— Ты лгал мне, — обвиняюще заявила Кэрол, — когда притворялся, будто принял меня за Эллен при нашей первой встрече. Ты сказал, что некий Бэйкер украл ее историю болезни из клиники и вот-вот начнет шантажировать. Но моя сестра никого не встречала с таким именем, пока находилась в клинике. Поэтому если и существует шантажист, таящийся во мраке, то им можешь быть только ты.
Она замолкла на какое-то время, пока пила бренди.
— Вот почему я и привела Пита. План был предельно прост. Пит должен был мордовать тебя до тех пор, пока ты не сознаешься в краже и не вернешь историю болезни сестры. Откуда мне было знать, что эта гора мышц на деле окажется жалким трусом?..
— И еще каким, бросившим тебя на произвол судьбы.
— И это тоже, — энергично закивала она.
— Глядя на то, как ты и твоя сестрица дрались в тот раз, мне бы и в голову не пришло, что ты так радеешь о ее благе.
— А я и не радею, — откровенно призналась Кэрол. — Просто хочу заполучить в свои руки ее историю болезни. Если кому-то и следует шантажировать ее, то лишь мне одной.
— Если тебе улыбнется удача, — в раздумье заметил я, — то ты далеко пойдешь, Кэрол.
— Ты просто не знаешь, что это такое, — плаксивым тоном начала она объяснять. — Быть от природы здоровой девушкой, проявляющей повышенный интерес к лицам противоположного пола, а затем вдруг оказаться под башмаком сучки из сучек, старшей сестры, которая постоянно командует тобой и указывает, как поступать в том или ином случае.
— Мне трудно представить такое, — кивнул я.
— Могу сказать про Эллен лишь одно, ну… в порядке иллюстрации, — зло продолжила Кэрол. — Надо отдать ей должное: она никогда не позволяет этим сучкам, своим подружкам-лесбиянкам, никаких поползновений в отношении меня. Но она всегда следит за мной, как ястреб, и стоит лишь мужчине оказаться около меня на расстоянии вытянутой руки, моя старшая сестрица уже тут как тут, готовая отогнать его чуть ли не палкой.
— А почему бы тебе попросту не съехать от нее? — предложил я. — И не найти себе другую квартиру?
— Не могу, из-за того, что отчудил мой глупый папаша. Он все предоставил опеке, наделив сестру правом единолично распоряжаться состоянием, пока мне не исполнится двадцать пять лет, а до этого еще целых три года. Поэтому в ее распоряжении все деньги и имущество. И у меня нет иного выбора, кроме как жить с ней.
— Ты всегда можешь найти себе работу.
— Работу? — Единственный видный мне глаз взглянул на меня с испугом. — Иного конструктивного предложения мне и не следовало ожидать от тебя, Бойд. — Она допила спиртное и протянула мне стакан. — Дай-ка мне еще бренди, а то от холода я вся покроюсь мурашками.
— Могу предложить тебе свитер или еще что-нибудь из одежды.
Она покачала головой.
— Только бренди, — упрямо повторила Кэрол.
Я сделал новую дозу и принес стакан к кушетке. Она едва не выхватила с жадностью выпивку у меня из рук и сделала большой глоток, пока я усаживался рядом.
— Рассказывала ли тебе Эллен о клинике?
Она кивнула:
— Старшая сестренка начала прикладываться к спиртному еще вчера с вечера, где-то с семи. Часа через три она так набралась, что уже еле держалась на ногах. И вдруг неожиданно начала рассказывать мне историю своей жизни, целую серию из отдельно взятых эпизодов. Главная беда сестрицы в том, что ей никогда не нравилось быть сучкой, пардон, лесбиянкой, а она всегда была только ею.
— Это и стало истинной причиной, заставившей ее обратиться в клинику?
Глаза Кэрол с неприязнью глянули на меня через ободок стакана.
— Ты хочешь слушать историю Эллен или рассказывать ее самому?
— Хочу слушать, — поспешно заверил я.
— Тогда захлопни свою пасть и слушай, — огрызнулась Кэрол. — Лучшей подругой-сучкой у Эллен всегда была Беверли Гамильтон. Однажды вечером у себя дома Беверли познакомила ее с мужчиной по имени Найджел Морган. Он с пониманием отнесся к слабости Эллен, восприняв это как своего рода болезнь, да и сестре Найджел тоже понравился на свой лад. По даже связь с ним не помогла ей избавиться от лесбиянства. Морган рассказал ей о блестящем докторе, которого недавно встретил, Лэнделе, вознамерившемся учредить клинику, чтобы апробировать методы решения женских проблем с помощью мужских суррогатов. Он находился под таким впечатлением от Лэндела, что даже собирался финансировать проект доктора. Затем, позже, когда клинику построили и она начала функционировать, мою старшую сестренку осенила яркая идея — предложить себя в качестве пациентки.
— Но, по словам Эллен, она никогда не встречала Бэйкера, — рискнул вставить я.
— Я к этому и подхожу. — Кэрол покончила с выпивкой и протянула мне пустой стакан. — Еще, Бойд! Ну ты и жадюга — тебе никто этого не говорил? — трясешься над каждой каплей.
Я поплелся на кухню готовить следующую порцию выпивки. Ибо, как мне представлялось, на данный момент это был самый легкий способ заставить Кэрол продолжить рассказ. И скрестил пальцы на удачу, в надежде, что она не успеет совсем окосеть до того, как доберется до конца повествования.
— Итак, на чем мы остановились? — спросила Кэрол, сделав большой глоток из стакана.
— Эллен решила предложить себя в качестве пациентки.
— Я уже говорила это, — укоризненно произнесла она. — Если ты будешь сбивать и путать меня, то я вообще не стану ничего говорить.
— Дико извиняюсь, — с рычанием вырвалось у меня. — Должно быть, выпил лишнего.
— Опасная привычка — не знать меру, — упрекнула Кэрол заплетающимся языком. — Вот и Эллен прошлой ночью хватила лишнего и — представь себе! — не успела я опомниться, как она выложила мне историю своей жизни.
— Да, и, как догадываюсь, это была серия из отдельно взятых эпизодов.
— Что-то вроде того, — согласилась она, — разве что я бы подобрала для этого более точное выражение, в отличие от сказанного тобой. — Она еще отпила бренди. — Где ты достаешь себе спиртное, Бойд? Никогда еще не пробовала более паршивой подделки под шотландское виски.
— Это подлинное шотландское, — уверил я. — Правда, разлито по бутылкам в Италии.
— Ох, фу! — Она брезгливо поморщилась. — Тогда, может, ты налил его в грязный стакан или разбавил какой-нибудь дрянью.
— Если Эллен никогда даже и не встречала Бэйкера в клинике, — сделал я отчаянную попытку спасти положение и перевести разговор в нужное мне русло, — тогда кто же вместо него выступал в качестве мужского суррогата?
— Лэндел! — огорошила она меня. — А я то-то думала, что даже такой недоумок, как ты, мог бы догадаться об этом. Доктор знал, что Морган сохнет по Эллен, и менее всего хотел лишиться финансовой поддержки ее дружка.
— И лечение прошло успешно?
— Нет, — спокойно ответила Кэрол. — Наоборот, обернулось полной неудачей.
— Неужели? — притворно изумился я.
Она кивнула, да так энергично, что выплеснулась часть выпивки. Я изо всех сил старался не смотреть, как струйка стекает по желобку между ее эффектных грудей, так как хотел всецело сосредоточиться на ее словах.
— Эллен не посвящала меня во все детали, — призналась Кэрол. — Но я догадываюсь, и это совсем нетрудно, что она ничуть не изменилась к концу своего пребывания в клинике, а вот Лэндел, тот выдохся окончательно. Было и еще кое-что неприятное для Эллен — побочный результат неудачного лечения, который она обнаружила уже по выходе из клиники. Пока Эллен находилась в заведении Лэндела, Беверли усиленно занималась тем, что охмуряла и подбивала клинья к Найджелу. Можешь представить, каково было Эллен узнать об этом! Поэтому она и придумала, как насолить побольше этой сучке Беверли, — посоветовала ей обязательно лечь в клинику, так как якобы убедилась на себе, какие там творят чудеса. — Блондинка цвета бурбона громко икнула. — Беверли, конечно, ринулась в клинику, и Эллен вообразила было, что ей представился шанс вернуть себе Моргана. Да не тут-то было: Лэндел уже успел сообщить Моргану о постигшей его крупной неудаче с Эллен и что, по его мнению, она неисправимая сучка. Посему Морган ограничился пожеланием Эллен всех благ и сделал ручкой; а следующее, что она услышала, было сообщение о том, что он собирается жениться на ее лучшей подруге-сучке, то бишь Беверли Гамильтон. Вообрази только, какой удар для Эллен!