь та самая бутылка водки с огурчиками и похабная мужская газетёнка.
Открутив крышку, я понюхала «огненную воду», но быстро отставила её в сторону, оставив эту затею совсем уж на чёрный день, который, как я надеялась, никогда не наступит. Даже чудотворное спасение от маньяка не оправдает меня, если я усну лицом в салате после изрядного количества водки. Вместо этого я скушала огурчик и отправилась в душ, чтобы смыть с уставшего тела и разума неприятности сегодняшнего дня.
Тугие струи искрящейся в свете ламп тёплой воды «жалили» тело, возвращая к нормальному восприятию мира. От нехороших мыслей не осталось и следа, лишь жуткая усталость в ногах напоминала о прошедших событиях, которая не смогла исчезнуть даже после изрядного количества контрастной воды.
Включив телевизор, я залезла в любимую безразмерную майку и шорты, замотав голову пушистым полотенцем, но неожиданный звонок в дверь заставил руки затрястись, а упомянутое полотенце сползти на лоб.
Подкравшись к входной двери, я долго не решалась посмотреть в дверной глазок, ожидая увидеть там уже не одного маньяка, а с компанией таких же, как и он, головорезов. Лишь когда звонок перешел в требовательный стук в дверь, я решилась посмотреть в глазок, предварительно схватив в руки мобильный телефон.
Наверное, я бы не так удивилась маньяку с друзьями, стоящему в розовой балетной пачке перед моей дверью, чем тому, что я увидела: в глазке входной двери красовался…Фёдор. Распахнув дверь, я затащила Новикова внутрь и, осмотрев коридор, захлопнула за ним дверь.
- Ты что здесь делаешь? И как узнал, что я здесь живу? – встретила я гостя, одетого в простой серый спортивный костюм, который, однако, в отличие от моей растянутой майки и шорт, сидел на нём великолепно, даже лучше респектабельных дорогих костюмов, который он носил на работе. Не осознавая, что делаю, я постаралась подтянуть майку на оголённое плечо и поправить задравшиеся вверх лимонные шорты.
Федя, как ни в чем не бывало, снял кепку с головы и кинул её на диван, вместе со спортивной сумкой, которая висела до этого у него на плече.
- Ну, во-первых, твой адрес есть в личном деле, поэтому найти тебя была не проблема, - отвечал Гендиректор, который, ничуть не смущаясь, ходил в моей квартире как у себя дома, тщательно осматривая все комнаты, в том числе ванную и туалет.