— Вы что-то говорили об Урне, Арес. Что вам о ней известно? — спросил антиквар, понимая, что обмануть меня ему уже не удастся.
Но тут он меня сам того не желая, подловил — я ничего не знал об Урне. Так что мне ни в коем случае не следует его морочить, а то еще продемонстрирую свою неосведомленность. Поэтому я решил сыграть на другом.
— Вы меня обманули, Батлер. Должен признать, что, увидев вас впервые, я решил, что вы — человек неглупый.
Тот улыбнулся.
— Почему же сейчас вы считаете иначе?
— Я сужу по вашим интригам, Батлер. По вашим грязным интригам. Например, ваше вранье по поводу — картины. А сейчас, наверное, вы что-нибудь темните насчет этой сказочной Урны.
Батлер, закусив губу, спрятал пистолет. Его лицо снова выражало нерешительность. На лбу выступил пот. Я подумал, что это скорее от волнения, чем от духоты. В его голове явно шла борьба диаметрально противоположных мыслей.
— Имейте же совесть, Арес, — вытирая платком пот, сказал он. — Вы поступили ро мной подло. Я имею в виду историю с картиной. Но, черт побери, Арес, с вашей-то репутацией да еще…
— С моей репутацией! Да вы просто свинья, Батлер! Я всегда уважительно отношусь к тем, кто ведет со мной честную игру!
— И ошибаетесь! — ввернул Батлер.
— Ничего, все встанет на свои места! Время еще есть.
Нерешительность Батлера, похоже, прошла. Он поудобнее расположился в кресле и затушил в пепельнице окурок сигары.
— Это поразительная история, Арес, — заговорил он. — Когда я ее услышал, она меня просто потрясла, — он снова закурил, выпустил колечко дыма и ненадолго замолчал, словно припоминая что-то. — Вы когда-нибудь слышали о Лонгах, Арес? — антиквар сделал многозначительную паузу, а я отрицательно покачал головой. — Ну так вот. Лонги — это древняя китайская секретная организация, истоки которой восходят ко времени первой династии Мин[8]. Она возникла вследствие соперничества могущественных китайских семей, которые помогли Чжу-Юань-Чжану свергнуть династию Юань[9]. Это было сказочное время, Арес. Но самой поразительной была империя, из-за которой они вели спор. Разумеется, Чжу-Юань-Чжан, имея такую огромную военную силу, стал императором. Человек решительный, предприимчивый, амбициозный — великий человек! Изумительная история. Но если вам скучно… — Батлер вопросительно взглянул на меня.
— Продолжайте, — сказал я. — Странно, конечно, но мне интересно послушать эту китайскую байку.
— Меня это не удивляет, Арес, — улыбнулся антиквар. — Восточные легенды всегда вызывают у нас интерес. Они каким-то непонятным образом очаровывают. Поезжайте на Восток, и вы почувствуете все волшебство этого сказочного мира, Арес. Все его великолепие! Мне всегда хотелось жить именно там. Где мы с вами сейчас? — Батлер сделал презрительный жест, затем сосредоточился и продолжал — Да, так вот. Среди многочисленных влиятельных семей, как это всегда было и будет, начались всякие интриги, и против Чжу-Юань-Чжана создалась мощная оппозиция. Тогда император начал коварные репрессии; за ними последовали кровавые убийства в различных регионах страны. Нам с вами никогда не понять азиатского упорства; шла кровопролитная война, героическая и неравная борьба; возникло подполье, всякие кланы и тому подобное. Так на свет появились Лонги, — Батлер тяжело вздохнул, казалось, он сопереживал, вспоминая… — Я неплохо изучил восточные традиции и обычаи, Арес, и в общих чертах познакомился с возникновением этого общества. Большинство китайцев, входящих в него, как ни странно, плохо знают подробности и причины возникновения общества: они даже не знакомы с его обрядами. Но, полагаю, здесь огромную роль сыграло время; ведь время все стирает, Арес. Так исчезла девственная чистота церемонии этих обрядов, некогда носившая название «обряда посвящения». — Батлер восхищенно взглянул на меня, казалось, он был опьянен собственным рассказом. — Разрешите кое-что уточнить прежде чем я продолжу. Эту альтруистическую организацию ни в коем случае нельзя приравнивать ко всяким кровавым обществам вроде Ку-Клукс-Клана и тому подобным, которые проливают кровь в Сан-Франциско и других американских городах. Ку-Клукс-Клан и аналогичные организации — это наихудший образец тайных обществ. Наше общество — а мне выпала честь состоять в его членах, — принимает лишь посвященных, в него входят в том числе лучшие китайские семьи. — Батлер немного помолчал. — Во времена Чжу-Юань-Чжана культ Лонгов был запрещен: в ту пору поклонялись принцессе, изображение которой вырезано на крышке шкатулки из слоновой кости. В этой шкатулке покоился драгоценный прах принцессы, и все это держалось в глубочайшей тайне. Юная принцесса приняла мученическую смерть в борьбе своей семьи против могущественного императора. Здесь, Арес, честно признаюсь, я не знаю в точности, соответствует ли легенда реальности. Потому что все мои попытки разузнать имя — принцессы оказались тщетны. А я потратил на это уйму времени. Единственное, мне известно точно — в кровопролитной борьбе участвовало множество семей. Это меня несколько утешает… утешает, что это всего лишь легенда. Да, Арес, всего лишь только легенда…
— Легенды украшают историю, — промолвил я. — Если лишить ее этого, она теряет всю свою прелесть.
— А! Знаю, Арес, знаю! Видите, вы уже заинтересованы! — А все потому, что это — Восток! Сначала он затягивает нас… а потом совершенно очаровывает. — Глаза Батлера засверкали безумным огнем. — Полагаю, ваш аналитический ум уже прикинул стоимость этой реликвии. Да, вы правы, цена ее баснословна. Но это еще не все, Арес. Однако разрешите, я продолжу. Со временем культ Лонгов претерпел основательные изменения, но Урна осталась невредимой. Я хочу сказать, она не пострадала, и традиция сохранилась до последних дней злополучного правления Куо-Мин-Тана. Правда, вследствие одного небольшого инцидента у изображения повредилась мочка левого уха. Я уже говорил, что почти все поклонники культа Лонгов занимают высокое положение в обществе. Когда рухнуло правительство Чан Кай-Ши, эти люди поняли, что в новом Китае им жизни не будет, и эмигрировали в США. Здесь их общество превратилось в нечто вроде благотворительной организации, но как и прежде, в него принимались лишь избранные, то есть образованные и богатые представители китайских семей. Впрочем, в него стали принимать и иностранцев, обладающих вышеупомянутыми качествами…
Я скептически улыбнулся. Мне показалось смешным, что организация, принявшая в свои члены такого типа, как Батлер, может быть достойной. Жестом я дал понять, что весь внимание.
— Какое-то время спустя, после их эмиграции в США, — продолжал Батлер, — произошло ужасное несчастье. Бесценная реликвия бесследно исчезла. Ее украли! Это повергло членов организации в страшное горе. Ведь это реликвия предков, а кто-то ее осквернил; и все поклялись найти сокровище и отомстить нечестивцу. Однако любые усилия ни к чему не привели — Урна и ее похититель, казалось, провалились сквозь землю. С того времени и повелась своеобразная традиция — во время церемонии посвящения новые члены стали платить на тысячу песо больше, чтобы впоследствии эти деньги пошли на уплату тому, кто обнаружит местонахождение святыни и ее похитителя. На сегодняшний день эта сумма уже достигла 100 000 песо. Как видите, цифра свидетельствует о том, что члены общества Лонгов непреклонны в своем решении. По своему чувствованию я уже больше азиат, чем американец, Арес. Я не издерган работой, как другие, у меня железные нервы, своей выдержкой я могу поспорить с йогом. Всю свою энергию и силу я трачу на розыски похитителя. Его я пока не обнаружил, но Урну отыскал. Она находилась у Сусанны. Но Сусанна не похитительница. Это легко можно доказать. Хотя она была очень привязана к этой вещи, истинной цены и истории ее происхождения она не знала. Однако Сусанна не назвала мне имя человека, подарившего ей Урну. Тот, естественно, тоже не догадывался о ее ценности и не знал, что она из себя представляет. И для Сусанны и для того человека — это была просто симпатичная дорогая шкатулка. Собственно, потому он так легко с ней и расстался.