Друзья целый час играли с паучихой, будто двое школьников. Они от нее не уставали. И хотя они обычно делали с ней одни и те же трюки каждую ночь, они всегда испытывали чувство восторга, которое испытали, когда она впервые выступила для них.

Лоренс грустил, возвращая Мадам Окту в ее клетку. Он будет скучать по ней, когда ее не будет.

- Ты насладился тем временем, что провел с нами? - Спросил он у Лартена.

- Да. - Сказал Лартен, удивляясь вопросу.

- Годы прошли быстро, не так ли?

- Обычно так и происходит. - Пробормотал Лартен.

- Как думаешь, сколько еще десятилетий ты проживешь?

- Не люблю искушать судьбу. - Пожал плечами Лартен.

- Но если ты будешь здоровым и будешь избегать неприятностей? - Не унимался Лоренс.

- Я мог бы прожить еще триста или четыреста лет. Может чуть больше, если со мной будет удача вампиров.

- Мне бы очень хотелось увидеть мир триста или четыреста лет спустя. - Вздохнул Лоренс. - Тебе повезло.

- Тебе еще не поздно стать вампиром. - Пошутил Лартен.

- Я удовлетворен тем временем, что было мне дано. - Улыбнулся Лоренс. - Хотелось бы пожить дольше, но я не буду просить больше того, что решил дать мне Создатель.

- Жаль. - Сказал Лартен. - Ты был бы хорошим вампиром.

Они рассмеялись, и Лоренс спросил: “Куда ты пойдешь, когда покинешь нас?”

- Странный вопрос. - Нахмурился Лартен. - Вы что, хотите избавиться от меня?

- Ты прекрасно знаешь, что мы этого не хотим. - Сказал Лоренс. - Но я думаю, что ты и сам хочешь уйти.

Лартен удивленно посмотрел на монаха.

- Как ты узнал? Я думал об этом, но я еще ничего не решил и ни с кем ничего не обсуждал.

- Я жил не так долго, как ты, друг мой, но по человеческим меркам я стар и хочу думать, что научился многому за свою жизнь. Твой взгляд уже несколько месяцев устремлен вдаль. Наша жизнь больше тебе не подходит.

- Хотелось бы, чтобы ты ошибался, но ты говоришь полную правду. Последние несколько месяцев я чувствую себя неприкаянным.

- Вот и хорошо! - Улыбнулся Лоренс.

- Так ты действительно хочешь от меня избавиться. - Обвинил его Лартен.

Лоренс покачал головой.

- Я имею в виду, что хорошо то, что ты чувствуешь, что пора двигаться дальше. Эта жизнь никогда тебе не подходила. Это было всего лишь временным укрытием. Мы были нужны тебе, пока ты был запутан и потерян. Мы дали тебе кров и поддержку, чтобы ты мог отойти от произошедшего. То, что ты решил двигаться дальше, знак того, что самое худшее позади. И я рад этому.

- Я никогда полностью не оправлюсь. - Сказал Лартен.

- Нет. - Сказал Лоренс. - И ни один человек не должен забывать такую ужасную вещь. Ты уж прости, что этот старый монах тебе проповедует, но мы не можем вечно гнить в чистилище. Тебе нужно двигаться дальше, и я рад, что ты чувствуешь, что можешь.

- Я уже почти год хочу уйти. - Признался Лартен. - Но мне страшно. Этот мир всегда делал мне больно, и я боюсь, что это продолжится.

- Так или иначе, мир причиняет боль нам всем. - Но мы и сами можем причинять себе боль. Если ты последуешь за своей судьбой, возможно, ты познаешь счастье. А если ты будешь прятаться от нее, ты никогда не будешь счастлив.

Лартен глубоко вдохнул и медленно выговорил: “Я собирался остаться на зиму. Дел становится очень много при плохой погоде. Но, возможно, я передумаю и отправлюсь в путь до начала холодов”.

- Спешки нет. - Сказал Лоренс. - Но если ты чувствуешь, что должен уйти, мы как-то справимся без тебя.

Он погладил клетку.

- Я хочу, чтобы ты взял с собой Мадам Окту, когда пойдешь.

- Нет. - Ответил Лартен. - Она твоя. Я знаю, как ты ее любишь.

- Я люблю смотреть, как ты с ней играешь. - Поправил Лоренс. - У нас здесь нет личных вещей. Я никогда не считал, что она принадлежит мне. К тому же, я не могу управлять ей так, как ты. Мне будет лучше, если я буду думать о том, как ты учишь ее новым трюкам и показываешь ее людям в далеких странах.

- Ну, если ты уверен… - Сказал Лартен.

- Я уверен. - Ответил Лоренс.

Он встал и потянулся, затем вдохнул дующий с моря ветер.

- Думаю, зима будет суровой. - Сказал Лоренс, улыбаясь Лартену. - Но мы насладимся этим изменением. И, несмотря на то, что швырнет в нас этот мир, мы бесстрашно пройдем это, и каждый из нас будет по-своему процветать.

Глава 21 (Последняя)

Лартен не знал, что приготовило для него будущее. Но он точно знал, что хочет делать в ближайшее время. Как только он покинул монастырь, он отправился на поиски Цирка Уродов.

Мистер Толл ждал его, и Лартен не был удивлен, увидев, что тот уже изменил расписание, чтобы найти место для вампира.

- Что здесь написано? - Спросил Лартен, когда Мистер Толл вручил ему плакат со списком всех участников следующего представления.

“Лартен Крепсли и его удивительная паучиха, Мадам Окта!”

- Вы хотите, чтобы я выступал со своей паучихой? - Нахмурился Лартен.

- Твои трюки с освобождением конечно интересно смотреть. - Сказал Мистер Толл. - Но Мадам Окта взбудоражит толпу. Большинство людей боится пауков. Когда они увидят как такая большая и опасная паучиха, как она, ползает по твоему лицу… - Он садистски улыбнулся.

- Зачем пользоваться моим настоящим именем? Я предпочитаю прозвище “Живчик”.

- “Живчик” отлично подходит для эксперта по освобождению. - Согласился Мистер Толл. - Но я хочу, чтобы ты показал миру свою внушительную и серьезную сторону. “Лартен Крепсли” звучит более таинственно и могущественно.

- Как скажете. - Пожал плечами Лартен.

Мистер Толл улыбнулся и велел Лартену идти тренироваться.

- Ты начнешь выступать завтра вечером, и я хочу, чтобы все было идеально. Забудь о легкой жизни в Горе Вампиров. Здесь тебе придется тяжело работать!

*

С тех пор годы действительно были тяжелыми, но при этом приятными. Лартену понадобилось время, чтобы приспособиться к своей новой жизни, но теперь ему очень нравилось выступать на сцене с Мадам Октой. Сейчас, когда у него была паучиха, он чувствовал себя истинной частью Цирка Уродов и таким же потрясающим, как и другие артисты.

Он избегал встреч с другими вампирами во время своих странствий, но он навестил Сильву, чтобы сказать ей, что убийца ее матери казнен. Когда он ее нашел, Сильва была слабой и больной. Она не была рада видеть его, и когда он уходил, она попросила его больше ее не навещать.

- Мне жить недолго осталось. - Вздохнула она. - И я хочу, чтобы остаток моей жизни прошел спокойно. Я не виню тебя в том, что произошло, но каждый раз, когда я тебя вижу, я вспоминаю, а в этой части своей жизни я хотела бы попытаться забыть.

Лартен прислушался к ее пожеланию и больше не связывался с Сильвой, хотя часто думал о ней, вспоминая те вечера, когда он, Гавнер, Алисия и девочка гуляли по парку, как любая обычная, счастливая семья.

Лартен также несколько раз встречался с Джимми Ово. Подросток повзрослел и забросил свой первоначальный план стать гробовщиком, как его отец. Но он не слишком далеко отошел от семейного дела. Он выучился на патологоанатома, поэтому большую часть времени работал с трупами.

Лартену нравилось навещать Джимми, когда Цирк Уродов проезжал рядом с его домом, чтобы запастись бутылками крови, а также, чтобы узнать свежие новости о клане. Гавнер поддерживал связь с Джимми, а Лартену нравилось знать, чем занимается молодой Генерал. Хотя Лартен никогда не позволит себе считать Гавнера сыном, ему нравилось приглядывать за ним. Ему было легче жить, зная, что Гавнер счастлив и в безопасности.

Его единственная встреча с другим вампиром произошла через несколько лет после того, как он присоединился к Цирку. Однажды ночью он тренировался с Мадам Октой за несколько часов до начала представления, как вдруг заметил, как Ванча Марч, которого нельзя было ни с кем спутать, ковыляет к их лагерю. С ним была взволнованная, дрожащая женщина. Она куталась в меха и рыдала. Когда они прошли мимо, Лартен понял, что это был тот Скелк, чью свадьбу он видел. Ее звали Труска.