«Останусь жив, посвящу копье Минерве, куплю поместье в Дельте и брошу ловить зверей» – подумал Марк. …
Я проснулся, и некоторое время тупо разглядывал потолок каюты. Потом сполз с койки и доковылял к умывальнику. Из зеркала на меня тупо пялилась небритая физиономия тоскливо-сероватого цвета. Я плеснул в лицо холодной водой. Выражение небритой физиономии стало чуть более осмысленным. Когда же, наконец, мы доплывем?
Коссейр был крошечным городком, затерянным на пустынном берегу Красного моря. Рядом с ним совершеннейшим диссонансом смотрелись массивные силуэты французского линкора «Жанна д'Арк» и британского линейного крейсера «Джеймс Кук».
– Что они здесь делают? – первым делом спросил я у Хеммета, разглядывая массивные башни и многочисленные орудия с палубы нашего моторного баркаса.
– Полагаю, в основном следят друг за другом. Французы заняты какими-то испытаниями, британцы проявляют вежливый интерес. Политика, одним словом…
– Это уже слишком, Хеммет! – на палубу вышла Эрика.
– Что случилось? – я обернулся к раздраженной девушке.
– Мало того, что вы пытаетесь взять с собой этого англичанина Лайвсли. Так он еще только что сказал, что с нами будут какие-то солдаты!
– Согласитесь, мисс Витт, врач ведь не самый лишний человек в экспедиции?
– Мы отправляемся туда болеть?
– Не горячись так, Эрика, – я постарался говорить самым примиряющим тоном, на который был способен.
– Не горячиться?! Чтобы я поехала в одной машине с этими… этими… Знали бы вы, как эти молодцы вели себя в Ирландии.
– Мисс Витт, – снова заговорил Синклер, – я понимаю вашу личную неприязнь к британским военным. Но сейчас нам крайне необходима их помощь…
Она гордо вздернула подбородок и молча вернулась в каюту. Я повернулся к Хеммету.
– Я, честно говоря, тоже не слишком понимаю, зачем нам солдаты?
– Речь не о солдатах. Точнее не совсем о них. Платой, которую нам пришлось уплатить за помощь со стороны британского флота, является необходимость взять с собой доктора Лайвсли и еще нескольких человек, которых лейтенант-коммандер Хокинс откомандирует в наше распоряжение.
– Неужели мы не могли обойтись своими силами?
– Посудите сами, Танкред, мы фактически едем на войну. Ваши связи в Европе весьма помогут с научной частью экспедиции, но вряд ли ваши университетские коллеги обеспечат нам вооруженных людей в помощь.
– Это так, – не смог не согласиться я…
– Поэтому кроме интеллектуальной мощи, нам понадобятся куда более приземленные вещи. Включая элементарные рабочие руки. Кроме того, буду честен, британские власти располагают достаточным влиянием на военных предводителей Верхнего Египта. И не рискну утверждать, что их поддержка будет для нас лишней.
– Вы хотите сказать, что наша экспедиция будет действовать от имени британской разведки?!
– Нет, конечно. Просто мы с ней достигли некоторого компромисса. Англичанам интересно получить информацию о положении в оазисах из первых рук, а нам – воспользоваться их помощью и авторитетом в условиях, когда любой вооруженный бедуин имеет возможность безнаказанно нас убить или ограбить.
– Что-то мне в этом не нравится, – проворчал я…
– Мне тоже, – вздохнул Хеммет, – именно поэтому я попросил Арнольда также прислать нам нескольких своих людей, никак не связанных с Британской империей.
– Ваши сюрпризы неисчерпаемы… Собранный вами коллектив начинает напоминать мне банку с пауками.
– Вы неправы, – обиделся Синклер, – наш пилот, конечно темпераментная девушка, но она вполне разумна. Остальных людей мы с Арнольдом и офицером Хокинсом подбирали специально.
– Будем надеяться, что вы не ошиблись.
Заблаговременно доставленное в Коссейр экспедиционное снаряжение хранилось в небольшом сарае недалеко от берега. Здесь же были припаркованы три свежевыкрашенных полугусеничных автомобиля. Сквозь тонкий слой краски песочного цвета проглядывали эмблемы Королевского флота Его Величества… Рядом с машинами суетился механик. Я узнал знакомую фигуру в пенсне с козлиной бородкой.
– Герр Гамсбок?! Не ожидал увидеть вас так далеко от Капштадта. Механик выглянул из-под капота. Это действительно был мастер из оружейного магазина в Капштадте. Тот самый, у которого я выбирал снаряжение для путешествия в Южной Африке.
– А, господин Бронн, рад вас видеть живым и здоровым. Одно время распространился слух, что вы стали жертвой льва-людоеда.
– К счастью я остался жив. В отличие ото льва. Ваши инструменты мне тогда здорово помогли, герр Гамсбок.
Глаза механика довольно заблестели под стеклами пенсне.
– На мой товар еще никто не жаловался.
– Но что вы здесь делаете?
– Герр Морли попросил нас с Михелем и Юлиусом помочь вам с путешествием по пустыне…
Так вот что за «нескольких своих людей» прислал Арнольд. Видимо он ценит их достаточно высоко, раз вызвал из такой дали. Интересно будет узнать чем кроме продажи оружия они так знамениты? Но вслух я сказал другое:
– Я рад, что вы сможете нам помочь. Там в моем багаже есть один ящик… Со специальным грузом. Попрошу вас за ним особо присмотреть, герр Гамсбок.
– Как я узнаю, о каком именно ящике идет речь?
– Вы не ошибетесь, герр Гамсбок…
– Вот это и есть наш транспорт? - Я обернулся. Пока мы с механиком беседовали, к нам подошла Ортенсия. Она уже избавилась от костылей и теперь обходилась небольшой палочкой. Я представил ее.
– Синьорина Пикколо, наша проводница. - Тевтонец галантно поклонился.
– Клаус Гамсбок, к вашим услугам, фрейлейн.
– А можно посмотреть внутри?
– Конечно, фрейлейн, – механик приоткрыл дверцу.
Ортенсия попыталась заглянуть внутрь, но споткнулась, и мне пришлось помочь ей забраться в кабину. Закончив с этим, я повернулся и обнаружил метрах в двадцати Эрику, внимательно наблюдавшую за происходящим. Увидев, что я ее заметил, она резко отвернулась и зашагала прочь. Я пошел за ней. Эрика прибавила шаг, и я догнал ее только у самой воды, рядом с валявшейся на песке какой-то кучей шлангов и баллонов.
– Подожди, Эрика… - Она остановилась, и повернулась на каблуках лицом ко мне.
– Вам не кажется, что знаки внимания, оказываемые этой девочке, становятся излишне заметными?
– Что ты говоришь, Эрика! Какие знаки. У нее повреждена нога, не мог же я…
– Конечно, конечно, как я могла забыть… когда ты ее очередной раз спасал, она повредила себе ногу, ну раз так, можешь продолжать, – она снова развернулась и пошла теперь уже от берега к сараю.
Я же так и остался стоять на пляже с открытым ртом. Из оцепенения меня вывел металлический грохот и французские проклятия.
Я обернулся. Молодой человек, лет двадцати в мокрой от пота тропической униформе французского флота, пытался что-то сделать с грудой металлических баллонов. Железные цилиндры не поддавались, скользили и разъезжались, сопровождая эти эволюции гулким звоном.
– Я понимаю, что вам сейчас не до этого, мсье, – пробормотал француз, чудом предотвращая падение очередного баллона, – но не могли бы вы мне чуть-чуть помочь? Мне крайне не хватает третьей руки, чтобы собрать все это…
– Конечно, – я подхватил угрожающе наклонившийся баллон. Вдвоем мы быстро восстановили порядок в штабеле.
– Я вам крайне благодарен, – выдохнул француз, отирая пот бескозыркой, – меня зовут Жак…
– Очень приятно, Танкред. Надеюсь, это не отравляющие газы? – я с опаской оглядел штабель, но никакой маркировки на баллонах не было.
– Нет, что вы, – рассмеялся Жак, – это всего лишь кислород, мы здесь занимаемся исследованием водолазного снаряжения.
- Да!? Мне всегда казалось, что водолазное снаряжение это огромные колокола для погружения, резиновые костюмы с такими, знаете, смешными медными шлемами и шланги для подачи воздуха с палубы… Француз возмущенно замахал руками.
– Что вы, что вы, – это позапрошлый век. Будущее водолазного дела – легкие костюмы использующие баллоны с кислородом.