Изменить стиль страницы

Через несколько лодок от своего короля Боран и Вибол также боролись за свою жизнь. Их лодка была зажата между двумя лодками чамов. Отец и сын стояли рядом и использовали длинные копья, чтобы держать врага на расстоянии. Все три лодки поднимались и опускались на волнах, а чамы пытались выбрать момент, чтобы перепрыгнуть на кхмерское судно, которое было частично погружено в воду. Некоторым удавалось благополучно попасть во вражескую лодку, но другие, не рассчитав усилий, падали в воду либо были раздавлены бортами лодок.

Боран прикладывал все силы, чтобы защитить сына от вражеских сабель, но многочисленные угрозы, раздававшиеся со всех сторон, просто захлестывали его. Повсюду ему виделась чамская секира, копье или клинок, покушавшиеся на жизнь Вибола. Боран кричал чамам, чтобы они шли к нему, и некоторые действительно делали это, прыгая вперед, рискуя умереть от его копья. С теми, кто удерживался на ногах, он дрался в ближнем бою, коля и режа их своим охотничьим ножом. Но большинство нападавших ему удавалось проткнуть копьем еще в воздухе: за все те годы, что он втаскивал в свою лодку тяжелые сети с рыбой, его руки приобрели нужную силу, чтобы раз за разом успешно делать выпад над водой своим грозным оружием.

Но несмотря на то, что он ранил и убил много чамов, их сотоварищи продолжали атаковать лодку, рассчитывая на неопытность и слабость Вибола. Боран заслонял сына собой, понимая, что, если он упадет, Вибол вскоре последует за ним. В возникавших время от времени паузах Боран поворачивался к сыну и видел ужас в глазах юноши. Но, прежде чем он успевал успокоить и подбодрить его, появлялись новые чамы, которые с боевым кличем пытались перепрыгнуть на их лодку.

Кхмеры вокруг него звали на помощь, но помощи прийти было неоткуда. Их лодка, перегруженная воинами и набравшая воды, накренилась на одну сторону и едва держалась на плаву, качаясь на волнах. Несколько кхмеров и чамов упали за борт. Боран поскользнулся на залитых кровью досках и упал на колени; он неминуемо был бы убит, если бы Вибол не отбил своим щитом направленную на отца чамскую секиру. Почувствовав прилив сил от злости, Вибол с яростным криком кинулся на врага и перебросил его через борт в озеро.

Боран с трудом, тяжело дыша, поднялся на ноги; он думал лишь о том, как спасти сына. Жар от горящей чамской лодки был таким сильным, что он отодвинул Вибола подальше от этого плавучего огненного ада. Эта вражеская лодка подплыла к ним, ударилась в их борт, отскочила и отплыла в сторону. Хотя Борану хотелось перебраться в более безопасное место, он получил приказ удерживать свою позицию, поэтому просто сделал шаг назад, к борту, с копьем и щитом наизготовку.

В их направлении двигалась еще одна лодка, неповрежденная и полная воинов.

— Убирайтесь, не троньте моего сына! — закричал Боран, бросаясь им навстречу. — Слышите меня, подлые трусы? Идите ко мне!

Он сделал выпад, его копье в очередной раз пронзило человеческую плоть, а чамы приняли его вызов и начали прыгать в лодку, стараясь смять его.

* * *

Первой своего мужа увидела королева. Он находился на корме своей лодки, сражаясь плечом к плечу с двумя или тремя десятками кхмеров. С носовой части на них напирали чамы. Схватка была яростной. Звенело оружие, раздавались стоны и вопли людей, тела убитых сбрасывались за борт, чтобы освободить место для все прибывавших чамов. Асал смотрел на королеву, которая звала мужа, кричала ему, чтобы он держался, что она уже идет к нему. Когда Джаявар упал, она пронзительно вскрикнула. Но он все же поборол чама и сумел встать на ноги.

Асал уже был готов кинуться на нос своей лодки, чтобы присоединиться к сражающимся кхмерам, когда взгляд его вдруг остановился на громадном чаме, с боем пробивавшемся к Джаявару.

— Индраварман, — сказал он, сжимая древко копья.

Аджадеви услышала его.

— Где?

— Прямо по курсу, — ответил Асал, указывая на него пальцем. — Он ищет вашего мужа. Он уверен, что, если Джаявар погибнет, война закончится победой чамов.

Аджадеви крикнула своему капитану, чтобы он направил лодку к сражавшимся. Затем она приказала нескольким лучникам целиться в чамского короля. Пока она отдавала распоряжения, Асал торопливо отложил копье в сторону и начал расстегивать пояс с саблей в ножнах.

— Что ты делаешь? — спросила Воисанна, останавливаясь рядом с ним.

Он обнял ее за плечи и притянул к себе.

— В какой-то момент, моя госпожа, тебе может показаться, что я бегу от тебя. Но на самом деле я буду бежать к тебе. Я всегда буду бежать только к тебе.

— Что? Асал, что ты задумал?..

Но, прежде чем она успела возразить, он уже встал на борт и прыгнул в воду. Она была прохладной. Воисанна подняла крик, но впервые он никак не отреагировал на это. Он плыл вперед, делая короткие паузы, чтобы посмотреть на дерущихся. Лодка Джаявара была уже близко. Он отчетливо слышал удары сабель о щиты и крики покалеченных. Бой шел от носа до кормы, и противники часто сходились врукопашную. Индраварман зарубил кхмера, продвигаясь к корме, по направлению к Джаявару.

Асал не видел Индравармана с того времени, как его пытали в подвале дворца. Он хорошо помнил угрозы короля в адрес Воисанны — тот обещал сделать ее своей собственностью, насиловать и медленно убивать. Мысль о том, что Индраварман будет касаться своими лапами ее тела, будет расчетливо причинять ей боль, злобно и с удовольствием, вызвала в нем приступ неописуемой ярости. Он поплыл быстрее, моля богов дать ему сил и сделать так, чтобы он внушал врагу ужас. Он всегда был сильным и искусным бойцом, но сегодня ему нужно было превзойти самого себя. На борту этого судна находилось слишком много его соотечественников, слишком много воинов сражались рядом с Индраварманом. И, разумеется, По Рейм тоже был поблизости, держась в стороне и готовясь нанести решающий удар.

«Дайте мне силы, иначе она умрет! — молился он. — Сделайте так, чтобы я бился, как бог, как один из вас. Только на сегодня, только сейчас. Сделайте так, чтобы я сражался, как один из вас, и я больше никогда ни о чем у вас не попрошу!»

В воду рядом с ним ударило копье. Он нырнул и стал работать руками и ногами еще сильнее, чтобы не стать мишенью для стрел и копий и быстрее окунуться в хаос битвы.

* * *

Хотя сражение охватило всю лодку короля кхмеров, По Рейм убил только двоих врагов. Он был вынужден убить молодых воинов, когда те в запале битвы бросились на него. Все остальное время По Рейм оставался на носу судна, переводя взгляд с Джаявара на Индравармана и обратно. Кхмерского короля защищало все еще слишком много воинов, но ряды их таяли; очень скоро уже в рукопашную схватку вступит и По Рейм. Он, пройдя по телам мертвых и умирающих, всадит свой трезубец Джаявару в спину.

Лодку качнула необычайно высокая волна, и По Рейм столкнулся с чамским лучником. Он обругал этого человека и, оглянувшись, чтобы посмотреть, нет ли на подходе еще таких волн, вдруг заметил, что к ним кто-то плывет. Кто бы это ни был, он был безоружен и плыл очень быстро, мощно двигая мускулистыми руками и ногами. По Рейм уже хотел отвернуться, но тут пловец остановился и поднял голову, чтобы осмотреться.

— Вот ты и пришел! — прошептал По Рейм, инстинктивно поднимая свой трезубец.

Асал нырнул и на некоторое время скрылся из виду. Он продолжал плыть под водой, направляясь к корме, где кхмеры сражались за свою жизнь. По Рейм хотел было приказать лучнику стрелять в Асала, но передумал, не желая раньше времени выдавать свое присутствие здесь на случай, если стрела не попадет в цель.

По Рейм, продвигаясь к корме, заметил, как Индраварман сокрушил кхмера плоской стороной секиры, буквально вбив человека в палубу, словно кол. Теперь всего несколько человек разделяли двух королей, и они, безусловно, уже видели друг друга. По Рейм отметил, что Джаявар умелый боец, хотя и не обладает мощью своего соперника.

Переживая, что он выжидал слишком долго и теперь может пропустить момент убийства, По Рейм решительно двинулся вперед. Перед ним рухнул какой-то чам, а обливающийся кровью кхмер сделал выпад копьем в сторону ассасина. Удар был слабым, и По Рейм отбил его щитом, одновременно ткнув трезубцем кхмеру в живот. Тот с криками рухнул.