— Король платит нам, своим землякам, словно рабам! — слышали они ругань каменотесов. — А гранитом нашим умостят улицы и облицуют набережные этого города-спрута — королевской столицы Лондона!
Когда мальчику шел тринадцатый год, отец повез его к заболевшему деду. Сэр Джон Лермонт, лэрд Бикхилла и Балкоми, унаследовавший титул и владения бездетного брата Джеймса в 1600 году, жил в старинном замке Лермонтов на восточном побережье каменистого полуострова Файф (по-кельтски «дудка»), что стоит между «фиртами» (заливами) Форт и Тей на самом юге Шотландии. В библейские времена здесь, как и во всей Шотландии, жили пикты. В I–II веках здесь кипели яростные сражения пиктов с римскими легионами императоров от Кая Калигулы и Нерона до Адриана Марка Аврелия и в III–IV веках от Александра Северия до Константина Великого. Покорители мира римляне так и не могли взять Каледонию — так они называли Шотландию. Во время Великого переселения народов, в IV или V веке, пиктов одолели скоты, сильное кельтское племя, пришедшее из Ирландии, тогда называвшейся Скотией. Первым королем скотов и пиктов был Кеннет I. За скотами пришли еще более сильные и крутые англосаксы и, наконец, во второй половине VIII века норманны — «северные люди», суровые властители морей на больших весельных судах, увешанных по бортам железными щитами. На протяжении более трех столетий эти морские разбойники из скандинавских земель грабили все страны от Шотландии до Италии и Сицилии, угоняли в плен людей, торговали ими. На заре X века норманны захватили Нормандию и осели в ней, а в 1066 году Вильгельм, герцог Нормандский, переплыл с войском через Ла-Манш и разбил и убил при Гастингсе саксонского короля Гарольда II и покорил Англию, за что его прозвали Вильгельмом Завоевателем. К концу того же века король Шотландии Эдгар I, сын Малькома III, стал ленником нормандских королей Англии. Вот тогда-то и построил нормандский барон де Лермонт из Дэрси, помогший принцу Малькому свергнуть Макбета, похитителя престола, убийцу его отца короля Дункана I, высокий и грозный замок на скалах полуострова Файф. Его предки были норманнами, коих на востоке Европы звали варягами. В его жилах текла та же северная кровь, что и в жилах Рюрика из варяжского племени Русь, ставшего в 862 году князем Новгорода Великого. В Киеве в XI веке княжил Ярослейф Вальдемар, или Ярослав Володомирович, по прозванию Мудрый, Великий князь, гроза Византийской империи, выдавший своих дочерей за королей Норвегии, Венгрии и Франции.
Со своими кузенами Джордж взобрался на похожую на маяк могучую замковую башню и долго любовался видом морского залива, бухты, берега со шпилями кирок над зеленым лесом.[14] За заливом Форт в хорошую погоду можно было увидеть зловещий английский берег — землю графства Кумберленд, где когда-то проходила крепостная линия римского императора Адриана. Не раз приходило оттуда несчастье на землю Шотландии. Множество раз осаждали южники замок, разоряли земли Дэрси и Балкоми. В XIV столетии пришла оттуда чума, унесшая каждого четвертого жителя Европы.
В 1526 году сэр Джеймс Лермонт скупил почти все земли вокруг. Еще раньше один из его предков, сын Лермонта из Эркильдоуна, стал господином земель в Дэрси, получив их в приданое от невесты своей Жанет де Дэрси, девицы из норманнского дворянского рода.[15]
Сэр Джеймс, лэрд Дэрси и Балкоми, сделал карьеру при дворе в Эдинбурге, став конюшим и сенешалем короля Иакова V, правившего в 1513–1542 годах. Удалившись от двора с монаршими милостями в 1546 году — за год до смерти английского короля Генриха VIII и воцарения его сына Эдуарда VI, он принял должность бургомистра ближайшего к своему замку портового городка Сент-Эндрюс в графстве Файфшир. Но уже в 1547 году старый рыцарь был убит в известной битве с англичанами при Пинки, под Эдинбургом, под знаменами Марии, королевы шотландцев, которой было тогда пять лет. Ему наследовал его сын Патрик. Следующим лэрдом с 1551 года стал Джордж Лермонт, прадед Джорджа, в честь которого его назвали, хотя он отличился лишь тем, что благоустроил порт, возвел на скале большую ветряную мельницу и расширил охотничий заповедник, купленный дедом. Все это он сумел сделать на приданое своей жены, урожденной Евфремии Лесли, дочери эрла Ротси, владельца острова Бют. Он пережил отречение Марии Стюарт в 1567 году и умер за два года до ее казни, в восемнадцатый год царствования ее сына от лорда Дарнлея, в 1587 году.
Сын последнего, сэр Джеймс Лермонт, приняв отцовское наследство за год до гибели Непобедимой Армады, подорвал его разными дерзкими авантюрами вроде попытки колонизировать остров Люис на закате XVI века. Сэр Джеймс был душой экспедиции, хотя номинально возглавлял ее в силу своего титула герцог Леннокс. Членами экспедиции были сэр Джеймс Сандилэндс, сэр Джон Форрет из Фингаска, Давид Хьюм, сэр Джеймс Анстрютер, сосед Лермонта и шталмейстер двора, и другие бароны и дворяне. 20 октября 1598 года они вышли в открытое море, имея утвержденный парламентом контракт на колонизацию острова Люис, лежащего к западу от Шотландии, в Атлантическом океане, среди Гебридских островов. В архипелаге этом около пятисот большей частью необитаемых островов, самыми крупными из которых являются Сейнт-Кильда, Гаррис, Скай, Пуля и Иона; последний был знаменит тем, что на нем в 563 году находился креститель Шотландии ирландский монах святой Колумба. Во второй половине XIII века король Шотландии Александр III отвоевал Гебриды у норманнов.
Все предприятие помогли финансировать эрл Дарнлей, сын покойного мужа королевы Марии Стюарт и сводный брат короля Иакова VII, и другие важные персоны. Но в предприятии этом была одна загвоздка: на скалистом острове Люис длиною в 60 миль и шириною в 30 обитало гордое и полудикое кельтское племя, грабившее и убивавшее всех, кто высаживался на этом острове. Вооружившись до зубов, экспедиция герцога Леннокса обязалась согласно парламентскому контракту, окрестив дикарей и приняв их в лоно христианской церкви и подданство Его Величества, построить кальвинистскую кирку и дом для пастора, вокруг замка Сторновей, пока занятого разбойниками, заложить город, выделив участки под дома всем «порционерам» — участникам экспедиции, вести сообща разработку шахт, добычу лососевой рыбы, строительство мельниц, причалов и прочее, назначив казначея. Для этого главные «порционеры» наняли по десятку рядовых колонистов, выплатили им годовое жалованье и выдали все необходимое, включая оружие, порох, провизию, на целый год, собрав отряд в шесть сотен молодцов.
Крепость Сторновей этот отряд взял решительным приступом. Вожак островитян, некто Мэрдок Маклеод,[16] известный своей свирепостью далеко за пределами Гебридского архипелага и никогда не терпевший посягательств на его разбойничью честь и независимость, не сложил оружия. Прячась в скалах, он и его горцы нападали на колонистов и вскоре перенесли войну с суши на море. Собрав флотилию из «бирлингов», как называли в том уголке света легкие суденышки, частично построенные из бренных останков Непобедимой Армады, он нагло взял на абордаж один из кораблей и, пленив команду и колонистов, начал вешать всех подряд на реях. Среди пленных оказался и сэр Джеймс Лермонт. Ужасный конец казался ему неминуемым. Но свирепый Мэрдок Маклеод, кровожадно упиваясь местью, не забывал и о наживе, а сэр Джеймс был одет, как придворный щеголь.
По приказу Маклеода пираты спрятали Лермонта на острове Люис и держали там, пока его брат Джон не прислал громадный выкуп.
Навсегда отказавшись от своих колониалистских планов, Лермонт, измученный злоключениями в плену, поплыл на родину. Но на Оркнейских островах его пришлось снять с корабля, и он умер в крепости Киркуолл, на главном острове архипелага Помона в Атлантике, близ северной оконечности Шотландии, на чьих суровых скалах разбилась десять лет назад мечта Филиппа Испанского о господстве над миром. Амбиции сэра Джеймса Лермонта были много скромнее, но и он не рассчитал свои возможности.
14
По свидетельству шотландского краеведа Вальтера Вуда, от замка в основном остались почти руины, но башня еще стоит, служа «отличным ориентиром для мореходов» (Walter Wood. East Neux of Fife, 1887, p. 437).
15
Сообщая эти данные, В. Вуд ссылается на солидный авторитет — на самого сэра Вальтера Скотта, уделявшего огромное внимание генеалогии шотландского дворянства. Когда Вальтер Скотт писал о Лермонтах, в России уже зачитывался его романами неизвестный ему юнкер по имени Михаил Юрьевич Лермонтов (Walter Wood. East Neux of Fife, 1887, p. 439).
16
Побывав на этом роковом для Лермонтовых острове, можно убедиться, что Маклеоды произносят свою фамилию Маклауд. Сторновей стоит на прежнем месте — немного выше 58-й параллели.