Период основания Инвестором «КРИСа-2» должен был стать серьезным козырем Нашей политической силы в предвыборной борьбе с ЛДвиБЗ(не), но конкуренты в последний момент подложили свинью в виде еженедельника «КРИС-1», в котором, по мнению нашего Основателя, «известные арт-журналисты и искусствоведы занимались скрытой политической рекламой владельцев». Тогда как «КРИС-2», по его же мнению, «имел своей целью только благородное продолжение идей своих славных предшественников».
Но заметить это различие на самом деле было нелегко даже продвинутому читателю, на которого ориентировались оба издания, ведь они часто печатали статьи одних и тех же авторов (серьезных теоретиков галицкого сепаратизма вообще-то не так уж много), у них был похожий дизайн и логотип, не говоря уже о названии. «КРИС-1» просуществовал недолго, газету закрыли после того, как на выборах в очередной раз победила Партия землеробов, получив подавляющее большинство как в городском совете, так и в Верховной раде. «КРИС-2» ждала та же судьба. Но в последний момент Инвестор решил иначе.
И с того момента «КРИС-2» должен был зарабатывать на себя сам как раскрученный бренд «единственной независимой ежедневной газеты Тигирина», а в случае необходимости будут вкладываться дополнительные деньги, и издание будет использоваться в агитационных целях в ходе предвыборной кампании. Но Основатель не учел того, что раскрученный бренд «КРИС-2» пользуется популярностью среди очень немногочисленной группы населения, и тираж, который обеспечивает эта группа, приобретая газету, не дает никаких шансов достичь самоокупаемости. Анализ доходов от продажи и рекламы на момент принятия решения о переходе на самоокупаемость недвусмысленно свидетельствовал: без дотаций издание мгновенно обанкротится. Существовала еще возможность смены раскрученного бренда «единственной независимой ежедневной газеты Тигирина» на более массовый с целью увеличения тиража, но против этого категорически выступил Инвестор, политический имидж которого, по его мнению, требовал рекламы именно в элитарном издании. Точнее, это мнение внушил ему пан Айвазовски и даже посоветовал начать носить очки и перестать сплевывать себе под ноги, мол, так Инвестор будет выглядеть интеллигентнее. Но поскольку у нашего Основателя стопроцентное зрение, очки ему приходится носить с обычными стеклами, что постоянно вызывает шутки — например, чтобы носить очки, недостаточно считать себя интеллигентным, нужно еще и плохо видеть. Пока Основатель решал, что делать с газетой дальше, зарплату не платили, но большинство сотрудников больше полугода продолжали работать по идейным соображениям. Благодаря их титаническим усилиям «КРИС-2» выходил регулярно, без сбоев. Хотя денег катастрофически не хватало не только на зарплату, но и на другие необходимые вещи, например, на бумагу или ремонт компьютеров, и потому иногда номер уходил в печать без корректорской вычитки, поскольку компьютеров не всегда хватало даже журналистам и верстальщикам. В итоге эта проблема исчезла, потому что сократили большинство лит-редакторов и всех корректоров, а на ошибки перестали обращать внимание, читатели звонили только в тех случаях, когда слово из-за большого количества опечаток вообще невозможно было опознать. И хотя такое обилие ошибок никак не отвечало имиджу элитарного издания, читатели относились к этому с пониманием.
Но постепенно ситуация стала надоедать самим журналистам. Даже самые стойкие и преданные делу газетчики сообразили, что дальше так работать нельзя. Начались разговоры о забастовке, но до того было решено созвать общие сборы и пригласить на них Инвестора, чтобы предупредить его о прекращении работы. Однако прямо перед сборами всем выдали конверты с частью задолженности по зарплате, и журналисты решили еще немного поработать.
Так родилась эта странная традиция. С того времени журналисты довольно регулярно угрожали владельцу забастовкой. А поскольку одних угроз было мало, а коллектив состоял из людей творческих, каждая планируемая забастовка превращалась в своеобразный перформанс.
Факс-предупреждение о первой забастовке решили отослать на специальной туалетной факс-бумаге, купленной кем-то за границей в «магазине приколов». Посланцу редакционного коллектива удалось поменять рулон факс-бумаги в офисе Нашей политической силы, и всю неделю секретарша Инвестора не могла принять ни одного сообщения, потому что бумага немилосердно рвалась, забивая факс-аппарат и издавая непристойные звуки, что заставляло посетителей инстинктивно зажимать нос и отворачиваться в другую сторону, хотя соответствующего запаха факс-бумага не издавала. Но наконец мастер догадался, что в рулон факс-бумаги равномерно вставлены полоски бумаги туалетной, отремонтировал аппарат, и секретарша гордо отнесла Инвестору первый полученный без помех факс. Им стало наше вежливое предупреждение о невыходе газеты. Говорят, когда Основатель нервно разорвал факс на куски, в кабинете снова раздался характерный звук, и на этот раз он сопровождался соответствующим запахом. Инвестор при этом густо покраснел, поэтому остается неизвестным, этот заключительный эффект также следует считать заслугой заграничного «магазина приколов», или причины его были более естественными. Назавтра деньги нам выплатили, хотя опять же не вполне известно, что дало к тому толчок — удачная шутка или же запланированная в следующем номере публикация очень важного политического документа Основателя.
Еще через три месяца мы отослали предупреждение голубиной почтой, как это делал гангстер-самурай из фильма Джима Джармуша «Пес-призрак». В момент, когда голубь с письмом влетел в кабинет (там как раз шло деловое совещание), компьютер на столе Инвестора отозвался громкой пулеметной очередью. Говорят, звук был настолько убедительным, что полтора десятка ведущих бизнесменов города как по команде бросились на пол лицом вниз и еще с полчаса не решались подняться, ожидая следующих выстрелов. Эксперимент снова завершился денежной выплатой.
На третий раз уже сам Инвестор вошел во вкус игры и прислал нам по факсу весточку: «Жду предупреждения о забастовке». Мы поняли, что нужно выдумать что-то новое, и через оператора мобильной связи запрограммировали телефон Основателя на напоминание о долговых обязательствах в два часа ночи, в четыре утра и ежечасно начиная с шести утра. Эта услуга и особенно связанный с нею риск для исполнителя стоили нам дорого, но акция себя оправдала.
Итак, это стало традицией. Каждый раз, когда задолженность достигала ощутимых размеров, работники редакции собирались на «мозговой штурм» и обычно получали желаемый результат, изобретая Инвестору эксклюзивные неожиданности. Среди работодателей нашего города ходили легенды о благодарном трудовом коллективе, который не только постоянно открывает собственнику кредит, но еще и придумывает для него дополнительные развлечения, чтобы заслужить выплату заработанных денег.
На тот момент фамилия Основателя уже перестала быть тайной для редакционных работников, но по инерции ее и дальше не произносили, используя привычные эвфемизмы «Инвестор» или «Лидер Нашей политической силы».
Неоднократно пану Незабудко предлагали «подработать на выборах», то есть за довольно солидную сумму разместить политическую рекламу конкурентов Нашей политической силы, но главный редактор «КРИСа-2» никогда не опускался даже до того, чтобы шантажировать Инвестора такими предложениями с целью ускорить выплату задолженности. Пан Незабудко мотивировал свои отказы от подобных предложений «принципами журналистской порядочности». Принцип, относившийся к данному вопросу, он сформулировал постмодернистски: «Клиента в губы не целуют».
И снова о галицком сепаратизме
Отдельной задачей «КРИСа-2», согласно замыслу Инвестора, должна была стать демонстрация непровинциальности Тигирина, этого маленького приграничного городка, географически, но не духовно отдаленного от мегаполисов. «Провинция — понятие внутренней культуры, а не места проживания» — этот девиз украшает вход в редакцию и ежедневно напоминает мне о недописанной диссертации, о которой расскажу немного позже.