Тем временем Попов прошел на восток от стана, где он накануне нашел в барханных песках несколько палеолитических орудий и оставил их на песке, чтобы легче найти это место и начать правильную раскопку.
Орудия — грубые наконечники стрел, большое острие копья и несколько скребков — лежали, чуть выдаваясь из песка, на самой нижней части наветренного склона одного из барханов. Геолог скоро нашел это место и сначала не поверил своим глазам: вместо семи-восьми предметов, оставленных накануне, он увидел целые десятки их. По-видимому, в этом месте когда-то была целая мастерская первобытного человека. В свое время мастерскую засыпал надвинувшийся большой бархан. Много веков медленно перемещался песок, перевеваемый ветрами. Накануне, когда здесь были геологи, наветренный склон бархана начал сходить с места, где была скрыта под песком первобытная мастерская. Прошедший ураган почти очистил от песка древние орудия и камни, частью уже расколотые, когда-то принесенные сюда первобытными мастерами. На гранях, созданных человеком при обивке орудий, видны были следы полировки их песком.
Попов захватил несколько образцов орудий, чтобы показать их товарищам и начать раскопки. Это было первое открытие остатков палеолитического человека в Гоби, и оно очень обрадовало ученого. Теперь и он привезет из экспедиции хорошую добычу.
Л. Д
ЛЮБОПЫТНЫЙ ОПЫТ
{11}
Огромный эксперимент, величественный опыт, гигантская проба силы современной магии, кончилась неудачей. Взоры двух частей света были направлены на правую руку проф. Джотенсена из Кольгейта, которая костлявым указательным пальцем нажимала блестящую электрическую кнопку на большой распределительной доске. Треща, проходил ток высокого напряжения по голубым, красным и фиолетовым проводам.
В инкубаторе, огороженном толстым стеклом, клубясь кипел шипящий пар.
Одна пара глаз в очках, испуганно, час за часом, следила за таинственным развитием зародыша.
Ртутные столбы, измеряющие давление и температуру, поднимались и падали.
«Ток включить!». — «Ток выключить!» — раздавалось изредка. Телефон, стоявший на маленьком столике посреди клубка из машин и аппаратов, не переставая звонил.
В Америке имеется человек. Зовут его Андрей Чапмен, который вбил себе в голову добыть статуи, книги и постройки, лежавшие в течение тысячелетий на дне песчаного моря пустыни Гоби.
Особенно хотелось иметь ему книги древних ассирийцев. Эти книги состоят из шиферных дощечек, в которые поэты, историки и фельетонисты того времени вдавили клинообразным шрифтом много мудрых вещей.
М-р Чапмен во главе большой экспедиции и с туго набитым долларами бумажником углубился в пустыню Гоби. Там он заставил несколько сот рабочих рыться в песке. Не найдя ни статуй, ни построек, ни книг, он наткнулся, однажды, на большое количество громадных яиц. При сравнении их со страусовыми, они были как циклопы перед лилипутами.
Яйца наполовину окаменели и были покрыты твердой коркой. М-р Чапмен сделал при этом открытии кислую физиономию. «Но все-таки лучше гигантские яйца, чем совсем ничего» — решил он немного спустя и перевез яйца в Нью-Йорк.
Собравшиеся ученые начали ломать голову над монстром, положившим такие яйца.
Этот вопрос бесконечно разбирался, пока не был разрешен: Андрей Чапмен нашел в пустыне Гоби яйца динозавра. И яйца эти принадлежали не обыкновенному динозавру, который снес их, чтобы 8оо милл. лет спустя доставить удовольствие забавному американцу. Нет, они принадлежали страшнейшему и самому необычайному чудовищу, которое в те времена властвовало на земле над всем животным миром нашей планеты.
Извлеченные из земли кости ископаемого нам наглядно показывают его сложение и образ жизни Titanosaurus rex
{12}
— так называют ученые этого короля ящеров, колосса весом в сорок тонн.
Скелет хищного динозавра.
М-р Чапмен продавал свой клад, как надлежит истому американцу, тому, кто больше даст; когда они почти что достались одному частному американскому музею, появляется проф. Джотенсен и энергично протестует.
— Это же преступление, — убеждал он, — поставить эту находку на показ в какой-нибудь коллекции, чтобы несколько любопытных пялили на них глаза, ничего не понимая.
Здесь, — говорил он, — открывается возможность осуществить дивный сон, разрешить изумительную задачу. Следует… не более, не менее как попытаться вывести из яйца маленького динозавра!
Осуществить свой план проф. Джотенсен задумал с помощью гигантского электрического инкубатора.
М-р Чапмен за два яйца потребовал кругленькую сумму в 30 тысяч рублей. С жаром принялся ученый разыскивать себе покровителя-мецената.
К счастью, нашелся вскоре фабрикант сардинных жестянок, который оценил возможное счастье быть «папой крестным» маленького динозавра и пожертвовал нужную сумму.
Профессор заперся с двумя яйцами в свою лабораторию, где ему удалось химическим путем смягчить и отчасти удалить окаменевшую скорлупу.
После того, как одно яйцо было положено в гигантский инкубатор, проф. Джотенсен схватился за голову и задал себе вопрос: сколько же времени употребляла мамаша динозавра, чтобы высидеть своих детей? Какая нужна для этого температура? Этого он не знал и ему в конце концов не оставалось ничего лучшего, как положиться на свое счастье.
Он принял для динозавра температуру, в которой высиживают свои яйца крокодилы, и принялся за свой эксперимент. Радио и телефон готовы были каждый момент оповестить весь земной шар о рождении допотопного животного. Но опыт потерпел полное фиаско. В яйце ничего не двигалось. Напрасно старались пар и электричество над воображаемым эмбрионом (зародышем) чудовища.
Природа не покорилась и не допустила существования живого существа мелового периода среди небоскребов и молниеносных поездов двадцатого столетия.
Так и остался неосуществленным диковинный роман, где один гигантский динозавр мог вырваться из своей огромной клетки и попасть на улицы Нью-Йорка.
В гигантском городе умопомрачительная паника — сотни тысяч людей в ужасе спасаются в туннелях подземных дорог.
Предполагают убить из тяжелых орудий чудовище, которое в это время одним ударом лапы сбрасывает на землю «Статую свободы» и проламывает с разбегу бетонированную стену небоскреба на 5-м авеню.
Хотя общество против насилия, но бедный динозавр не вызвал жалости в сердце Нью-Йорка. Правда, жалко портить замечательный, покрытый броней костюм, но в нем так охотно будут щеголять…
Конец романа пусть составит уже наш читатель.
П. Литвинов ГРОМОВАЯ СТРЕЛА
{13}
Рис. В. Владимирова
На левом обрывистом берегу Волги расположилось большое село.
Петька с Колькой ходили по берегу и собирали пестрые камешки и раковины.
— Гляди, что я нашел! — крикнул Петька своему приятелю и принялся выкапывать из песка камень, похожий на осколок бутылочного горла.
— Это громовая стрела! — крикнул, подбегая, запыхавшийся Колька.
— Громовая? — удивился Петька. — Ты почем знаешь?
— Мне дед Трофим сказывал. У него такие есть. Говорит, где молния ударит во время грозы — там и стрела от нее останется.
Петька недоверчиво покачал головой.
— Я в школе такую же видел. Учитель говорит, что громовых стрел не бывает. Давай-ка откопаем да посмотрим.
Мальчики принялись разгребать рыхлый песок руками.
Когда образовалась ямка, Петька ухватился за конец камня. Понатужился и выдернул его из песка. К удивлению мальчиков, на остром конце громовой стрелы крепко сидел осколок кости какого-то зверя.