На протяжение трех недель я терпеливо тренировался в ударах ребром передних лап: правой и левой. Родители терпеливо не замечали этих тренировок. А по вечерам отец втолковывал военную науку.
Особенности строя в разных вариантах я уже усвоил, теперь мне предстояло запомнить систему сигналов. Разумеется, для начала это были сигналы уровня «командир эскадрильи — рядовые». Десяток я мысленно и приравнял к эскадрилье.
Сигнализация по уровню развитости много уступала радиосвязи, но все же была лучше, чем между самолетами на Земле в период между двумя мировыми войнами. Думаю, причиной тому были драконьи хвосты: ими в основном и сигнализировали. Впрочем, многие сигналы передавались движениями крыльев.
Потом настал черед сигнализации на уровне «полк — эскадрилья». То есть от сотника к десятникам.
Иногда отец прерывался на боковые вопросы.
— Как ты думаешь, зачем я тебе это рассказываю?
— Если десятника убьют или выведут из строя, я должен буду занять его место.
— Почти правильно. Командование в таких случаях принимает помощник, но если и его… тогда придется тебе. И ты должен быть готов.
Или:
— Как ты думаешь, почему драконы летают?
Вот на этот вопрос я не смог найти ответа. Отец невесело усмехнулся:
— Потому что мы на земле мало чего стоим. Если ты не сможешь взлететь, тебя догонят люди и убьют. Дракону на грани истощения — а такие как раз с небес и валятся — порой даже от человека убежать не удается. А еще у людей есть… ну, животные вроде оленей, но больше ростом и без рогов; на них ездят верхом. Вот от кого убежать нельзя — разве что в реку нырнуть.
Сам я вопросы старался задавать лишь те, которые впрямую относились к курсу обучения. Очень уж не хотелось сбивать лектора с мысли.
Отец заставил меня зазубрить наизусть всю систему сигналов, а потом сам же принял у меня экзамен. И лишь после того, как я это сделал, он хмуро начал:
— А теперь, сын, о том, чего не говорят наставники…
Эта информация была, по меньшей мере, столь же ценной. Опытный сержант рассказывал не о том, как перестраиваться и понимать сигналы. Он говорил о том, как научить юных, только — только из школы, дракончиков держать строй, как приучить их мгновенно выполнять команды, как натренировать их следить за командиром периферическим зрением, как угадать направление атаки своими драконами (чтобы иметь запас времени на перестроение после получения сигнала от сотника), как увидеть начало контратаки, и какие стандартные ошибки при этом совершают.
Нагрузка была адовой. Даже могучая драконья память могла бы не выдержать такого потока — но выручала человеческая. За эти три недели я усвоил полный годовой курс (теоретический, конечно) военной подготовки. По вечерам я только — только успевал дотащиться до подстилки. Мысли о том, что можно подслушать разговоры взрослых, притворившись спящим, я отринул. Конечно, можно было бы придать себе бодрости с помощью надлежащих заклинаний из магии жизни, но я твердо знал, что на следующий день буду спать в классе.
И вдруг отец объявил:
— Все, Стурр, на этом обучение закончу.
Пришлось изменить своему же правилу:
— Я еще хотел бы знать, какое оружие используют против драконов. Магическое и немагическое.
— Магическое я тебе показать не могу. То есть не могу показать все виды магии. Большей частью они недоступны для драконов. А немагическое…
Та же невеселая усмешка.
— …если люди могут пустить в дело немагическое оружие — можешь считать себя мертвым. Вот что у них есть…
Последовал подробное и ненужное для меня описание лука и арбалета. Как я и предполагал, чешуя драконов не могла сравниться с танковой броней. Чего там: даже бронежилету она проигрывала вчистую. И тут в уголке сознания толкнулась мысль. Что‑то, связанное с бронежилетом… Полная чепуха, конечно; здесь такое не делают, ну разве что кольчуги и панцири. На дракона сделать кольчугу можно, конечно, но долго ли он в ней пролетит? Нет, это не сам бронежилет, а что‑то боковое… Но додумать не удалось.
— На высоте…
Тут отец замялся на секунду, но нашелся.
— примерно в сто моих длин стрелы не страшны. Скорее всего, не попадут, а если и попадут, то не пробьют чешую. Но на земле у тебя нет шансов против них.
Отец не упомянул клинковое оружие, но в этом не было нужды. Изрубить дракона мечами можно, в этом я не сомневался. А уж об алебарде и речи нет.
А когда прошли четыре недели, я мог с гордостью глядеть на собственные передние лапы. Конструкт уже почти не был нужен.
Конечно, я прекрасно осознавал, что до настоящего специалиста мне далеко. Ни по силе удара, ни по его действию я не мог бы тягаться с таким — вот разве что по резкости, да и то благодаря телемагии. И все равно это было много лучше, чем ничего. Осталось лишь наработать атаку на передние лапы. С помощью отца я разработал трехходовую связку и (на всякий случай) пятиходовку. И в течение следующей недели я их только и отрабатывал. А попутно думал, что же все‑таки делать с кристалликом.
Глава 10. Подход Петросяна
Это был день с проливнейшим дождем. Школьные занятия, разумеется, не отменили, но ни о каких тренировках вне пещеры и речи быть не могло. Было время подумать: как рациональнее всего использовать тот дурной кварц?
Мою кристаллическую находку можно использовать как хранилище заклинания. Хотя нет, на полдесятка заклинаний его бы хватило — с последующим взрывом. Скажем, на телемагию. Имеет смысл? Пожалуй.
А что еще? Кристалл — накопитель. Тоже слабый, но имеет то преимущество, что с его помощью могу пускать в ход любое заклинание. Правда, тут потери. Так что же выгоднее?
Допустим, речь идет о поединке: собираюсь ли я пускать в дело что‑то помимо телемагии? Нет, разумеется. Сразу несколько видов риска, и каждый неприемлемого уровня. Выходит, как амулет с телемагией этот кварц (для поединка!) более ценный. Возьмем на учет.
Но тут же вылезает вопрос стратегического уровня: где вообще можно раздобыть кристаллы? Рядом с родной пещерой их просто нет: сплошной базальт. Самое далекое расстояние, на которое меня пока что отпускали — до пещеры Глорра. Там гранит и отдельные участки кварцита: пожалуй, можно поискать друзы кварца. Маловероятно, но все же стоит попробовать.
Стоп. Меня увидят — если не сам Глорр, то его родители. Чем буду обосновывать свои поиски? Пусть даже отбрехаюсь, но разговоры пойдут. Этого мне не надо.
Вывод? Искать то место, где драконы не живут. Предпочтительно там, где они вовсе не появляются. Где?
Перед моим мысленным взором пронеслись данные, полученные на уроках географии. Есть такое место. Ущелье с высокими стенами, внизу речка. Рядом с ней жилые пещеры, а вот повыше по склону таковых нет. Почему? Дороги. Дракончики летать не могут, они ходят. А дороги там прокладывать — та еще задачка, даже с человеческой техникой. Но и магам земли без кристаллов такое не под силу.
Можно туда добраться? Да, но лишь по воздуху. Пойду пешком — увидят обязательно. А с полетом пока что дело кислое. На равнине я бы, может, и рискнул, но с моими умениями да летать в горах — ищите дурака в другом месте.
Какие есть варианты? Люди. Установить с ними контакт. Наверное, это можно сделать. Доброжелательный контакт, понятно. А там будет видно. До деревни недалеко, это в пределах возможностей моих лап. Конечно, вваливаться на человеческую территорию вот так запросто нельзя. Нужна нейтральная полоса… там, где цветы, которые необычайной красоты. Кстати, до лета уже недалеко, все цветет.
Ну, допустим, контакт есть. Что дальше? Последует диалог:
— Достань для меня кристаллы. Можешь?
— Могу. А чем платить будешь, хвостатый?
Платить‑то и нечем. Вот разве что драконьи когти и чешуя могут иметь какую‑то притягательность для людей. Себе я еще могу отрастить, пусть и не сразу. Но ценность такого рода артефактов надо выяснять у кого‑то знающего. Но не у магов: а ну как собеседник окажется магом разума? Нет, такого не надо. Между прочим, отец мог кое‑что слыхать. Учтем.